Страница 14 из 18
Впрочем, последняя попала бы на стадион так или иначе - тайком. Как и во множество других мест. Только отвернись.
И других бы с собой утащила.
Лет в десять Роджер был в Жанетт почти влюблен. Пока об этом не догадался отец. Больше во дворец он Джерри не брал.
- Кстати, я ничего не путаю: твое звание - капитан?
- Да, только оно - купленное. Так же как и лейтенантское. Я слишком поздно поступил на службу - в девятнадцать, а не в шестнадцать. Отец не хотел, чтобы я в таком возрасте шел в корнеты.
- Спросить, почему так затянул, будет бестактно?
- Да нет. Я собирался в Академию, но... не сложилось. А какой из меня офицер, можешь догадаться.
- Роджер, не обижайся, но офицер из тебя такой же, как и вообще военный. Ты просто не на своем месте. В этом всё и дело.
Конечно, не на своем. Он с рождения не на своем. Чужие команды, чужая воля, чужие поступки. Свои только мысли. Но кому какое дело, о чём думает запятнавший себя очередной мерзостью негодяй?
- Знаешь, сейчас у тебя выбора нет, но потом... я бы на твоем месте все-таки оставил военную службу. Не поздно ведь еще. Поступил бы в Академию. Например, в нашу - Сантэйскую. Не Мидантийская, конечно, но всё же...
Забавно. Куда бы ни попадал Роджер - везде если и появлялись друзья или приятели, то обязательно младше годами. Серж, Марк. Ровесник Алан - исключение.
И какая же Ревинтер бесполезная бестолочь - если все они так и норовили его опекать?
- А ты, Марк? - поддел очередного "покровителя" Роджер. - Точно знаешь, где твое место?
- Я ведь тебе уже говорил, - вновь спокойная, уверенная улыбка. Роджеру таким не стать и в сорок. Даже если невесть каким капризом судьбы доживет. - Через полгода истечет срок, данный мне приором михаилитов. Я приму послушничество. А через год - принесу обет.
Да, говорил. Не говорил лишь - зачем. Для чего умному, красивому, талантливому патрицию из высшего света Сантэи идти в монахи? Ему-то чего не хватает?
- Мое место - на войне, - продолжал Марк. - Я это знаю. Но война должна быть справедливой...
Таких не бывает!
- ...а что справедливее веры в Творца?
Во имя веры триста лет назад был дотла выжжен Лиар. И монахи там шли бок о бок с наемниками и мародерами. Стройными рядами. А иногда - толпой. Озверевшей.
Да, служители Творца не грабили и не насиловали. Просто убивали иноверцев. Разными способами. И нередко - медленно и изощренно. Давали время раскаяться и уверовать правильно. Ты таким хочешь стать, Марк?
Впрочем, понятно, что ответит добрый и наивный парень. Что ты, Роджер? Разве михаилиты кого-то пытают? Где ты такое слышал? Если кто и распускает слухи об Ордене святого Михаила, так это те самые пыточных дел мастера - леонардиты.
Да нет, нигде не слышал, конечно. Просто жаль парня. Жизни еще толком не видел, а уже рвется от нее отказаться.
Сам Роджер о таком никогда не думал. Хоть, возможно, как раз для него монастырь и стал бы выходом. Книг там вдоволь.
Может, недостаточно верил? А потом не хотелось приносить в дар Творцу собственные грехи. Больше-то ничего не осталось. А то как грешить - так сам. А как отвечать - так напару с Творцом. Заручившись его покровительством.
Да и будь Творец действительно так милостив и справедлив, как говорят церковники, - давно уже остановил бы Ревинтеров. И войска карателей - два года назад. Да и леонардитам с амалианками мало бы не показалось.
А вот здесь Роджер - опять неправ. Потому что у каждого есть еще собственная воля. Священные Свитки надо внимательней читать.
Есть. Или должна быть. И Творец - никому не нянька.
А за мыслями о вечном Роджер совсем забыл, что припас для Марка сюрприз. А ведь даже репетировал, как именно вручит.
- Кстати, пока ты еще не в монастыре. - Небрежным жестом вытащить из медальона записку. А куда еще ее сунуть? В рукав рубашки? Так тунике рукава не полагаются. Особенно в такую жару. - Это тебе.
