Страница 19 из 65
— Джон ненадолго ушел домой, после того как я научил его охотиться и постоять за себя, но прошло всего несколько недель, прежде чем он вернулся, — продолжил Арманд и объяснил, — Отец Сусанны был бароном, но Джон был вторым сыном без вероятности унаследования титула и собственности. Он попросился работать у меня. Я знал, что это рискованно, иметь такое огромное количество бессмертных в одном месте, тем более Сусанна была беременна и скоро будет пятеро, но Сусанна умоляла меня позволить ему остаться, и в конце концов я сказал «Да».
— И они остались после того, как Сусанна умерла? — спросила Эш.
— Да. Агнес очень сильно помогала в воспитании Николаса, а Джон был моей правой рукой. Когда пришло время двигаться дальше, я взял их с собой и в следующий раз, и в следующий. К тому времени как я последовал вместе со всей семьей в Канаду, я даже не спросил, хотели бы они присоединиться ко мне. Я просто предположил, что они хотели, и они сделали это.
— Если Агнес и Джон были с тобой, почему Агнес не воспитывала Томаса, как она воспитала Николаса? — спросила с любопытством Эш. — Почему ты отослал Томаса к Маргарет?
— Они тогда больше не были со мной, — объяснил он. — Они оба уехали, когда я женился на Алтеи. Агнес волновалась, что Алтеи может быть неудобно, что семья моей первой жены рядом. Она также подумала, что, как молодожены, мы должны быть наедине, и сказала, что хочет посетить старую страну.
— Англию? — спросила Эш.
Арманд кивнул.
— Джон взял ее в Англию, и они посетили родные места, а потом объездили остальную Европу. Они вернулись в Канаду, когда услышали о смерти Алтеи, но к тому времени я уже отослал Томаса к Маргарет.
— Почему ты просто не вернул его? — спросила Эш. — Почему не хотел, чтобы Агнес помогла поднять его, как она сделала это с Николасом?
— Я думал об этом, — признался Арманд. — Но мне показалось это несправедливым по отношению к Агнес, просто бросить моего сына на нее, особенно, когда они точно дали понять, что не планируют вернуться ко мне, а собираются купить собственную маленькую ферму в соседнем городе. «Достаточно близко, чтобы они могли навещать меня, но при этом не мешать», сказал мне Джон. Я тогда понял, что они, вероятно, хотели свое собственное место в течении многих веков, но чувствовали, каким-то своим искривленным понятием, что должны мне. — Он поморщился, а потом признался, — Я все еще мог бы попросить Агнес, не будет ли она возражать, но, когда я навестил Томаса, и он казался спокойным и счастливым, и… — он беспомощно пожал плечами. — Это казалось жестоким, отрывать его от Маргарет. Он называл ее Мамой и вряд ли узнал бы меня.
Эш задумалась, а потом прокомментировала:
— Я удивлена, что родители Алтеи не захотели воспитать его сами.
— Они хотели, — признался Арманд. — Но они решили вернуться в Европу после смерти Алтеи. Я думаю, они хотели избежать плохих воспоминаний. У Жан-Клода и Маргарет я мог бы хотя бы иногда навещать Томаса, но я не увидел бы его, если бы родители Алтеи взяли бы его в Европу, так что я сказал нет.
— Итак… Агнес и Джон были братом и сестрой Сусанны, и они были в Европе, когда Алтея умерла, они вернулись и жили неподалеку, когда узнали о ее смерти? — прошептала Эш, мысленно вычеркивая их из списка подозреваемых. Они бы вряд ли убили свою собственную сестру, которая любила их достаточно сильно, чтобы превратить Агнес. И они были в Европе, когда Алтея погибла в пожаре. Когда Арманд кивнул, она спросила, — Но они жили по близости с тех пор? Достаточно близко, чтобы приезжать?
— Да. Джон учился у меня, пока на меня работал. Он медленно скупал разные фермы, как делал я. Я думаю, что теперь он владеет пятью или шестью и ездит от одной к другой каждые десять лет, как и я. Но все они находятся в южной части провинции Онтарио, как и у меня. Достаточно далеко друг от друга, чтобы он, ненароком, не нарваться на людей с той фермы, которую он оставил. Хотя это становится все более рискованным со временим, — добавил он серьезно. — Люди склонны были придерживаться своих собственных городов, когда мы пользовались лошадьми и повозками, но сейчас, в эру нынешних транспортных средств больше риска нарваться на людей из прошлого, которые удивятся, почему ты не постарел, как они.
