Страница 98 из 103
— Так… так о чем вы с ним говорили? Что он хотел узнать?
Существо снова улыбнулось
— Вы оба так похожи друг на друга. Митт не отставал от меня с вопросом, о чем я говорил с Алексом. Он так и не узнал, и ты никогда не узнаешь. Ты ведь пришел сюда не за этим. Ты хочешь найти ключ.
Существо подошло к горе в упор и прислонило правую руку к ней. Все вокруг в туже секунду погрузилось в черноту. Остались только они и Лежачий пик.
— Я покажу тебе
Перед Николаем, словно из пыли и снега, который поднялся в маленький вихрь, появился человек. Сильно уставший, покоробленный, он, как и Николай, лежал на скале. Из глаз текли слезы, он тихо стонал. Николай без труда признал в нем Чадаева.
Сквозь стоны можно было разобрать отдельные слова. Он просил прощения, говорил имя Кэт без остановки, умолял рассказать ему об алгоритме.
Существо отстранило руку от скалы, и они тут же оказались в горах Архела, в прежнем месте.
— Ваши пути повторяют друг друга, словно имея какую-то связь. Вы оба лишились родителей в детстве. Дмитрий за их смерть поклялся отомстить империи, ты поклялся отомстить ему. Даже сейчас в твоем правом сапоге спрятан золотой кинжал. Вы оба открыли все семь свитков, но не можете понять, что с ними делать дальше. Смысл всей его жизни, его супруга Кэтрин была арестована и казнена на его глазах. Твоя супруга предала тебя, стала твоим врагом. И вы оба, в конце концов, достигните своей цели. Он уничтожит этот мир, а ты уничтожишь его, свершив месть, став новым Чадаевым. В итоге найдется тот, кто даст клятву уничтожить тебя ради мести, сковывая себя справедливостью, совершенно чуждым мне понятием. И круг этот будет бесконечен, ибо вы люди.
Николай молчал. Где-то в глубине души он все это знал. Он понял это еще тогда, сидя у могилы матери, среди других могил. Тогда он не пустил чувство прощения в свое сердце, но теперь он говорил со своей совестью. В глазах все плыло, они были полны слез. Руки опущены, он больше не чувствовал в них огня. Он поднялся на ноги и достал из сапога кинжал отца. Медленными шагами он подошел к краю пропасти и поднял руку с оружием. Но пальцы не хотели разжиматься. Юноша колебался, его трясло.
— Я должен… — неожиданно для себя произнес он — должен отомстить за них.
— Я знаю — коротко и спокойно ответило Существо.
По воздуху откуда-то сзади, с предгорий, донеслись раскаты грома. Вокруг стало еще темнее, почти как ночью.
— Ты отнимешь у людей, то, что Чадаев подарил им?
— Он ничего не подарил им, кроме боли и страданий. Он должен ответить.
— А если найдутся люди, кто так не считает?
— Тогда они пойдут вслед за ним
— Очень хорошо… — снова улыбнулось ему существо. Николай стиснул клинок крепче. Он склонил голову, своими словами как будто защищая чахнущий огонек, к которому рвался бесконечный свет.
— Ты, могучая Истина. Неужели тебе нет дела до тех, кто отвернулся от тебя? До тех, кто опустился во мрак и придался сплошному поиску удовольствия?
— Я выше всего этого. От того, что вы не верите в меня, я не перестану существовать. Я существовал еще до того, как Веридас навязал поклонение мне, существую сейчас и буду существовать. Я есть вне времени, вне материи. Я есть и время и материя. Я есть Истина, есть Закон. Ты наивно думаешь, что от того бросишь ли ты кинжал и откажешься от мести или не сделаешь этого как-то впечатлит меня. Нет. Для меня важно лишь то, кто из вас двоих займет место Алекса Веридаса.
Николай опустил руку с клинком. В груди вновь появилось покалывающее ощущение, прежний огонь.
— Что такое алгоритм?
