Страница 26 из 59
Затем перевёл затравленный взгляд на желтоглазого, который обернулся посмотреть, из-за чего Кофис и задержался.
Увидев всю картину, Доусет сам заметно побледнел и, поджав губы, посмотрел сначала на наши руки, потом на меня.
Какие эмоции промелькнули в его глазах — сложно сказать. Там было слишком много всего: и безысходность, и сожаление… и зарождающийся гнев.
Но гнев этот был направлен не на меня — это я почувствовала сразу. На ситуацию.
Я растерялась от такого клубка эмоций и отпустила ткань.
— Дядя… — голос у младшего механика стал хриплым. Выражение его лица я разглядеть не смогла — он отвернулся, мне был виден лишь затылок. — Дядя…
От явного отчаяния в его голосе даже меня передёрнуло.
Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, кто ещё стал свидетелем этой сцены. Удивительно, но мы оказались первыми. Я уже было обрадовалась — так жалко стало его, сразу вспомнились предупреждения Демона.
Жаль только, скрыть ничего не удалось…
Но об этом я узнала чуть позже.
А сейчас оцепенение с нас троих сняла компания шибару, ввалившаяся в столовую, громко что-то обсуждая. Увидев меня, они поздоровались и направились к раздаче.
Я пошла за ними, стараясь держать дистанцию, чтобы ненароком никого не коснуться — уж слишком странной была реакция ицтеков. Это меня смутило. Какое же должно быть наказание, если два взрослых мужика так побледнели?
Об этом стоило задуматься… И не коснётся ли оно меня?
Как ни крути, своя шкура ближе, как бы ни хотелось строить из себя альтруиста.
По пути к своему столу я так задумалась, что не заметила, как в помещении появилась столь долгожданная фигура.
Очнулась лишь тогда, когда напротив меня сел Рим.
Мы молча смотрели друг на друга. Каждый не знал, с чего начать — прошлая встреча закончилась не лучшим образом. К тому же мне было неловко: тогда я поняла, что нравлюсь ему.
И как теперь себя вести? Молчание нарушил он.
— Привет. — натянуто улыбнулся.
— Привет. — и только сейчас я поняла, что успела соскучиться.
Разговор потянулся дальше. Мы оба старались не касаться того, что произошло в каюте капитана… да и после.
С учётом того, как быстро здесь распространяется информация, я не сомневалась — он уже знает, что я теперь официальная «пара» Демона. О разводе тоже не спрашивала — из соображений безопасности. Ведь друга тоже будут допрашивать, и легенда должна быть убедительной.
Поэтому решила зайти с другой стороны — уточнить один заинтересовавший меня нюанс.
Пыталась аккуратно направить разговор в нужное русло — к запрету на прикосновения. Не давала покоя реакция Доусета и его племянника.
— Рим… а почему… — мля… всё же придётся коснуться неприятной темы, чтобы не выдать себя… — Ну… тогда… в каюте… ты сказал, что мы больше не имеем права даже прикасаться друг к другу?
Товарищ нахмурился. Было видно, что ему неприятно это вспоминать.
— Сия… Амадан тебе разве не объяснил? — он нахмурился ещё сильнее. И впервые я обратила внимание, что он вовсе не такой уж «пай-мальчик», каким хотел казаться. В нём тоже чувствовалась опасность. Почти такая же, как у Демона.
Я промолчала.
Он не придал этому значения и продолжил, будто рассуждая вслух:
— Странно… — снова внимательный взгляд на мне. — Понимаешь, у нас, аситинов, очень чуткое обоняние. Мы можем определить, где была и что делала наша… пара. —
на последнем слове он поджал губы. — Если отношения ещё на втором уровне привязки, это не критично, но…
Уже второй человек говорит мне об этой странной «привязке».
Надо срочно научиться читать и покопаться в их сети — выяснить, что это вообще значит.
Спрашивать сейчас я не решалась. Помнила слова Амадана: все должны быть уверены, что у нас привязка первой ступени. Иначе — мне конец. В правительственную лабораторию идти не хотелось.
От этого стало неприятно. Я понимала, что фактически обманываю друга. Но… кому сейчас легко?
— Но…?
— Если привязка окажется окончательной и бесповоротной, любой посторонний запах на теле самки будет приводить самца в бешенство. Чем это закончится — трудно предсказать. Но, уверяю тебя, владельца аромата не ждёт ничего хорошего… как и его семью. Ведь если у него есть астниера, она тоже носит его запах. В пылу борьбы между самцами она может пострадать — в ярости аситин не станет разбирать, кто перед ним, стремясь уничтожить носителя аромата. Такой прецедент уже был в истории. Именно поэтому и ввели этот запрет.
«Кошмар…»
— А если это всё же случится? — сдавленно спросила я. — Ну… я имею в виду — до второй привязки…
Кажется, он заподозрил, что я не просто так затронула эту тему. Никакой из меня Штирлиц — прищурившись, он мрачно ответил:
— Ничего приятного… заживо сдерут кожу со спины… — дальше я уже не слышала.
Меня накрыл шок.
— …в назидание остальным. Нас слишком мало. А самок ещё меньше, чтобы так рисковать. Именно поэтому такие строгие меры.
Я побелела. С моим воображением этого оказалось более чем достаточно.
Съеденный обед тут же попросился наружу. Я вскочила из-за стола и выбежала из столовой, боясь не успеть добежать до ближайшего туалета.
Кое-как добралась до своей бывшей каюты. Рвота уже прорывалась сквозь пальцы. Меня выворачивало до тех пор, пока я, обессиленная, не облокотилась на край унитаза…
«Варвары… дикари… куда я попала…»
Я разрыдалась.
Перед глазами стоял тот ицтек — ни в чём не виноватый… и подвергнутый этому. Сомневаюсь, что ему дадут обезболивающее.
И в этом — моя вина. Я уже не рыдала — я выла. Пусть он и смотрел на меня с презрением… он не заслужил такого. Никто не заслужил.
Вот кто меня тянул выяснять отношения? А в том, что Демон доведёт дело до конца, я не сомневалась. Он предупреждал.
Так гадко на душе мне ещё никогда не было.
«Так, хватит реветь!»
«Собралась. Быстро. Исправлять то, что натворила!»
Почему-то мысль пойти и всё объяснить Демону даже не возникла. Сама справлюсь.
Поднялась, вытерла ладонью слёзы и сопли, умыла лицо холодной водой — хоть немного снять отёк — и вышла.
В голове уже сформировался план. Мерзкий. Отвратительный. Но… другого выхода я не видела.
Родители всегда говорили мне: «Научись нести ответственность за свои поступки».
Вот и научусь. Прямо сейчас. Хотя… если бы они знали, ЧТО именно я собираюсь сделать… вряд ли бы одобрили. Но выбора нет.
Глава 13. Плохая идея. Очень плохая
Джарим тор Брез
Я выдохся. Просто выдохся.
Две смены подряд облетать периметр — кого угодно измотает. Дан в приказном порядке заставил оставить истребитель и возвращаться на «Мардимар». Пришлось подчиниться.
Всё это время я обдумывал и прокручивал в голове произошедшее. И пришёл к выводу: маленькая вряд ли бы добровольно разделила пищу с Амаданом. Не такой у неё характер — бросаться в омут с головой.
Как только мои ноги ступили на палубу, я снял защитный костюм, вызвал лифт, зашёл внутрь… и тут же в нос ударил запах Сии.
— Трастрабкг!.. — выругался вслух.
Как же она восхитительно пахнет.