Страница 6 из 11
Вздохнув, она снимает с шеи жемчужное колье и вынимает из ушей серёжки.
Майкрофт, ступая уже куда более уверенно, подает ей руку, помогая спуститься в подвал. В нос ударяет запах испражнений с неприятным привкусом сладкого. Фонарик обшаривает грязные лежаки с распластавшимися на них телами. Никого в сознании здесь явно нет. На четвёртом лежаке от входа обнаруживается искомое — худенькая фигурка с шапкой тёмных кудрей. Освещение слишком неясное для того, чтобы Алисия видела лицо Майкрофта, но она готова поставить свою машину на то, что он сейчас закатывает глаза.
========== 11. ==========
Из подвала Шерлока вытаскивает Оскар, который, пока их не было, успел вырубить двоих. Майкрофта выворачивает наизнанку за машиной. Алисия пересаживается на переднее сиденье, Майкрофт садится на заднее. Шерлок бормочет ругательства, но прямо сидеть не хочет или не может, и укладывает голову на его колени. Майкрофт с долгим вздохом вытирает пот со лба и запускает пальцы в кудряшки брата. Алисия ждет, что он будет за них дёргать, но Майкрофт, словно забыв обо всем, перебирает их медленно и нежно. Алисия завидует, что это происходит не с её головой.
Они уезжают безо всякого беспокойства. Если не считать того, что Алисию беспокоит собственное разочарование, что всё прошло так легко. Холмсов отвозят к Майкрофту домой. Алисия настаивает на том, чтобы подняться наверх, и Майкрофт под её грозным взглядом вызывает доктора. Кажется, она все-таки подобрала к этому ледяному изваянию правильные рычаги. Почему-то Алисия уверена, что и придя в себя он больше не посмеет делать вид, что едва её знает.
В эту ночь она спит так спокойно, как не спала уже много лет. Так, как спала в тот день, когда папа был ещё жив, ей исполнилось шесть лет и тетя Берта подарила ей большого, почти в её рост, медведя, чтобы отгонять подкроватных монстров.
Майкрофт появляется через два дня.
— Спасибо, — подходя к её столу, просто говорит он.
Вид у него гораздо свежее, и Алисия с удовольствием отмечает, что судя по отсутствию мешков под глазами, он наконец-то выспался.
Майкрофт между тем продолжает:
— Я бы хотел в качестве благодарности пригласить вас в ресторан. Согласи…
— Соглашусь, — перебивает его Алисия, просто чтобы не передумать.
На его лице расцветает странная, вроде бы даже несколько неуверенная улыбка.
Всё-таки очень приятно, когда тот, кто приглашает тебя в ресторан, наблюдателен, ну, или Холмс. Майкрофт выбирает именно такое место, которое Алисии не просто нравится, а очень нравится. Отличная кухня, приглушенный свет, много дерева и коричневого в интерьере, музыки почти не слышно, и окна выходят в парк. С первых же минут они приходят к соглашению «ни слова о работе» и весь вечер обсуждают увлечения и вкусы — большей частью Майкрофта, потому что, как Алисия подозревает, он о ней и так знает всё. Но ей нравится этот расклад — видеть, как он увлекается, как, например, тогда, когда речь заходит о языках. Кровь бросается ему в лицо; щёки, шея очаровательно краснеют. Майкрофт сравнивает один язык с другим, анализируя на ходу. Они придумывают игру «найди общее», сопоставляя совсем уж несопоставимое, например, финский и мандарин. С языка переходят на менталитет. Им весело, по-настоящему весело, и Алисия возвращается в реальность только тогда, когда слышит смех.
Майкрофт смеётся. Они в изумлении смотрят друг на друга, и он обрывает сам себя, но даже после этого улыбка не сползает с его лица совсем. Она, напротив, блуждает по нему, как будто немного против воли, одновременно с удивлением от того, что он вообще способен на неё.
Алисия мнет в руках салфетку, стараясь подавить подступающую грусть. Она-то знает, что с этого момента началась агония, которую уже ничто не в силах остановить.
Майкрофт отсылает водителя, и они идут пешком до любимого моста. Воздух здесь не слишком хорош сегодня, но, чувствует Алисия, им обоим это нравится — то, что их что-то связывает. Здесь, на этом месте, она готова простить ему ещё не одну проверку, заранее простить вообще всё.
