Страница 17 из 18
У Гордона же начались совсем другие изменения. В конце он писал, что самочувствие его ухудшается, что он стал многое забывать, что часто теряет сознание... Отец понял, что его трансформация не прошла, как нужно. Теперь-то я знала, что он так и остался на грани между человеком и спиритом. Стал тем, кого так боялся. Стал живым и мертвым одновременно... А в записях Гордон прощался со мной, просил прощения, что вынужден оставить. Он спас меня от смерти, но не смог от одиночества. Писал про устройство управления мортэлями, о том, что оно работает не так, как нужно, но военные не разрешают прекращать эксперименты и требуют все новых результатов... Отец писал, что грядет новая катастрофа, и винил себя, что уже ничего не сможет для меня сделать. Просил, чтобы я за него вымолила прощение у матери, когда ее найду... Писал, что очень меня любит... Только показать не может, ведь столько боли внутри. Главное, спас от смерти...
Я плакала и читала, снова и снова перечитывала его слова, а Саймон обнимал меня, шептал что-то успокаивающее.
- Он любил тебя, Эсми... Он все это сделал, чтобы спасти тебя, и не смей больше думать, будто никому не нужна, что тебя использовали. Знаешь, что я думаю? Все началось с той вспышки, когда ты впервые оказалась в озере и потеряла память. Тогда устройство управления спиритами заработало. Его излучение делало их умнее, и у твоего отца, вероятно, стала доминировать его человеческая часть. Поэтому он и стремился помочь тебе, подбрасывал подсказки, чтобы не допустить новой катастрофы.
- А потом хотел, чтобы я осталась с ним в том мире...
- Хотел избавиться от одиночества... Но он отпустил тебя, чтобы ты жила. Жила настоящей жизнью.
- Я оставила его там... в серой воронке...
- Ты не могла помочь отцу, Эсми. Теперь его место в том мире, и ты тоже должна его отпустить. Просто пойми, что ты больше не одна. У тебя есть я... А еще мы обязательно найдем твою мать.
Эпилог
Изменения свойственны каждому человеку, но они, наверняка, не могут сравниться по масштабности с переменами мортэлей. Сущность меняется в одночасье. Большинство страшится этого, но я хотела. Вообще хотела многого с недавних пор: разобраться с тем, что творится вокруг, разобраться с прошлым, узнать о родных, стать человеком, быть рядом с любимым мужчиной... Все мои желания сбылись, и это было настоящим чудом. Может, это мне компенсация свыше за несчастливое детство? В любом случае, в душе моей настал долгожданный покой. У меня теперь было две ценности, реликвии, которые я бережно хранила: личное дело отца и тетрадь с его записями. Однако имелась еще одна черта, через которую я не переступила...
В этот день у меня был выходной, и я решила посвятить его домашним делам. Тина была в школе, а Саймон работал в офисе. Я же занялась уборкой, готовкой и прочими милыми занятиями, свойственными любой обычной женщине. Признаться, все это доставляло мне массу удовольствия.
Джонни пришел неожиданно, но его приходу я очень обрадовалась. В последние несколько дней, как я жила в полицейском городке, мы с ним не виделись, и эта недосказанность между нами беспокоила меня.
- Эсми, я пришел попрощаться.
Он стоял весь смущенный и растерянный, что ему было совсем не свойственно.
- Ты уезжаешь?
- Да... Знаешь, я решил перебраться в Парадиз... насовсем. Друзья давно звали меня. там есть для меня много интересной работы... Конечно, не такой интересной, как с тобой...
Джонни улыбнулся, но в глазах я видела грусть. А еще надежду... которую поддержать я никак не могла.
- Я очень рада за тебя, - сказала, улыбнувшись. - Ты такой замечательный, и тебе тесно, наверняка, здесь. А в Парадизе новые возможности...
Я говорила такие очевидные и правильные вещи. Большой город - большие перспективы... Джонни кивал, улыбался... Он наверняка хотел услышать что-то другое, но я не могла исполнить его желание. Нам пора двигаться дальше, и дороги разные. Джонни нужно отпустить прошлое, чтобы начать новую жизнь, а уж мне-то было прекрасно известно, как это важно.
