Страница 93 из 103
Николай остолбенел. Он посмотрел на око. Оно как-то прищурилось, словно со злой шуткой смотрела на юношу.
— Этот глаз… символ человека. Он и есть Абсолют. Тот, кто открыл седьмой свиток, встает на ступень выше самой Истины. Он становиться Богом и силой мысли сможет менять закон под себя. Создавать миры, воскрешать мертвых… Он заменит собой Истину, если только сможет соединить остальные шесть свитков.
Николай тут же бросился перечерчивать в пустые круги свитки по порядку. Он чертил их до самого вечера, но не смог соединить даже первый и второй. Обессилив, он с раздражением смял и изорвал в клочья все свои чертежи. Ничего не получалось.
— Это не соединить так просто. Схема вращается, как и весь рисунок… он меняется. Но должна же быть закономерность, я должен найти тут правило, алгоритм соединения.
— Работаешь?
Николая прервал Демиан. Он принес ему тарелку с горячим супом, в комнате сразу же запахло грибами. Старик вошел тихо, Николай не заметил его, продолжая говорить сам с собой.
— Да…
— Вид у тебя утомленный.
Юноша был весь мокрый от пота, взъерошенные волосы, учащенное дыхание.
— Владыка, я…
Демьян приподнял руку, остановив его, и присел за стол. Седьмой свиток тут же с громким хлопком сам по себе закрылся, даже чуть-чуть подпрыгнув.
— Ты, наконец, открыл его. Я уже начал беспокоиться, что ты никогда не решишься. На, ешь. — Он передал Николаю тарелку, тот действительно был рад теплой еде, тут же принявшись за нее. — Знаешь, я не мог не прийти. Когда-то давно Дмитрий Чадаев перед открытием седьмого свитка сам себе места не находил. Он даже снова сблизился со мной, просил совета. Он сказал, что его часто преследуют галлюцинации. Было достаточно лишь упоминания имени его жены Кэтрин, как он впадал в прострацию. Он говорил, что мир перед ним меркнет, и он оказывается в черном месте, совсем без света. И там с ним говорило существо. Он говорил, что существо было тем же Чадаевым, но моложе, гораздо моложе. Он говорил сам с собой и после этих разговоров злее смотрел на остальных. Только лишь однажды он рассказал мне об этом… и то, к концу диалога я понял, что он пожалел.
— Вы сказали галлюцинации?.. Он попадал в черный мир?
— Тебе это знакомо?
Николай поставил на стол пустую тарелку.
— Да, кажется, у меня было что-то подобное.
Владыка посмотрел на него оценивающе.
— Вот как… в вас действительно много похожего. У обоих составляющая разрушения, оба достигли последнего уровня и… вы оба мстите — он сделал паузу, заметив как Николай сжал кулак — да, да, мальчик мой, Скрепп говорил мне о твоих планах на Чадаева. Я не сужу тебя, просто вы действительно имеете много общего. Только вот его синий огонь не вызван желанием мести… Он и в самом деле хочет изменить мир, в самом деле верит, что у него получится.
— Получится. — тихо заключил Николай — Я кое что выяснил о свитках. Если я прав, то у него все шансы.
— Сейчас я беспокоюсь за тебя, ты все еще живешь местью, в руке у тебя горит огонь. Я не хочу повторять слова Скреппа, ты просто будь осторожнее, ладно?
Николай сжал кулак еще сильнее, убрав руки под стол.
— Владыка, так что вы посоветовали Чадаеву?.. что это за видения?
Демиан покачал головой
— Я не знаю… я говорил об этом с большинством профессоров Отдела Исследований, никто не знает. Мне лишь оставалось предложить ему старую тренировку, запрещенную еще в шестнадцатом веке из-за опасности. В одиночку подняться на Лежачий пик в Архел.
— Что?
— Да, фактически, это означало повторить путь Алекса Веридаса. Он конечно же согласился и всю первую половину 1905 года пробыл там. Я слышал, что он поднимался туда и второй раз, уже после чтения седьмого свитка.
Николай не сразу ответил. Он взглядом обошел все свитки, разложенные в комнате.
— Вы хотите, чтобы я поднялся туда?
