Страница 24 из 48
— Я настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями!
— Охренел? Места и так…
— Так завали своё место трупами, командир! Больше влезет с тем же толком!
— Не горячись, брат. Грабёж — дело непривычное…
— Для кого?! Для Эндрю Окошка?!!! Я, Пушок, Чёрный пёс, категорически настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями и не иначе! — пролаял Пушок.
— Вот так, да? — заулыбался Руда приподняв белёсую левую бровь на рыжей харе.
— Спокойно, командир, — проговорил Черныш, закаменев лицом, — это не истерика. Принцип. Он сука знает, о чём говорит.
— Он озвучил формулу вызова. — глядя поверх его головы, ответил Руда, вставая.
— Руда, ты дебил?!! — у меня нервы не выдерживают, — даже до меня дошло, зачем семьи! Хочешь убить Пушка?!!! Мне насрать на кодекс, ты будешь драться с нами обоими!
— И со мной, — отстранёно в стол проговорил Плюшевый.
— Действительно, командир, всякое зверство должно быть обоснованным и целесообразным, иначе это не зверство, а извращение, — захватив Руду в прицелы, ласково воркует Лют.
— Фу… и с поворотом. Не оправдал? — рычит Руда.
— Брат, перестань! Просто вспомни главные и текущие задачи, — участливо советует Черныш.
— Условие Пушка принято в режиме по обстоятельствам. Я не хочу, чтоб вы или пацаны подставились из-за сантиментов. Это ясно? — Руда уселся на место.
— Пушок, кроме понтов, мысли есть? — Черныш сух и требователен.
— Да как Заки вон предложил, врача к больному позовём. И вот ещё что, джентльмены, в городке ведь процветает контрабанда?
— Хех! — только и смог ответить дядя Яша.
— А облавы случаются? — развивает мысль Пушок, — куда людям от притеснений с острова податься?
— Эге! — удивился дядя Изя, — вот пацан даёт! У пристани купчишка ж разгружается!
— С одной стороны разгружается, — ухмыльнулся Плюш, — с другой… Заки что-то про тюремный сервис говорил, типа раз мы здесь, всё упрощается. Заключённых ведь на материк должны отвозить?
— О-па! — оживился Руда, — отцы, можно солдатиков попросить, чтоб арестованных сразу на каторжника вели?
— Да запросто! — согласился Боцман. — Португальцы ж — союзники! Надо будет только в судовых документах в маршрут внести заход на материк, так нам их даже навяжут как попутный груз по профилю.
— С семьями, — не унялся Пушок.
— Вот ты, психолог! — сам с него недоумеваю. — Облавы отдельно, семьи в стороны. Мы ведь ещё и гражданские беспорядки запланировали, не так ли? Никаких солдат уговаривать не придётся, просто поубиваем. Казачата тут всех знают, будем спасать со всем имуществом… с семьями, Пушок, успокойся!
— Блин, все не влезут, буду отсекать! — принял решение лидер, — давайте-ка прикинем, кто нам нужен и какие инструменты с материалами…
— Яволь, Надёжа. Командуй нам на радость! — облегчил душу Клык, — где-то я тут видел перо и бумагу…
— Это, Руда, надо кузнецов, обязательно с инструментом и материалами, — азартно влез с пожеланиями Хаски, — ещё плотников…
— Да погоди, давай сперва о кузнецах. Надо глину, кирпич, уголь, — перебил брата Маламут.
— Мы на пароходе поплывём? — удивился Сыч.
— Записывай всё, Джордж, ненужное потом вычеркнем, — Зуб деловит.
— Джэкоб, наши ребятки повздорили? Разнимать не придется?
— Джонни, расслабься. Если они всерьёз повздорят, нам живьём не уползти.
— Да, мелкий у них резок.
— Сэнди, он у них не самый резкий.
— А кто самый?
— Нахрен тебе самый, Изи? Тебе хватит и мелкого.
— Хм. Но ты вроде бы разбираешься в их болботании, они по-московитски бормочут?
— Да, Израэль, юноши владеют несколькими языками, в отличие от баковой солонины.
— Боцман, ты ими гордишься?! — поразился старый Сэнди.
— Мы все будем ими гордиться или сдохнем на виселице. Но я в них почему-то верю.
— Ты ставишь на них, Джэкоб? Присоединяюсь, — заинтересовался Сэнди.
— Я тоже, — дядя Изя.
— Салаги! Разбегаться?! — шкипер суров, — под моей командой в подчинение Длинного Джека. И никак иначе, зяблики!
