Как укротить Валькирию

Сначала появились звуки. Шепот голосов, шаги, где-то вдалеке кого-то ругали, судя по интонации. Потом вернулись ощущения. Например, тупая головная боль и тягучая – в низу живота. Плюс дискомфорт в руке.

Дана пошевелилась и открыла глаза. Первое, что увидела – светлый потолок с двумя точечными светильниками. А чуть правее – капельница. Вот откуда дискомфорт в руке.

- Ты очнулась. – послышался голос. Чуть повернув голову, Валькирия увидела бледную Карину. Та сидела в кресле и, подавшись вперед, внимательно вглядывалась в ее лицо. Словно надеялась увидеть там что-то.

- Я в больнице? – Дана удивилась, как тихо звучит голос.

Глаза у Карины были огромные и испуганные. А еще – слегка покрасневшие. То ли от плача, то ли от усталости.

- Я сейчас позову врача! – она рывком вскочила с кресла. – Как ты себя чувствуешь?

- Ну…уже не совсем какашка. – призналась Дана. Самочувствие и впрямь стало в разы лучше. По крайней мере серая пелена пропала из сознания. И мысли были, как и прежде, четкие и ясные. И чувства. В первую очередь – стыд. Господи, она же там такого наговорила! И с унитазом обнималась.

И, черт подери, почему она не побежала к врачу?!

- Карина, только честно: я жить буду? – она попыталась пошутить. На лице «ведьмочки» появилось подобие улыбки. Но хотя бы взгляд не отвела, а то бы Валькирия забеспокоилась.

- Будешь, конечно. И вообще, ты лучше с врачом поговори.

- А что случилось то?

Карина уже подходила к дверям, но на вопрос ответила:

- Да ты грохнулась в обморок на глазах честного народа. Герман тебя еле успел поймать. И теперь все уверены, что ты от него беременна. Там его мамочку перекосило. Ну а мы тебя в охапку и в клинику. Герман кому-то позвонил, и тебя сразу сюда положили, взяли анализы, кучу капельниц поставили. Ой, короче, пообщайся с врачом. Он пока даже нам ничего не говорит. Сказал, сначала ты в себя придешь, потом и обсудим.

- Зови.

«Ведьмочка» выскочила в коридор, оттуда послышался ее звонкий голос, а потом смех Ивара и фраза:

- Милая, могла бы просто кнопку в палате нажать.

Дана пока огляделась. Одноместная палат, больше похожая на спальню. Мягкие тона, приглушенный свет, у окна кресло, в котором недавно сидела Карина, в углу – небольшой столик с лампой под красивым абажуром. Окно закрыто бежевыми жалюзи.

Кстати, а который час? И где ее мобильник? Дана заворочалась, свободной рукой приподняла одеяло и поняла, что ее переодели в больничные штаны и футболку. Телефона поблизости не наблюдалось.

Из коридора послышались уверенные шаги, дверь чуть скрипнула, пропуская в палату пожилого мужчину, похожего на деда Мороза. Разве что в белом халате и борода не такая длинная. Плюс очки на носу. И в руках бумаги.

- Здравствуйте. – вопросительно посмотрела на него Дана, ощущая неприятное сжатие в груди. Что ей сейчас скажут?

- Доброй ночи, Дана, - улыбнулся ей мужчина. – Я – Олег Алексеевич, твой лечащий врач. Ты нас всех немного напугала.

- Был повод? – в упор посмотрела на него девушка.

- Уже нет. Сейчас пообщаемся. Только у меня сразу вопрос: твои родственники и твой жених волнуются и хотят знать, что с тобой. Они могут присутствовать или наш разговор будет конфиденциальным. Скажу сразу, ты пробыла без сознания три часа. И за это время мы кое-что выяснили.

- Я пока ничего не понимаю. – призналась Дана. – Давайте мы с вами начнем разговор, а потом…Кстати, я беременна?

- Нет.

Дана выдохнула и призналась:

- Я не против детей, но не сейчас. И, желательно, по любви.

- Понимаю. – Олег Алексеевич присел в кресло, открыл больничную карту. – Спрошу сразу: в последнее время тебе назначались какие-либо гормональные препараты и антидепрессанты?

- Не-а. А в чем дело?

- Твои анализы, - доктор перелистнул страницу, поправил очки, - твои анализы показали, что у тебя сильнейшее гормональное расстройство. Плюс мы обнаружили следы вещества, по составу очень похожего на психотропное. Но оно не только подавляет волю и реакцию, а также усиливает либидо.

Дана смотрела на него и чувствовала себя дурой. Какие препараты? Она ничего, кроме витаминов не пила! Сглотнув, поинтересовалась дрогнувшим голосом:

- А неизвестно, когда примерно мне подсунули это?

- Тяжело сказать, тут все зависит от дозировки. От трех дней до месяца. – Олег Алексеевич поднял взгляд от бумаг на бледную Дану. – Может, он и не дал бы столь сильной реакции. Но твой организм и так ослаблен, иммунитет сильно снижен, плюс идет небольшое воспаление придатков. И тут такой удар по гормонам. У тебя начиналось прорывное кровотечение, мы его остановили.

- Я чувствовала себя куклой. – пробормотала Дана. – Последние дней пять. Сильная усталость и нежелание делать что-либо. Буквально заставляла себя. У меня словно все эмоции заморозили. Но при этом, когда занималась сексом, то ощущения были необычайно яркие.

- Дана, это не все. Твое состояние сейчас не очень хорошее, да. Но на ноги мы тебя поставим. Проблема в другом. Видишь ли, такие препараты, следы которых мы нашли у тебя в крови, не купишь в аптеке. Официально они под запретом. Ты случайно не можешь предполагать, кто тебе мог дать подобное?

Дана до боли стиснула зубы. Те подозрения, которые зашевелились в ней, были настолько отвратительными, что она пока не могла их озвучить.

- И еще, - вздохнул врач, - есть у меня близкий друг, судмедэксперт. И получил он недавно информационную рассылку. Ну и обсудили мы ее с ним. В общем, в городе … недавно у одной жертвы – девушки – обнаружили похожий «коктейль».

В ушах поселился тонкий противный звон.