Он поднялся со стула и направился к выходу, но перед самой дверью остановился и посмотрел на юношу.
— Я лишь говорю, где находятся ответы на вопросы. Тебе решать.
Николай сидел, не шевелясь, о чем-то думая.
— Я пойду туда. Пойду в Архел в одиночку, пожалуйста, заберите свитки.
Дмитрий кивнул и вышел из комнаты. Николай, наконец, расслабил руку, еще немного и она бы вспыхнула.
***
Сон никак не приходил. Глаза Николая были закрыты, он давно не спал, но шум и теснота мешали. Он видел перед собой лишь темноту опущенных век, слышал стук колес. Впервые он открыл для себя иную сторону поездов — не в купе с кроватями, столами и тишиной. В этот раз он ехал в общем вагоне, где рядами друг против друга стояли длинные скамьи. Много людей, все в черных, грязных пальто из дешевой замши. Некоторые общались между собой, кто-то со страшным взглядом озирался на людей.
Поезд шел тихо, за окном уже было темно, ничего не видно. Николай одиноко сидел в самом конце вагона и смотрел то на людей, то на очертания елового леса, сквозь который поезд пробирался на север. Никто не обращал внимания на юношу, ведь на нем больше не было золотой косички, и он ехал в простом сером пальто.
Опасно было проделывать все в одиночку, но выхода не было — это единственная дорога к горам Архела, территория уже подконтрольная Ордену. Николай сам видел два городка, где они проезжали, там повсюду были красные флаги с золотой октаграммой.
Много мыслей лезло в голову, поэтому сон так и не пришел.
До маленького городка Лайна оставалось чуть больше двух часов. Поезд вдруг резко начал останавливаться. Люди в вагонах заворошились. Николай посмотрел в окно. Кромешная тьма, они точно находились где-то в лесу. Впереди, у самого локомотива, был источник света. Поезд встал окончательно. Люди поднимались со своих мест, спрашивали друг у друга, почему мы стоим.
Через минуту последовал толчок, состав вновь двинулся в путь, медленно набирая скорость. Вагон, в котором находился Николай, проехал мимо причины остановки. Это была автомобильная дорога, пересекавшая железную. С обеих сторон от шлагбаума стояло несколько черных машин с белыми полосками. Рядом находились люди в черных кителях и пилотках. Это полиция.
Николай быстро встал со своего места и начал запихивать вещи в маленький рюкзак. Тут же у переднего выхода в вагон послышался шум. Двери открылись, и внутрь вошло несколько человек в черной полицейской форме. Самый первый из них — низкорослый парень со светлыми волосами — остановился и начал рассматривать пассажиров. Люди с недоумением смотрели на него.
— Инквизиционный отдел, оставайтесь на местах! — выкрикнул он и тут же его подчиненный развернул большой плакат людям. Это был до дыр заученный каждым лист с разыскиваемыми членами Золотого Общества. Словно издевка, на них были изображены и уже ликвидированные золотые люди. Портрет Николая в белом кителе с золотой косичкой находился в первом ряду на самом первом месте.
— Сядьте и не двигайтесь! — крикнул другой полицейский
Люди медленно начали рассаживаться. Николай же, стараясь не привлекать лишнего внимания, медленно направился к ближайшему выходу. Только он открыл дверь, как на проходе тут же оказалась другая группа людей в черной форме. Два высоченных мужика одинакового лица, пилотки на их головах смотрелись как детские шапочки. Николай замер.
— Куда… — проревел басом один из них — обратно давай
Николай сделал два шага назад и почувствовал, что за его спиной уже кто-то стоит. На шее он ощутил что-то холодное, это был револьвер.
— Обернись, — скомандовал голос за спиной.
В вагоне воцарилась мертвая тишина, только стук колес и легкое покачивание. Юноша чувствовал на себе все испуганные взгляды людей. Сердце бешено колотилось в ушах. Медленными полушагами он развернулся. Перед ним стоял светловолосый парень.
— Николай Владыч, это так?
Николай ничего не ответил, лишь приподнял руки на уровень лица, видя перед собой оружие. Другие полицейские были более спокойны, никто из них даже не брался за кобуру. Они продолжали осматривать пассажиров.