Глава 2
Если бы юность умела, если бы старость могла. А у нас на редкость удачное сочетание того и другого. Вся наша компашка похожа и на бесшабашного ветерана, не утратившего молодой задор, и на пацана, успевшего многое повидать в своей короткой жизни и чётко знающего, что он хочет от неё получить. Всё у этого виртуального перца получилось толково и весело. От нашей наглости местные впадали в ступор. Никак не могли поверить, что это происходит с ними. Такое могут творить только солдаты в захваченном городе. Но они-то под защитой короля и его армии! Значит это не с ними, ведь такого не может быть, потому что не может быть никогда! Ну и хрен с вами, не верьте, только пошевеливайтесь — вас много, нас мало, а южные ночи коротки. Повезло городишке, маловато у нас было времени. Но мы постарались использовать его по максимуму, начав ещё при свете дня.
Мы не набросились на уютно воняющий среди помоек городок с дикой подростковой страстью, вовсе нет. Города нам целиком грабить ещё не доводилось, но кое-какой загробный опыт в этой области у нас имелся. Начали с себя — во-первых, отбросили эмоции, успокоились. Во-вторых, тщательно обыскали капкюту и каюты офицеров. И не напрасно — нашли бумаги Дасти. Никаких секретов там не было, в основном всякая ерунда, типа доносов, но имелись два рекомендательных письма. Оба «подателю сего» от какого-то адмиралтейского хрена, одно просто «дорогому коллеге», а другое лично губернатору! Ну, а в-третьих, Руда каждому раздал конкретные задачи, парни со всем прилежанием их решали, от того и несильно потом удивлялись, чего это такое наша банда с тем городишком вытворила.
Начали душевно так, по-морскому. Дядя Ваня нанёс визит капитану португальского купчишки и как капитан с капитаном договорился о фрахте его корабля до материка, не уточняя до какого именно. Да и неважно это стало португальцу при задатке в сотню гиней всего лишь за перевозку пассажиров. Отправились наши ветераны обмыть сделку и по ходу празднований встретили множество старых знакомых. Те пригласили приятелей, в общем, деды легко уговорили «старых крабов стаскивать задницы с рифов» к нашим кораблям подработать на буксировке — решили мы суда к пристани подтащить, типа под погрузку.
Пока шла работа с массами, Руда и дядя Изя обратились к верхам. Судовой плотник, как ни странно, рому совсем не употреблял, оттого имел среди наших военно-морских павианов самый благообразный вид. Переоделся он в подходящее ему по размеру капитанское платье и совместно с прилично одетым, даже умытым юношей из хорошей английской семьи, с Длинным Джеком, нанёс визит губернатору. В замок, конечно, не пошли — сиеста ж, как-никак, припёрлись к нему на дом. Запросто постучали молотком в двери, у дверей португальцы с ружьями на стук лишь болезненно поморщились, даже не повернув голов. Через две минуты вышел ещё один местный с заспанной рожей, взялся доставить рекомендательное письмо и оставил гостей на четверть часа под палящим солнцем. Наконец, их пригласили, представили и, даже чаю не предложив, любезно поинтересовались, какого дьявола им понадобилось посередь дня? Дядя Изя, то есть сэр Израэль попросил у губера писем для капитанов шлюпа и фрегата, может, удастся кого-нибудь из них уговорить сходить тут неподалёку по срочным, тайным и хорошо оплачиваемым делам, а так же его экипаж для представительности, только до вечера.
— Может вам ещё и гвардейскую охрану? — сварливо поинтересовалось официальное лицо, позвонив в колокольчик.
Дядя Изя заверил, что им хватит одного кучера в ливрее, он клянётся, что вернёт карету и лошадок в целости и без охраны. Ему, конечно, поверили, впрочем, это был сарказм. На звон прибежал секретарь, быстро написал рекомендательные письма и взялся проводить гостей к экипажу. Они последовали за ним, только всё время разговора скромно молчавший Длинный Джек слегка задержался. Он подошёл к губернатору, почтительно склонился…. чтоб прям на глазах у секретаришки одной рукой схватить так и не вставшего из кресла толстяка за волосы и лезвием ножа в другой полоснуть его по горлу от уха до уха! После чего спокойно вытер нож об халат убитого и спросил, вынимая из-под полы камзола пистолет, у посеревшего служащего, как он думает, что теперь с ним будет? Португалец с ответом затруднился. Тогда Джек ему объяснил, что если он не будет тупить и дёргаться, станет секретарём при новом губернаторе, ведь ему, Длинному Джеку, всё равно, что он про него потом расскажет. Но до этого счастливого времени нужно очень постараться дожить. Холуй, по своей природе, уловил мысль на лету, угодливо улыбаясь, прогнулся, елейным тоном попросил следовать за ним и шустро засеменил на выход.