Страница 6 из 7
Заклинание
Юный маг в пурпуровом хитонеГоворил нездешние слова,Перед ней, царицей беззаконий,Расточал рубины волшебства.Аромат сжигаемых растенийОткрывал пространства без границ,Где носились сумрачные тени,То на рыб похожи, то на птиц.Плакали невидимые струны,Огненные плавали столбы,Гордые военные трибуныОпускали взоры, как рабы.А царица, тайное тревожа,Мировой играла крутизной,И её атласистая кожаОпьяняла снежной белизной.Отданный во власть её причуде,Юный маг забыл про всё вокруг,Он смотрел на маленькие груди,На браслеты вытянутых рук.Юный маг в пурпуровом хитонеГоворил, как мёртвый, не дыша,Отдал всё царице беззаконий,Чем была жива его душа.А когда на изумрудах НилаМесяц закачался и поблек,Бледная царица уронилаДля него алеющий цветок.<Июль 1907>, ПарижКорабль
«Что ты видишь во взоре моём,В этом бледно-мерцающем взоре?»«Я в нём вижу глубокое мореС потонувшим большим кораблем.Тот корабль… Величавей, смелееНе видали над бездной морской.Колыхались высокие реи,Трепетала вода за кормой.И летучие странные рыбыПокидали подводный пределИ бросали на воздух изгибыИзумрудно-блистающих тел.Ты стояла на дальнем утесе,Ты смотрела, звала и ждала,Ты в последнем весёлом матросеОгневое стремленье зажгла.И никто никогда не узнаетО безумной, предсмертной борьбеИ о том, где теперь отдыхаетТот корабль, что стремился к тебе.И зачем эти тонкие рукиЖемчугами прорезали тьму,Точно ласточки с песней разлуки,Точно сны, улетая к нему.Только тот, кто с тобою, царица,Только тот вспоминает о нём,И его голубая гробницаВ затуманенном взоре твоём».<Август 1907>, ПарижЯгуар
Странный сон увидел я сегодня:Снилось мне, что я сверкал на небе,Но что жизнь, чудовищная сводня,Выкинула мне недобрый жребий.Превращен внезапно в ягуара,Я сгорал от бешеных желаний,В сердце – пламя грозного пожара,В мускулах – безумье содроганий.И к людскому крался я жилищуПо пустому сумрачному полюДобывать полуночную пищу,Богом мне назначенную долю.Но нежданно в тёмном перелескеЯ увидел нежный образ девыИ запомнил яркие подвески,Поступь лани, взоры королевы.«Призрак Счастья, Белая Невеста»…Думал я, дрожащий и смущённый,А она промолвила: «Ни с места!»И смотрела тихо и влюблённо.Я молчал, её покорный кличу,Я лежал, её окован знаком,И достался, как шакал, в добычуНабежавшим яростным собакам.А она прошла за перелескомТихими и лёгкими шагами,Лунный луч кружился по подвескам,Звёзды говорили с жемчугами.<Июль 1907>, ПарижЗа гробом
Под землёй есть тайная пещера,Там стоят высокие гробницы,Огненные грёзы Люцифера,Там блуждают стройные блудницы.Ты умрёшь бесславно иль со славой,Но придёт и властно глянет в очиСмерть, старик угрюмый и костлявый,Нудный и медлительный рабочий.Понесёт тебя по коридорам,Понесёт от башни и до башни.Со стеклянным, выпученным взором,Ты поймешь, что это сон всегдашний.И когда, упав в твою гробницу,Ты загрезишь о небесном храме,Ты увидишь пред собой блудницуС острыми жемчужными зубами.Сладко будет ей к тебе приникнуть,Целовать со злобой бесконечной.Ты не сможешь двинуться и крикнуть…Это всё. И это будет вечно.<Сентябрь 1907>, ПарижСады души
Сады моей души всегда узорны,В них ветры так свежи и тиховейны,В них золотой песок и мрамор чёрный,Глубокие, прозрачные бассейны.Растенья в них, как сны, необычайны,Как воды утром, розовеют птицы,И – кто поймет намёк старинной тайны? –В них девушка в венке великой жрицы.Глаза, как отблеск чистой серой стали,Изящный лоб, белей восточных лилий,Уста, что никого не целовалиИ никогда ни с кем не говорили.И щёки – розоватый жемчуг юга,Сокровище немыслимых фантазий,И руки, что ласкали лишь друг друга,Переплетясь в молитвенном экстазе.У ног её – две чёрные пантерыС отливом металлическим на шкуре.Взлетев от роз таинственной пещеры,Её фламинго плавает в лазури.Я не смотрю на мир бегущих линий,Мои мечты лишь вечному покорны.Пускай сирокко бесится в пустыне,Сады моей души всегда узорны.<Ноябрь 1907>, Париж