Страница 6 из 8
-- С этим как-нибудь справлюсь, -- сказал Рик.
Маг закупорил зелье и отдал ему.
-- Это очень важное задание, паладин, -- повторил он. -- Оденься во что-то более подходящее для лазания по скале. И возьми вот это, -- маг протянул серую руну. -- Это камень телепортации сюда, в храм. Подойди достаточно близко к замку и активируй его. Переместишься сюда.
-- Спасибо, -- сказал Рик, принимая камень.
-- Это очень-очень важное задание, понимаешь? Лучше возьми оба. На случай, если один потеряется. -- Маг протянул ему вторую руну.
Поблагодарив его ещё раз, Рик удалился.
* * *
Его пробудила дрожь Хвостика, лежащей рядом. Проснувшись окончательно, он почувствовал, что и сам дрожит.
Ветер уже не завывал, а дождь не стучал по камням и воде. Мёрзлый ночной воздух наполняли мириады крохотных белоснежных точек, медленно оседающих на землю и напоминающих тем самым листья яблони. Не успел Коул встать, а сонливость отступить восвояси, Хвостик уже стояла рядом с деревом, высунув язычок. Падающие снежинки таяли на нём, точно как на разогретом под солнцем камне.
-- Снег падает, Коул, -- сказала она, и мужчина вздрогнул. Кажется, это был первый раз, когда она назвала его по имени. -- Знаешь, что это означает?
-- Да, -- ответил он. -- Знаю. Это означает, что холода приближаются. И те орки, что прячутся за стеной, больше не будут ждать. Очень скоро они сломают стену и начнут вторжение.
Хвостик снова спрятала язык, чтобы заговорить:
-- Нет. Это и есть знак Спящего. Сигнал. Он зовёт меня исполнить свою волю. Освободить его. Этим утром.
К горлу Коула подкрался твёрдый, горький комок. Он глянул на яблоню, на которой остался один единственный припорошенный снегом листик, на самой вершине.
-- Получается, это сигнал для нас обоих, -- сказал он. -- Тебе, чтобы исполнить предназначение, мне -- чтобы отправляться в замок. Я ведь и так задержался дольше, чем рассчитывал. Мои товарищи возложили на меня большие надежды. Утром я отправлюсь назад, хочу того или нет. У меня есть второй телепорт. Ты всё таки не хочешь пойти со мной?
-- Хочу, -- грустно сказала Хвостик, тряхнув белой от снежинок макушкой. -- Но не пойду.
-- Хотя бы это признала, -- с улыбкой на губах отметил Коул.
Он встал на ноги, приблизился к ней, крепко, бережно обнял. Она повернулась к нему лицом, посмотрела намокшими глазами в его намокшие глаза, хлопнула ресницами, на которых блестели снежинки. И впервые, стоя под голой яблоней, под густым и колючим снегопадом, взявшись за руки и прижавшись друг к другу, они поцеловались.
* * *
Рик склонился над бумажным листом, сжимая и сминая пальцами перо.
Что же ей написать?
"Эсика, не знаю, какой для тебя будет эта новость, хорошей или плохой, но совсем недавно стало известно, что в Долину Рудников идёт лорд Хаген со своим войском. Он может спасти нас, и тогда..."
И что тогда? И тогда у нас снова появится шанс быть вместе? Брось, пожалуйста, своего нового мужчину? Давай будем вместе опять?
Не мне решать, подумал Рик. Только ей. Он взял новый лист.
"Здравствуй Эсика. Я говорил, что уже вряд ли напишу тебя хоть одно письмо, но вот это случилось. Я всего лишь хотел сообщить, что сегодня стало известно о нашем возможном спасении. Это ещё не значит, что я вернусь живым, но на это отныне есть шанс. Решай сама, как ты поступишь с этим знанием..."
Вот так вот? Сбросить на неё всю ответственность? Поставить её перед выбором, поступить подло или поступить ещё более подло? А самому остаться невинным?
Нет, нужно написать по-другому.
"Дорогая Эсика..."
Имеет ли он теперь право называть её дорогой? Имеет ли он право вообще так поступать с ней? После того своего решения?
В ярости Рик смял бумагу и выбросил в камин. А потом встал из-за письменного стола. Он решил, что напишет Эсике: ничего.
