Страница 8 из 11
Многие удивляются, как ей удается с ним взаимодействовать. Вивьен как-то замечает, что это потому, что она — «Любовь». Алисия собирается оборвать её колкой фразой, но та, по счастью, развивает мысль в направлении того, что Алисия просто умеет взаимодействовать со всеми. Кто-то пытается использовать это в своих целях, но Алисия отказывает так жёстко, что все просьбы в духе «не могли бы вы поговорить с Майкрофтом» умирают на корню. В конце концов, кодовое имя она себе выбирала не сама.
Иногда она сама удивляется — нет, это не личное, просто все идеи Майкрофта о том, куда развиваться, что и как делать, кажутся ей такими правильными, такими резонными, даже если они идут вразрез со всем, чему её учили и что она знает, такими близкими и такими её, как будто это её вторая голова, просто та, которая намного умнее и потому додумалась намного быстрей. В 98-м они снова занимаются ИРА, это год сплошной критической угрозы, и в какой-то из особо неприятных вечеров Алисия ловит себя на том, что когда Майкрофт в стране, она совершенно иррационально ощущает себя в безопасности. Ей впервые приходит в голову, что в связи с ним она никогда не думала о конкуренции, что её успокаивает мысль о том, что он может её заменить.
Потом наступает 99-й, на редкость скучный год. Дэвид остался, но уговорил Алисию расширить полномочия, теперь в её ведении руководство некоторыми текущими операциями, в том числе по Северной Корее. Работы столько и такого рода, что с Майкрофтом они не пересекаются вообще. К апрелю ей уже кажется, что она забыла, как он выглядит, когда, просматривая запись с корейской шпионкой, она натыкается на знакомое лицо. В первые секунды она не верит своим глазам. Потом заставляет себя прокрутить запись. Помощник смотрит вместе с ней, Алисия отдаёт распоряжения, чтобы затем безопасно спрятаться в своем кабинете и…
Нет, она не сползает по стене, не бросается чашками. Она спокойно садится в кресло, заставляя себя признать, что это не конец света, и, в конце концов, после того ужина в ресторане она решила, что он не гей. Почему бы ему не быть с другими женщинами? Она проговаривает все это, заставляя себя смотреть правде в лицо. Майкрофт получает удовольствие, общаясь с Мэй. Он смеётся точно так же, как смеялся тогда, с ней, с Алисией. Нет, дольше и веселее. Из его глаз исчезла сталь, и, идя рядом с Мэй, он выглядит полностью расслабленным.
Алисия боится открывать другие файлы, из которых наверняка станет ясно, как долго (в каких позах, сколько раз за ночь) они спят.
Через полчаса она кладет перед Майкрофтом папку с досье.
— Я знаю, — не открывая её, равнодушно говорит он.
— Но…
— И я в курсе, что её устранят, — заканчивает он так же равнодушно.
Алисия, коротко кивнув, выходит из кабинета, борясь с искушением с силой захлопнуть дверь.
У своей двери она останавливается, понимая одну простую вещь. Нет, дело не в притворстве, не в том, что Майкрофт вдруг решил разработать Мэй лично (а МИ-5 это скрыло от МИ-6) и использовал для этого свои навыки. Он действительно влюблен. И он действительно знал с самого начала, кто она, с самого того момента, вероятно, как её подложили ему, знал, что МИ-6 искало её слишком долго из-за некоторых её прошлых прегрешений ещё в Корее и США, и что будет вынуждено убрать её теперь, так как нужно, чтобы Корея выбрала на замену ей их человека. И всё это время, находясь с ней, он длил свою агонию просто потому, что был не в силах находиться где-то ещё. Просто потому, что хотел получить ещё немного счастья, которое так редко доступно таким, как они.
В тот вечер она отвечает Бенджамину так неистово, словно вся эта страсть, которую она обрушивает на него, сможет уберечь кого-то ещё.
В день операции она увозит Майкрофта в Брайтон. Он покорно идет за ней, демонстрируя всё то же равнодушие. Они садятся на песок на пустынном частном пляже (позади пустого дома одного из друзей Бенджамина), и сидят так двадцать минут, пока в доме не раздаётся звонок.
— Всё, — говорит Алисия, возвращаясь.