— Это то, зачем ты здесь. Семь свитков, в которые я закован, ты и без меня понял, что их нужно соединить. Именно это и позволит тебе создать новые рамки, издать новые законы, новый мир. Это и означает заменить собой Алекса Веридаса. Но просто так свитки не соединить, единственный человек, кто знает, как это сделать сам Алекс. Именно он создал свитки, именно он и оставил книгу, где скрыт алгоритм. Эта книга с пустыми золотыми страницами храниться сейчас в Центральной Библиотеке. Ох, если бы ты знал в какую ярость пришел Дмитрий, когда узнал об этом, ведь доступа туда у него уже не было. Теперь он будет бесконечно долго искать Красную книгу.
— Столько лет этот алгоритм был у нас под носом?.. Что?
— Книга пуста, как я и сказал. Но лишь только те, на кого взглянуло око седьмого свитка, могут прочитать ее. Для остальных это всего лишь ничего.
— Скажи мне, где именно эта книга!
Существо отрицательно покачало головой.
— Истина никогда не спускается до умов. Умы поднимаются к Истине.
— Что, если он нашел алгоритм.
— Тогда мы оба бы уже не разговаривали. Он бы давно перестроил мир так, как ему вздумается.
Николай схватился за голову. Подземные уровни библиотеки скрывали несколько миллионов книг, большинство из них не стоит на учете. Вполне может случиться так, что Чадаев не знает, где искать. Рука Николая вспыхнула, он сжал ее в кулак.
— Мы еще встретимся, мальчик — произнесло Существо, возвращаясь обратно к источнику света — встретимся в последний раз.
Оно исчезло, и небу вернулся его голубой цвет. Солнце близилось к горизонту. Николай, не теряя ни минуты, схватил свой рюкзак и начал путь назад. Лишь только теперь зерно страха и осознания проросло. Чадаев не хочет быть императором, он хочет стать Богом.
Глава VII
Глава VII
Май 2 года третьей эры.
В деревню Зака Николай смог вернуться только к концу весны. За эти полгода произошло немало — то тут, то там, в разных частях бывшей империи одна деревня за другой, маленькие города стали объявлять о своем неподчинении центру. Север окончательно отделился и ушел в состав соседнего государства. Вокруг царила полная анархия, сброд шастал по дорогам, грабя и убивая. Новая власть не собиралась заниматься мятежниками. Теперь каждый имел право делать то, что он хочет. Только лишь в столице всех держали в узде. Новостей от нового императора не было слышно, он словно испарился, и Николай прекрасно знал, чем занят Чадаев. Ни одного нового указа, ничего. Только лишь бесконечные расстрелы в Централе и война — вот к чему привела свобода и вседозволенность, к упадку нравов. Об этом не уставали твердить все оставшиеся Золотые Люди. Множество членов Ордена бежали из столицы каяться Владыке, просить его милости.
Николай подошел к дому Зака, скинув сумку у веранды, направился на задний двор. Зак стоял там. Они не виделись с того самого боя, последней резни на Зельевских холмах. Зак стоял возле двух могильных плит. Как он и хотел, на заднем дворе теперь покоились его учитель и его жена. Обычные камни без надписей и украшений. Николай подошел тихо, положил руку на плечо друга. Зак обернулся, глаза его тут же расширились, он почти вскрикнул. Ничего не произнося, они просто обнялись и долго не отпускали друг друга. Потом Зак стал рассматривать Николая, он не сдержал улыбки — неуклюжая длинная борода, грязь на лице и одежде.
— Что ты уставился?
— Да от тебя несет за милю. Иди мойся, сейчас растоплю баню, а потом посидим, расскажешь как твои приключения прошли.
Пока Николай мылся, Зак пригласил к себе Владыку. Все собрались в большой комнате со столом. Мать Зака усердно протирала его тряпкой, расставляла стулья для гостей. Николай вернул себе былой вид. Он под взглядом Демиана и Зака присел на стул. И руки и ноги онемели от усталости, она почему-то стала ощущаться только сейчас. Ждали только лишь его слов.
— Владыка, — начал Николай — что случилось с Веридасом, пока меня не было?
Демиан покорно ответил
— Ничего хорошего, война против всех. Веридас развалился, Чадаев не удержал его в своих руках.
— Это и понятно — откинулся на спинку стула Зак, сложив руки и посмотрев в потолок с некой надменностью — без такой силы как Золотое Общество, его власть была обречена. Нам остается только ждать, когда они сожрут себя сами и вернуть Централ.