Страница 53 из 84
Все военные прекрасно понимают, что окончательное решение нанести по противнику удар остается за политическим руководством страны, то есть за ЦК КПСС и лично Хрущевым. Участвуя в совещаниях, советские генералы, естественно, всячески стараются доказать Хрущеву свою компетентность в военном вопросе и заслужить похвалу.
Новая военная доктрина, в которой подробно говорится, как следует действовать в случае начала боевых операций, должна стать, или, возможно, уже стала, неким руководством по подготовке армии к новой войне.
Будущая война начнется с нанесения внезапного ядерного удара по территории противника. Так что никакого объявления войны не будет. Более того, все будет сделано для того, чтобы оно даже не последовало и позже. Когда Советский Союз сочтет обстоятельства для нанесения первого удара благоприятными для себя, он незамедлительно обрушит ракеты на головы своих противников. Мотивация этих действий — защита от агрессии. Именно так будет перехвачена инициатива в предстоящей войне.
Именно в этом ключе и разрабатываются стратегические планы нашего военного командования. Однако это не означает, что планам ведения так называемых локальных войн внимание не уделяется. Напротив, Хрущев ратует за развязывание локальных конфликтов, видя в них прелюдию к «большой» войне. А к ней подготовка уже идет полным ходом.
Зная цену хрущевским призывам к «мирному сосуществованию» и «борьбе за мир», военное руководство страны все свои усилия направляет на подготовку к будущей войне, хотя многие среди военных совсем ее не хотят. Их больше устраивает мир, но, будучи солдатами и членами Коммунистической партии, они просто вынуждены работать на войну. Наличие в карманах партбилетов обязывает их исполнять директивы Президиума ЦК КПСС и личные указания Хрущева. Кроме того, своими высокими постами они обязаны все тому же членству в партии. А каждому из них, как говорится, «хочется вкусно пить и есть».
Несмотря на то что все авторы «Специального выпуска» согласны с важностью нанесения упреждающего ядерного удара, некоторые из них, будучи реалистами, предлагают внести в военную доктрину следующую формулировку: «Стараться добиться победы одним молниеносным ударом, но в то же время быть готовым к ведению затяжных военных действий».
Советский Союз не хочет вести затяжную войну. Победить в ней он не в состоянии из-за развала экономики страны и в связи с тем, что его граждане долгих лишений просто не вынесут. В статье Гастилови-ча говорится: «Нельзя заменить искусство стратегии требованиями особых моральных качеств у народа, и никто не сможет разработать правильную стратегию, основываясь на заранее рассчитанной вероятности риска и жертв, с ним связанных.
Как офицер Генерального штаба, как истинный борец за мир и солдат новой армии, сражающейся за свободу и демократию, я имею свое собственное мнение по поводу новой советской военной доктрины и не хочу, чтобы мои соотечественники и те, кто живет на Западе или на другом конце планеты, думали, что я в своем мнении одинок. Я попытался обосновать все сказанное выше о новой военной доктрине СССР, о намерении моей страны нанести упреждающий удар, опираясь на факты и материалы, с которыми знаком по роду своей службы. Уверен, что и другие наши военнослужащие, подобно мне, уже передали западным разведслужбам соответствующую информацию, которая полностью подтверждает мои слова.
Хрущев в своем «стремлении» к мирному сосуществованию двух политических систем зашел настолько далеко, что в период с 1962-го по 1963 год «…сможет принять решение завершить производство требуемого количества стратегических ракет с ядерными боеголовками и в дополнение к уже существующим видам оружия массового поражения оснастить ими армию и нацелить их на все страны НАТО и их военные базы». (Такие ракеты уже нацелены на Англию, Италию и США; баллистические средства доставки ядерных снарядов приведены в полную боевую готовность. Огромное количество пусковых установок, держащих под прицелом Западную Германию, размещено в Карпатах.)
Раз и навсегда предпочтение в Вооруженных Силах Советского Союза отдано ракетным войскам, которыми командует Москаленко. Он будет действовать автономно, вне какой-либо связи с войсками Варенцова. Пехоте и танкам уже не будет уделяться такого внимания, как в 1960 году. Их бюджет будет сокращен. Численность ракетных войск Москаленко быстро возрастет, ассигнования на них резко увеличатся. В ближайшем будущем количество стартовых площадок значительно возрастет. Считается, что имеющегося на сегодняшний день количества танков и вооружения пехоты вполне достаточно, и теперь необходимо весь материальный и технологический потенциал использовать для оснащения ракетных войск Москаленко. Однако это не означает, что производство снарядов и оружия для пехотных войск будет полностью остановлено. Нет, оно лишь сократится.