Алисия предлагает ему сигарету, потом подносит зажигалку.
— Тебе нравится нарушать правила, — затягиваясь, замечает он. — Это то, почему я вообще стал с тобой сотрудничать. Ты смотришь на все не так, как другие.
Алисия хмыкает:
— Я должна быть польщена?
— Кроме той истории с Юджином, в твоем досье не было ничего неподобающего, — неожиданно добавляет Майкрофт.
— Какое счастье, — слегка огрызается Алисия. — Особенно учитывая то, что у меня и с Юджином не было ничего неподобающего.
— Не было? Тем лучше, — хмыкает Майкрофт. — Потому что я изъял это из твоего досье.
Наверное, ей стоит порадоваться столь рыцарскому поступку. Но оба они знают, что Майкрофт далёк от рыцарского идеала. Ну, или, по крайней мере, на его прекрасную даму не тянет уже она.
— Я благодарна за это, — спокойно отвечает Алисия. — Но, полагаю, ты и сам сообразишь, что хвастовство до добра не доведёт. До завтра, — говорит она. Прощается и торопливо уходит, не подозревая, что в следующий раз увидит Майкрофта только через год.
========== 12. ==========
То, что Майкрофт исчез, Алисия обнаруживает в январе, когда Дэвид просит её возглавить рабочую группу после взрыва бомбы в редакции «Аль Хайят». Оперативники, аналитики бегают по коридорам, переставляя столы, стулья, компьютеры в такой спешке, будто началась Третья мировая война. Алисия продирается сквозь этот хаос, обнаруживая дверь кабинета Майкрофта подавляюще запертой, и только после этого осознает, что ей не стоило сюда приходить. Не собирается же она бегать к нему всякий раз, когда почувствует себя растерянной. Или некомпетентной.
После бомб, найденных американцами, следовало задуматься. Впрочем, это, конечно же, не её вина. Всем этим должен заниматься Дэвид, тем более, Ближний Восток — именно его сфера. Но Алисия отчего-то чувствует себя виноватой. Она возвращается к Дэвиду, задавая себе дурацкий вопрос — интересно, после того, как она возглавит разведку, вины будет больше?
— Мне хотелось бы голову Майкрофта, — выпаливает она, едва войдя в кабинет.
Дэвид замирает, прежде чем обернуться к ней.
— Я понятия не имею, где он, — отвечает он.
— Что? — вырывается у Алисии.
Глава разведки не знает, где находится…
— Он не подчиняется мне напрямую.
— То есть?
— Насколько я понимаю, Майкрофт работает только на самого себя. Консультирующий политик, как-то так.
— И кого он сейчас консультирует? — Алисию несёт, и она не успевает себя остановить.
Но Дэвид смягчает её язвительность своим спокойствием.
— Возможно, ЦРУ, — заложив руки за спину, говорит он. — Он несколько лет назад предупреждал меня, что может возникнуть такая ситуация.
— ЦРУ, — Алисия сглатывает. — И мы понятия не имеем, что именно он там делает?
— Нет. Или он выполняет какое-нибудь поручение королевы. Я слышал, что такое тоже может быть.
— Поручение королевы? — переспрашивает Алисия. — И оно требует его отсутствия?
Может быть, она не владеет таким количеством информации, как высшее начальство, но она уже давно усвоила, что Майкрофт — работоголик, которому нужно сразу много заданий. Он редко направляет свои мысли только на один предмет. Даже тогда, когда они занимались анализом только в определенном направлении, ему постоянно приносили папки с другими делами.
— Да, звучит не слишком правдоподобно, — соглашается Дэвид.
— То есть нам даже неизвестно, покинул ли он?..
Алисия застывает.
— Нет, этого не может быть, — убежденно отвечает Дэвид на незаданный вопрос. — Только не с Майкрофтом Холмсом. Он ещё нас всех удивит.
Она возвращается к себе, стараясь разубедить себя в том, что речь Дэвида звучала вовсе не убедительно. Вечером она просит Оскара довести её до моста. И полчаса, ругая себя за иррациональность, вздрагивает от холода, стоя на январском ветру.
Вечером, лёжа в объятиях иронически комментирующего вечернюю прессу Бенджамина, она думает, какого черта Майкрофту понадобилось в ЦРУ. Ощущать себя преданной чертовски болезненно, но она пока не готова поверить в другой вариант.