— Ты собираешься и дальше покупать фермы? — спросила с любопытством Эш, недоумевая, как он собирается предотвратить угрозу узнавания смертными из прошлого.
Арманд молчал в течение минуты, опустив взгляд в свою пустую тарелку, а потом признался:
— На самом деле, я думал о выходе из фермерского хозяйства.
Эш подняла брови.
— Правда?
Он кивнул.
— Возможно, пришло время перемен. Я занимаюсь фермерством с начала переезда в Канаду, и я начал понимать, что мой интерес к нему ослабевает.
— У тебя есть интерес к чему-то новому? — спросила она с любопытством.
— Я не уверен, — сказал он медленно. — Я думал поступить в университет, возможно, изучать медицину или науки.
— Вы уже закончили, — пропел бодро их официант, появляясь в конце стола, чтобы начать собирать их пустые тарелки. — Могу я предложить вам десерт?
Эш откинулась на спинку сиденья, чтобы избежать соприкосновения его руки с ее грудью, когда он потянулся к ее тарелке, и покачала головой. Как бы прекрасно не звучало слово десерт, тем более что прошли года, когда она в последний раз его ела. Даже века. Она уже набила свой желудок до отказа. Если она съест еще что-нибудь, то она, наверное, лопнет. В буквальном смысле.
— Нет, Спасибо. Просто счет, — сказал Арманд, хмурясь на официанта. Очевидно, он не пропустил, как этот болван едва не соприкоснулся с ее грудью, и, судя по выражению лица, понимал, что это не случайно.
Эш не сомневалась, что он читал мысли официанта, и, возможно, была права, но не стала читать его мысли сама. Она жила долго и привыкла к мужскому поведению, и действительно, спустя некоторое время это немного обескураживало, слушать их низменные мысли. Она не знала, как или почему, но смертный мужчина мог полностью и беззаветно любить одну женщину и иметь ошеломляющие отвратительные похотливые мысли о тех других, которые попали в поле его зрения. Она была рада, что была бессмертной. Бессмертных, по крайней мере, когда они находили свои пожизненные пары, не постигает та же проблема. Они могут подумать, что другая женщина была привлекательной, но не более, потому что она просто не сможет быть лучше его спутницы жизни. Хотя тут могут быть свои недостатки в том, что бессмертный может быть невероятно одинок между пожизненными парами, и что века и даже тысячелетия могут пройти прежде, чем он такую найдет, но плюсы от совместного удовольствия и полное доверие, полностью перевешивают недостатки.
— Мы можем идти?
Эш посмотрела на Арманда, поняв, что в то время как она была погружена в свои мысли, принесли счет, и он положил несколько двадцаток в черную папку для счета и теперь смотрел на нее выжидательно.
Улыбнувшись менеджеру, она кивнула и встала, удивленно понимая, что она немного шатается.
— Тебе нужно больше крови, — пробормотал Арманд, выражение его лица было взволнованным, он взял ее за руку, чтобы она не упала. — Я должен был заставить тебя принять пару мешков, по крайней мере, а не один.
— Я в порядке, — заверила его Эш. — Просто, наверное, не надо было пить вино. — Алкоголь не сделает ее пьяной, но заставит нанос работать вдвое упорнее, чтобы вывести алкоголь из ее организма, затратив больше крови. Ей наверное нужно было принять добавку.
Арманд сопроводил ее из ресторана к машине. Он посадил ее внутрь, оставив дверь открытой, а сам пошел к задней части пикапа к специальному кулеру. Мгновение спустя он вернулся с двумя пакетами крови для нее.
— Этого достаточно, или мне принести еще? — спросил он, передавая их ей. — Тебе, вероятно, потребуется три или четыре, но я знаю, что это неудобно, пытаться потребить их под приборной панелью так, чтобы никто не увидел.
— Двух достаточно, — заверила она его, взяв пакеты. — Я могу принять больше дома.