Страница 17 из 65
— Нет. Только Сусанну. Алтея… — он посмотрел в сторону. а затем обратно, прежде чем признаться, — …я уверен, что у нее были другие после того, как Томас родился. Я не винил ее, — быстро добавил он. — Я всегда был тогда занят, и к тому времени она поняла что то, что мы все говорили ей, было правдой, и я не был ее суженым. Она была все еще молода. Но она была хорошей матерью Томасу и хорошей женой мне, и я не завидовал ей, глядя на ее поиски истинной пожизненной пары, или ее наслаждению всем, что она могла получить, пока не нашла его. — Он поморщился, и добавил, — Она очень мучилась от чувства вины за это, хотя я не знал, как помочь ей с этим справиться, не давая ей знать, что я знал, о чем она думала, что заставило бы ее чувствовать себя еще хуже.
— Она никогда не пыталась прочитать твои мысли, как ты мог читать ее? — спросила Эш, понимая, откуда он знал о делах Алтеи.
— Нет. Ей, может быть, удавалось время от времени, но не всегда. — Он вздохнул, а затем признался, — Я обдумывал сказать ей, что она может быть свободна. Единственное, что останавливало меня — это потеря Томас, если она заберет его с собой жить, но потом она умерла, и мне пришлось отослать его в любом случае.
Эш обдумывала мгновение его слова, но не увидела никакого притворства в его лице. То, что он рассказывал ей, казалось правдой. Откинувшись на спинку стула, она спросила:
— А Розамунду? Ты не ревновал ее?
Арманд слегка улыбнулся.
— Розамунда была совсем другой. Как и Алтея, она была молодой для бессмертной, но это единственное сходство между ними. Розамунда была гораздо более зрелой, мудрой не по годам.
— Правда? — спросила Эш и была удивлена резкостью своего собственного тона голоса. Это, предположительно, была ревность, и это было неожиданно… и не только она одна заметила. Арманд поднял удивленно брови и посмотрел на нее в вопросе, но она только покачала головой. — Прости, продолжай. Розамунда была мудра не по годам… тогда как?
Он колебался, но затем, видимо, решил продолжить и сказал:
— У Розамунды был план.
— И что это был за план? Забеременеть и заставить тебя жениться на ней, как это сделала Алтея?
— О, нет. Она не заставляла меня жениться на ней, — заверил он ее. — Сначала ты должна понять, что мы были друзьями довольно долгое время, прежде чем поженились, и появилась Жанна Луиза. Она была умной девушкой, с ней было весело, всегда со своим мнением в том или ином вопросе, и как я уже говорил, у нее был план. Она знала, что может пройти несколько веков, прежде чем она встретит свою пожизненную пару, и она твердо решила искать его, но она не хотела ждать несколько веков, чтобы иметь ребенка. Она хотела его прямо тогда.
— И она его получила, не так ли? — сухо спросила Эш. — И я полагаю, ты тоже не прочь был иметь ребенка?
Арманд неизвиняюще пожал плечами.
— Прошло уже более века с тех пор, как Алтея умерла. Томас вырос и всегда где-то разъезжал, так что я соскучился по семейной жизни.
— Итак ты женился, и родилась Жанна Луиза.
Он кивнул, его губы растянулись в улыбке.
— Жанна Луиза была красивым ребенком.
— А Розамунда? — подсказала Эш.
Улыбка Арманда исчезла.
— Жанна Луиза родилась в феврале. Пять месяцев спустя, в июле, Розамунда умерла.
— Пожар? — спросила она.
Арманд покачал головой.
— Она была обезглавлена, когда повозка, которую она вела, съехала с дороги и перевернулась в кювет.
У Эш в голове возникло ряд вопросов. Первый был:
— Кто-нибудь был с ней?
— Жанна Луиза, но она была выброшена, когда экипаж свернул с дороги в кювет. Она даже не была ранена. Видимо, одеяло, в которое она была завернута смягчило ее посадку.
— Куда ехала Розамунда?
— В город, я думаю. — Арманд нахмурился, а затем признался, — Она проводила много времени вдали от фермы после того, как Жанна Луиза родилась. Она собрала ребенка и уехала, когда я был в сарае. Я не думал об этом в то время. Я был занят на ферме, и мы все еще должны были охотиться, чтобы покормиться, я не обращал внимания на то, что она делала, но после ее смерти…
— Когда она умерла…? — подсказала Эш.