- Набирают команду ученых для нового проекта, - рассказывал друг. - Разработка нового оружия против спиритов. Я так много думал обо всем, что случилось с тобой... Нельзя больше допускать подобных экспериментов над людьми. Я и Рика позвал поработать со мной.
- Это замечательно... Джонни, я так хочу, чтобы ты был счастлив. Я желаю тебе этого от всей души!
- А ты... счастлива?
- Очень, - призналась я.
- Остаешься здесь... с ним?
- Да, с ним.
Мужчина на миг отвернулся, спрятал глаза, нервно теребя замок на куртке.
- Я очень рад за тебя, - тихо сказал он, а потом взглянул на меня и подарил задорную открытую улыбку, которую я так любила.
Мой самый лучший друг... Мой близкий человек...
- Мы ведь еще увидимся, Эсми?
- Конечно... конечно, увидимся!
Накатили слезы... Я крепко обняла Джонни на прощанье, поцеловала в щеку. Пусть он будет счастлив...
- Эсми...
Обернувшись, увидела Саймона. Он стоял, прислонившись к стене, и внимательно смотрел на меня.
- Джонни приходил попрощаться...
- Я видел... Ты так обнимала его.
- Опять твоя глупая ревность...
- Это не ревность, Эсми. Мне больно, что ты со всеми открыто проявляешь чувства, кроме меня.
- Это не так, - растерянно произнесла. - Я ведь... я...
Слов привычно не хватало. Я бы могла снова оставить все, как есть, закрыться, но грусть в глазах любимого человека больно колола. Я даже вспомнила, как Саймон сказал однажды, что я совсем его измучила. Хватит барьеров и стен между нами... Я подошла к нему и обхватила ладонями лицо. Как всегда, чисто выбрит, как и обещал мне однажды... Такой красивый... Такой родной...
- Саймон, я так люблю тебя...
Произнести важные слова оказалось совсем не сложно. Его глаза расширились, а сердце забилось часто-часто. Он притянул меня к себе, сжал так крепко, что дыхание перехватило.
- Что ты сказала?
- Люблю тебя... Очень, - повторила, глядя в его голубые глаза, в которых грусть сменилась восторгом.
Он целовал меня так страстно, обнимал, судорожно водил руками по телу, словно разом получил разрешение обладать чем-то запретным, но бесконечно желанным. Я больше не смущалась, не отталкивала, да и вообще не думала. Хватит запрещать себе быть счастливой. Хватит запрещать себе жить!
Саймон куда-то повел меня. Он держал меня за руку, а я едва передвигала ноги. Завел в комнату, просторную и светлую, с темно-синими шторами на окнах, с большим шкафом, полным книг... Его комната... Единственное помещение в этом доме, где я еще не бывала. Пора переступить эту грань... Это именно тот мужчина, с которым я готова прыгнуть...
- Повтори... - услышала я нежный шепот.
- Что?
От бесконечных поцелуев и прикосновений совсем перестала соображать...
- Что любишь меня...
- Люблю... я так тебя люблю...
Мне хотелось повторять это бесконечно. Чувство любви заполняло меня до краев, делало меня цельной, настоящей, уничтожало пустоту внутри. Делало меня человеком...
Саймон сделал пару шагов вперед, не переставая меня обнимать, и я наткнулась на кровать. Меня одолевала томная слабость, и я наверняка упала бы, если бы он не держал... Мужчина чуть отстранился и принялся расстегивать пуговицы платья на груди. Его пальцы дрожали, а дыхание было прерывистым. Казалось, он до сих пор не мог поверить, что я здесь... Платье упало, оставляя меня в одном белье.
- Как ты прекрасна... Ты ведь не оставишь меня больше? Не исчезнешь? - его шепот походил на мольбу.
- Никогда...
И вот уже я сама обнаружила, что бесстыдно стягиваю с него футболку, провожу ладонями по обнаженной коже, прижимаюсь к нему...
Саймон опустился на кровать, а меня посадил к себе на колени. Я обхватила его за плечи, покрывала поцелуями лицо, слушала дыхание и жаркий шепот...