Майкрофт кивает, не глядя на неё, не оборачиваясь, но слегка запрокинув голову. Алисия кладет руку поверх его напряженной руки.
— Я рад, что ты вылечила артрит, — говорит он, но попытки выдернуть руку не делает. Наоборот, Алисия чувствует, как он слегка расслабляется. В конце концов, смерть — это освобождение от агонии, думает она. Ну и ещё — что Холмсы всегда говорят не то, что хотят сказать.
Так, в этом странном состоянии они сидят несколько часов до темноты.
========== 15. ==========
После истории с Мэй Майкрофт предсказуемо становится ещё отстраненнее. Алисия, у которой большой опыт потерь, решает, что он оттает со временем. А если нет… что ж, не всем дано жить так, как они хотят. И не всем дано быть с теми, с кем они хотят.
Эта философия не слишком помогает ей пару лет спустя, когда Майкрофт обращается к ней с просьбой помочь выбрать помощницу. Алисия удивлена тем, что ему недостаточно предоставленных в его распоряжение ресурсов и дедукции. Он напоминает, что она вычислила Саттона чисто интуитивно. Алисия соглашается неохотно. Это словно ещё одна проверка, здесь, как во всех действиях Майкрофта, чувствуется второе дно, и Алисия злится на себя за то, что не может этого разгадать. Она просматривает досье шести кандидаток, выпускниц Кембриджа и Оксфорда (одна красивее другой), остро ощущая собственную неполноценность. В конце концов выбирает одну, которая ей кажется наиболее подходящей.
Слушая её объяснения почему, Майкрофт откладывает эту папку в сторону, берет нижнюю из оставшихся пяти — досье Элспет Элридж, которую Алисия отбраковала первой, и говорит:
— Я в тебе не ошибся.
— Я тебе не девочка на побегушках и не твоя подчиненная, чтобы ты разговаривал со мной в таком тоне, — холодно замечает Алисия.
Майкрофт на секунду сужает зрачки, потом, рассмеявшись своим деланным смехом, признает поражение.
— Прошу прощения. Я неудачно выразился. Я не ошибся, обратившись к тебе. Благодарю за помощь.
Алисия мелочно радуется, что смогла хоть чем-то его задеть.
На следующий день она обнаруживает на своем столе букет белых лилий и хмыкает, отмечая вкус его новой помощницы. И все же настроение неумолимо ползет вверх — до той минуты, пока она не обнаруживает, что его помощницей стала Элспет Элридж.
О нет, Алисия не бежит к нему в ярости, она кладет руки перед собой на стол и считает вдохи и выдохи ровно до тех пор, пока дрожь не прекращается. Она не задает вопроса «почему?», просто на очередной комиссии она смотрит мимо Майкрофта, немного надеясь, что от этого он и вправду перестанет существовать.
Майкрофт догоняет её в коридоре после заседания.
— Ты сочла её единственно достойной, — говорит он.
— Что? — Алисия неверяще вглядывается в его лицо.
— Когда ты смотришь досье, ты всегда ходишь по кабинету. Судя по тому, как страницы выбились из папки, ты её не положила, почти швырнула на стол, и не привела в порядок, просто положила другие папки поверх неё. Это означает, что она вызвала у тебя сильные чувства. Ты очень уверенный в себе человек, так что ощутить неуверенность могла бы только на фоне того, кого действительно считаешь достойным составить тебе конкуренцию, — обстоятельно объясняет Майкрофт. — Я принял это во внимание и присмотрелся к ней.
Ей хочется сказать, что они с Шерлоком очень похожи, съязвить, что, видимо, ей стоит быть благодарной за то, что он не напомнил ей про возраст и про неуместную привязанность к нему, но Алисия молчит.
— Возможно, я не так выразился, — Майкрофт вглядывается в её лицо, — но я хотел бы сказать, что тебе не стоит беспокоиться. Насчет конкуренции, — поясняет он.
Алисия ещё несколько вечеров будет гадать, что означают эти слова.
Потом она, конечно, решит, что лучше отнести их к работе. В конце концов, это безопасней. И мудрей. А с его новой помощницей они прекрасно сработаются. Что не будет мешать Алисии периодически гадать, спит Майкрофт с ней или не спит.