Арманд покачал головой.
— Я узнал об этом, через некоторое время, когда она не вернулась перед рассветом. На самом деле, в большинство ночей она уходила на всю ночь.
— Охота для еды не заняла бы много времени, — вдумчиво пробормотала Эш. Она посмотрела на его обеспокоенное выражение лица, а потом спросила: — Ты думаешь, что у нее были интрижки, как у Алтеи?
Он казался пораженным ее вопросом.
— Розамунда? Нет, я так не думаю.
— Ты никогда не читал ее мысли? — спросила с удивлением Эш.
Арманд решительно покачал головой.
— Я даже не пробовал. Брак уже достаточное испытание, не вмешиваясь в личные мысли друг другу, поэтому мы договорились стараться не делать этого.
Эш медленно кивнула, но указала:
— Так что ты не можешь быть уверен, что у нее тоже не было таких дел.
Он тяжело вздохнул.
— Нет, я не могу, и думаю, что это объяснило бы ее постоянные дела. Я просто не думал, что она почувствует, что она должна скрывать это от меня. У нас была твердая договоренность, так что все было бы в порядке, если бы она захотела свободы.
Эш изучала его выражение лица. Он не казался обиженным или злым при мысли, что у Розамунды могла быть интрижка, просто он был несколько поражен этой возможностью. Он также не казался расстроенным интрижками Алтеи, но они не были его пожизненными парами. Это означало, что она могла исключать вероятность того, что он убил своих жен в порыве ревности. По крайней мере, двух жен из трех.
— А Сусанна? — спросила она, и когда он взглянул на нее с растерянностью, добавила: — Как она точно умерла? Я знаю, что это был пожар, но…
— О, — сказал он со вздохом. — Пожар в конюшне вскоре после того, как Николас родился. Семья по-прежнему жила в Англии тогда, и, как барону, мне пришлось непредвиденно уехать ко двору. Я никуда не уезжал в тот год до рождения ребенка, но на следующий день после того, как Николас появился орущий в этот мир, я поцеловал Сусанну и ребенка и уехал. Я вернулся так быстро, как только смог; прошло почти две недели, когда я въехал обратно в стены замка. Она была мертва уже с неделю.
Выражение лица Арманда на мгновение изменилось, когда он вспомнил болезненную потерю, и Эш терпеливо ждала. Выражение его лица убедило ее, что он любил Сусанну. Она не упрекала его в этом. Она также любила своего Ориона и скорбела о его кончине. Это не означало, что у них у обоих нет достаточно любви, чтобы приветствовать с распростертыми объятьями новою пожизненную пару.
Арманд откашлялся, горе ушло с его лица, когда он заставил себя продолжать более беспристрастно.
— Кажется, пожар начался в конюшне через неделю после того, как я уехал. Сусанна, должно быть, побежала туда, чтобы попытаться спасти свою кобылу. Она любила этого зверя. Это был подарок от меня, когда мы поженились. Но крыша, вероятно, прогнулась, пока она была внутри и балка, наверное, заперла ее там или… что-то подобное, — закончил он устало.
— Еще один несчастный случай, — пробормотала Эш.
— Да, — сказал он мрачно.
— А потом еще Энни, — отметила она.
Арманд посмотрел на нее.
— Энни?
— Жена Николаса. Она была обезглавлена, а потом сгорела в своей машине.
— Да, но это был несчастный случай, — сразу же сказал Арманд.
Эш подняла бровь.
— Так же как смерть твоих жен… не так ли?
Глава 6
Арманд ненадолго нахмурился, а затем поглядел в сторону и откинулся на спинку стула, обратив ее внимание на то, что их еда прибыла. Она также откинулась на спинку, чтобы освободить место для официанта, ставившего их тарелки, но держала свой взгляд на Арманде, пока еду ставили перед ними. Ее комментарий по поводу Энни, очевидно, не давал ему покоя. Как будто он принимал все это время, ее смерть за несчастный случай, но вопрос Эш вызвал у него некоторые сомнения. Его удивленное «Это был нечастный случай» было интересным. Это могло означать только то, что он знал или подозревал, что смерть его жен не была несчастным случаем, как казались в начале, и это могло объяснить его отстраненность от общества и своей семьи. Возможно, он пытался уберечь их и сохранить в безопасности, вдали от опасности, которая, казалось, поражала тех, кого он любил.