Страница 51 из 84
На небольшом острове на реке Волге, расположенном в Калининской области, есть специальный склад бактериологического оружия. На нем в больших контейнерах хранятся бациллы чумы и других смертельных заболеваний. Остров окружен колючей проволокой и тщательно охраняется. Однако на этот счет не следует питать никаких иллюзий — это хранилище в нашей стране далеко не единственное. Артиллерийские войска регулярно снабжаются снарядами, начиненными ядовитыми газами. Так что химическое оружие находится непосредственно в частях, и оно используется нашими артиллеристами на учебных стрельбах. Можно не сомневаться, что в случае начала военных действий Советская Армия применит его против своего врага. Политическое решение принято, а наши разработчики военных стратегических планов уже выработали доктрину, согласно которой командующий сам может решить, применить ему химическое оружие или нет.
Недавно я прочитал статью, в которой именно об этом идет речь. Она начинается с утверждения, что в современных условиях высокотоксичное химическое оружие является одним из самых мощных средств борьбы с неприятелем. В ней приводятся характеристики такого оружия и наиболее эффективные методы его использования. В статье не сказано, что оно может быть использовано только после того, как наш противник первым его применит. В ней также нет ссылок на необходимость получения разрешения на применение такого оружия от высшего политического руководства страны. Из ее текста становится совершенно очевидно, что решение об этом уже принято, и снаряды и ракеты, начиненные отравляющими веществами, могут рассматриваться военными командирами как обычное оружие, которое может быть применено по их собственному усмотрению. В статье говорится: «Командующий армией (фронтом) принимает решение о применении химического оружия…»
Далее автор статьи сообщает, что химическое оружие используется для выведения из строя ракетных ядерных установок противника. При этом особо подчеркивается важность поражения установок таких ракет, как «Литл Джон», «Онест Джон», «Лакросс», «Корпорал», «Редстоун» и «Серджант», приводятся их тактические данные и уязвимость для химического оружия. Упоминаются в статье и американские самолеты-снаряды и артиллерийские установки, стреляющие атомными зарядами. Говорится в ней и о необходимости обеспечения безопасности своих союзников, а также о ситуациях, в которых с максимальным эффектом может быть использовано это химическое оружие. О цели статьи сказано прямо: «Познакомить с основополагающими принципами использования химических ракет и снарядов. Однако эти принципы ни в коем случае не следует рассматривать как нечто устоявшееся, поскольку по мере накопления практических знаний и опыта они могут быть охарактеризованы более точно».
В целом советский генералитет считает, что американцы вопросам своей противохимической обороны уделяют мало внимания. Я даже слышал, что солдаты США частенько хвастают, что выбросили свои противогазы и другое защитное обмундирование, а командирам говорят, что потеряли их. В такое трудно поверить, но если в этих слухах есть хоть доля правды, то американцам следует коренным образом и как можно скорее исправить положение в своей армии. Такой недосмотр со стороны противника наверняка будет использован советским командованием.
В 1958 году по вопросам военного искусства и будущей войны в Генеральном штабе состоялся семинар. В нем принимали участие вся военная верхушка армии, представители всех видов Вооруженных Сил СССР, и проводился он в обстановке секретности — все, что обсуждалось на нем, тщательно скрывалось. Основными его темами были: характер новой войны и готовность к ней Советской Армии.
К 1959 году все руководство Генерального штаба сошлось во мнении, что советскую военную доктрину необходимо пересмотреть, а новую стратегию вооруженных сил строить исходя, прежде всего, из наличия ракетно-ядерного оружия.
В начале 1960 года журнал «Военная мысль» стал регулярно публиковать секретный сборник под названием «Специальный выпуск». Он был посвящен проблемам будущей войны и новой военной доктрине СССР.
Среди авторов опубликованных в журнале статей значатся министр обороны, его заместитель, командующие военными округами, старшие офицеры Генерального штаба, начальники военных академий, профессора и преподаватели военных училищ.
У меня к «Специальному выпуску» был свой интерес. Я читал его от корки до корки, выписывая некоторые заинтересовавшие меня сведения. Порой мне приходилось переписывать целые страницы, ісма для всего печатного издания была задана генерал-лейтенантом Гастиловичем в его статье, которая называлась «Теория военного искусства требует пересмотра» («Специальный выпуск», том 1, 1960 год). Отметив, что все предыдущие войны начинались от границ, где враг заблаговременно концентрировал свои войска, Гастилович продолжал: «Если же война вспыхнет сейчас, то военные действия станут развиваться совсем по другому сценарию. И это потому, что страны уже обладают соответствующими средствами доставки, которые могут поразить цель на расстоянии более тысячи километров…»
«Около ста ядерных боеголовок, взорванные над индустриально развитой страной с территорией порядка 300–500 тысяч квадратных километров, способны превратить ее промышленные районы и административно-политические центры в груды развалин, в безлюдные пустыни, зараженные радиоактивными осадками».
Это сказано генерал-лейтенантом в начале его длинной статьи, а в конце ее он призывает читателей — советских военачальников и теоретиков — изложить по этому поводу свои соображения в виде статей на страницах «Специального выпуска». Надеюсь, вам уже ясно, какую военную доктрину взял на вооружение наш генералитет.
Необходимо четко понять одну вещь. Если американскому, английскому и советскому генералам представить один и тот же набор объективных факторов и научных данных, подлинность которых не вызывает сомнений, и поручить им проанализировать их, то заключения американца и англичанина, возможно, будут отличаться друг от друга, но то, что выводы, сделанные советским генералом, окажутся диаметрально противоположными, это уж точно. И произойдет это, во-первых, потому, что наш генерал в своих суждениях будет опираться на совершенно иные предпосылки и предвзятое мнение, а именно на марксистскую концепцию структуры общества и исторического развития. Во-вторых, ментальность советского человека в корне отличается от ментальности западника — наш генерал основывается на марксистской диалектике, а иностранные генералы — на логической дедукции. В-третьих, поведение советского человека определяется совсем другими моральными принципами и ограничениями. В-четвертых, наш генерал будет преследовать совершенно иные, нежели американский или английский генерал, цели. Приведу наглядный пример — статья о ракетно-ядерном оружии, написанная генерал-майором М. Горюновым. По ней можно судить о том, как наш генерал-майор оперирует данными о характеристиках и эффективности ядерного оружия, взятыми им из открытых американских источников. Легко заметить, что выводы, к которым приходит Горюнов в своей статье, разительно отличаются от тех, к которым приходят американцы. И это несмотря на то, что все они оперируют одними и теми же данными.
Наш генерал-майор сетует, что ядерное оружие еще не получило должной оценки. Он считает, что появление более совершенного ядерного оружия диктует необходимость выработки новой стратегии и тактики, позволяющей более эффективно использовать его преимущества. Однако эта работа идет медленно и не совсем в том направлении, которое требуется. Цитирую:
«Причина этого кроется в том, что новое оружие рассматривается, главным образом, как средство для значительного повышения мощи армии. Поэтому в организационном отношении ничего не произошло. Появилось новое техническое средство ведения боя. На его основе уже создан новый вид войск. И произошло это аналогично тому, как появились в вооруженных силах авиационные части, танковые, а еще раньше артиллерия. Прежние виды войск подверглись существенной модернизации и приняли на вооружение ядерные снаряды и ракеты. Вооруженные силы продолжают состоять из прежних родов войск (модернизированных, конечно), к которым теперь добавились ракетные войска».