* * *
К утру заметно потеплело, хотя ветер всё ещё обдувал кожу на лице жгучими резкими порывами.
Коула разбудила сварливая галка, прокричавшая с голой ветви дерева. Открыв глаза, он увидел, что за ночь ветер разогнал с неба все тучи, и теперь оно было девственно синим, как поверхность моря. Снег растаял, но оставил после себя мокроту.
Хвостика рядом не было. И, оглядевшись вокруг, он не обнаружил никаких следов её присутствия. Уже ушла, понял он и молча и спокойно принялся собираться в дорогу. Упаковывать рюкзак, натягивать перчатки, завязывать шнурки сапог и ремешки связок, держащих оружие. И потом, немного спеша, побрёл прочь из долины.
Уходя, он поглядел на яблоню и заметил, что последний лист на ней всё ещё держится.
Хвостик нашлась недалеко. Когда мужчина покидал косогор после яблони и повернул голову влево, то увидел её, стоящую в начале длинного пути -- тонкой тропинки в камне, ведущей на вершину вулкана. Девушка была повёрнута к нему спиной, но, понятное дело, прекрасно знала, что он стоит позади.
-- Уходишь по зову Спящего? -- осторожно спросил он.
-- Да.
-- Тогда почему всё ещё не ушла? Мы ведь уже попрощались?
-- Сейчас уйду, -- заявила Хвостик, мотнув хвостиком. -- А ты не попытаешься меня остановить?
-- Это твоё решение. Я бы отдал всё что угодно, чтобы ты не делала этого. Но я не имею права забирать у тебя самое важное в жизни -- свободу. Ты одна вольна решать, что тебе делать. Именно этому человечество учил Аданос. Свобода -- высшая ценность. Вот почему он пытался прекратить войну между Инносом и Белиаром. Я это понял только недавно. Вот за что нужно бороться: за свободу. Поэтому я хочу, чтобы ты сделала то, что сама считаешь нужным. И потом... ? он долго помедлил. -- Ты ведь не пойдёшь туда. К вулкану. Ты сама уже решила так, хоть и пока не признаёшься в этом даже себе. Если до сих пор не ушла, то уже не уйдёшь. Ты хочешь пойти со мной.
Хвостик повернулась к нему.
-- И куда же мы пойдём? -- с горькой усмешкой поинтересовалась она. -- В замок, к твоим командирам? В твой вулкан? Какая разница? Почему тебе не пойти со мной? Почему нам обоим не принести свои тела в жертву Спящему? Тогда мы вместе отправимся в чертоги Спящего, где всегда будем рядом, и нас уже никто не сможет разлучить? Почему?
-- Потому что в моём случае мы останемся жить. Помнишь, что ты сказала? Пока мы находим в чём-то смыслы, человечество стоит себя. Мы вдвоём стоим того, чтобы бороться за нас и наш союз. Я хочу бороться, потому что вижу в этом смысл. Пока есть хоть какой-то шанс, его нужно использовать.
Коул приблизился к Хвостику и протянул ей ладонь.
-- А у нас с тобой есть шанс, -- сказал он.
-- Клянёшься? -- спросила она.
-- Клянусь, -- кивнул мужчина и почувствовал в ладони её руку.
* * *
-- Собираешься уходить?
Рик обернулся к ополченцу, вышедшему откуда-то из внутреннего двора. Это был тот самый, что провожал его к Гаронду.
-- А тебе зачем? Ты же не интересуешься тем, что плетут серые кардиналы.
-- Тоже верно, -- усмехнулся ополченец. -- Я здесь, только чтобы сообщить тебе кое-что. Командующий сказал, возможно это подбодрит тебя.
Рик напрягся.
-- Если ты преуспеешь с этим заданием, то, когда мы вернёмся в Хоринис, тебе разрешат отправиться вместе с кораблём и рудой на материк. Там ты сможешь сам выбрать свою судьбу.
-- Клятва паладина пожизненная.
-- Да, но ты сможешь выбрать, какой город тебе защищать. Может, ты захочешь пойти в свой родной Фаринг. Или куда-то ещё. Никто не знает, когда кончится эта война и сможем ли мы победить. Но ясно одно: этот остров обречён. Все, кому удастся покинуть его -- счастливчики. А у тебя есть шанс стать одним из таких счастливчиков. Держи это в голове.