Хотя в настоящее время Хрущев предпочитает мировой войне небольшие вооруженные конфликты, тем не менее он и члены Президиума Центрального Комитета КПСС приняли военную доктрину, ориентирующую на внезапное нанесение удара с помощью атомных и водородных бомб. Теперь вся экономика страны сориентирована в эту цель, а в армии в срочном порядке проводится реорганизация. Поскольку вооруженные силы США и Англии, а также НАТО достаточно сильны, чтобы нанести мощный ответный удар, в противовоздушных войсках страны проводится спешная реорганизация. Для этого и создан Штаб гражданской обороны.
Потерпев фиаско в вопросе о Берлине и в других международных спорах, — и это несмотря на крики и угрозы в адрес Запада, — Хрущев теперь всеми силами старается выиграть время. Его он использует для того, чтобы и впредь стремительно наращивать ракетно-ядерное вооружение.
Так что, люди мира, будьте бдительны!
Предисловие к главе VII
До революции на центральной аллее Цветного бульвара старушки торговали цветами. Сейчас тоже торгуют. Этот бульвар, живописное место с двумя рядами деревьев, находится в самом центре Москвы между Трубной площадью и Самотечной, неподалеку от старого Птичьего рынка, который с любовью описал Чехов в своем очерке «На Трубной площади».
На том бульваре безоблачным сентябрьским днем 1961 года ближе к вечеру трое симпатичных английских детишек играли в песочнице под присмотром сидевшей рядом на скамейке матери. Добротно одетый прохожий, прогуливавшийся по зеленому оазису в центре города, остановился возле песочницы и с улыбкой посмотрел на детей. Затем он что-то им сказал, достал из кармана коробку с конфетами и протянул ее детям. Один из ребят принял сладости от прохожего, и тот с улыбкой медленно зашагал дальше. Ребенок, как это обычно делают дети, отдал коробку с конфетами матери.
Именно так передал Олег Пеньковский очень важный пакет с фотопленками, помещенный в коробку из-под драже, миссис Джанет Эн Чизолм, супруге атташе британского посольства.
Пеньковский познакомился с миссис Чизолм во время своей второй поездки в Лондон. Тогда представители западных разведслужб и предложили ему такой вариант передачи секретной информации. Месяцем раньше в Москву с целью посетить открывшуюся здесь французскую промышленную выставку вновь приезжал Гревилл Винн. Пеньковский встретился с ним, как обычно, в гостинице. В номере «Метрополя» Пеньковский передал англичанину отснятую пленку, несколько информационных материалов и вышедшую из строя камеру «Минокс», которую он уронил на пол во время ночного фотографирования документов. Взамен Винн дал ему новый фотоаппарат, небольшую коробку с драже, в которой предстояло передать секретные материалы миссис Чизолм. Кроме того, он сообщил Пеньковскому, как и где встретиться с женой британского атташе. В коробке из-под конфет спокойно могли уместиться четыре ролика фотопленки.
Для Пеньковского миссис Чизолм стала вторым московским связным после Винна. В Москве, где иностранные граждане находятся под неусыпным контролем советской разведки, к такому варианту передачи западные службы еще не прибегали, и в условиях тотальной слежки за сотрудниками посольств западных стран и членами их семей он оказался наиболее безопасным. С Винном же, приезжающим в Москву, Пеньковский мог встречаться, не вызывая ни у кого подозрений, практически так часто, как требовалось. Надо сказать, что и сам Винн представлял для ГРУ повышенный интерес — советской спецслужбе хотелось завербовать британского бизнесмена, чтобы использовать его в качестве агента. Таким образом, для ГРУ внешне все выглядело так, будто Пеньковский «обрабатывает» англичанина. Когда в августе Пеньковский встретился с Винном, он сообщил ему, что готовится во главе очередной торговой делегации выехать в Париж на проводимую там советскую промышленную выставку.