- От кого? - удивлен. И заинтересован, монах будущий.
- От девушки. Вручила под шумок на стадионе. Сегодня.
Под шумок. Но смело и не опуская взгляд.
Взволнованные черные глаза, упрямо и решительно сжатые губы. Вызывающе красивое лицо, гибкое, тренированное тело...
Чем-то она напомнила Ирию Таррент. Сам Роджер побоялся бы к такой подойти.
- Так, может, это тебе самому? - смеется, но...
- А она уточнила, что для тебя, - поддел Ревинтер.
- А почему не отдала сразу мне?
Мда. В чём-то ты - взрослый...
- Постеснялась. Ты ей нравишься, а я - нет. Друзей возлюбленных не всегда стесняются и в Эвитане. Так ты читать будешь?
- А то! - Марк протянул руку.
Роджер резко отвел свою. Как мог, резко.
Ага, сейчас! Квиринец - втрое быстрее, так что шутка долго не протянулась.
А вот любовное послание Марк читал долго. Не меньше трех раз.
- Часто такие получаешь? - не удержался Роджер.
- Нет, конечно! - патриций резко отвернулся, скрывая запылавшее лицо. Не улыбнуться бы теперь. Обидится еще. - И от этой девушки мне еще ничего не передавали - если тебе интересно. Слушай, ты - как хочешь, а я умираю с голоду!
И очень хочешь сбежать от разговора. Ну ладно...
3
Сестру Марка зовут Сильвия. Их отец был женат на бьёрнландке, вот и дал дочери не квиринское имя. Хоть и очень похожее.
Сильвия совершенно открыто встречается с женихом наедине. А он так же открыто посещает дом невесты. Ежедневно.
А ведь Сильвия не выезжает на балы. И уж точно ногой не ступает на приемы и стадион. Так как себя ведут те, кто числится там в завсегдатаях?
Впрочем, возможность узреть это была сегодня. В виде знатной девицы, доверившей незнакомому мужчине тайну любви к его другу.
Интересно, о чём на самом деле думает Марк? И пойдет ли на свидание? Его ведь красавица наверняка назначила. Где-нибудь в полночь - когда спадет сантэйская жара...
Отец Марка и Сильвии бывает дома редко. За три недели знакомства Роджер видел его всего четырежды.
Впрочем, зачем нестарому еще мужчине сидеть дома - если его жены нет в живых уже лет восемь? А в доме верховодит собственная сестра - почтенная вдова-матрона? Зато есть термы, стадионы для старших, дающие приемы друзья...
А еще есть император, в чьем дворце Авл Юлий Лаэрон бывает ежедневно. Обязанности министра, как-никак. Иначе он бы и Андронику был не нужен.
Проблема в том, что шпионить Роджеру положено не только за папашей. Насчет взаимной любви министров всё понятно. Эвитан, Квирина - одинаковые блюда под разным соусом. И на разных тарелках.
Но вот зачем неуважаемому Андронику дети противника? Затем, зачем и Всеславу? Компромата насобирать? Испортить репутацию? Или в нужный момент взять в заложники и потребовать приличную сумму?
Бред, в общем. Но от Сантэи с ее бешеными расходами можно ожидать и такого.
А понять хоть что-то - не помешает. Не то вместо ненужной ерунды проговоришься Андронику о чём-нибудь действительно важном. На что наниматель, возможно, и рассчитывает.
Конечно, есть еще Анри... Но Марку и его сестре не станет легче, если они пострадают от ошибки не Роджера Ревинтера, а подполковника Тенмара. Анри всё же не старый интриган Ральф. Возраст не тот, подлости нет совсем. Был бы здесь вместо сына отец...
А еще лучше: вместо обоих сыновей - Бертольд Ревинтер и Ральф Тенмар. Такой тандем сожрал бы Андроника вместе с императором Аврелианом. И усадил на трон личного ставленника. А то и бросили бы жребий, кому туда сесть.
За женихом Сильвии, кстати, тоже велено приглядывать. Хоть он и из семьи всадников, чье влияние при нынешнем монархе - нулевое.
Или Андроник, кроме всего прочего, интересуется самой девицей? Вряд ли. Квирина - страна пресыщенных рабовладельцев. И у развращенного патриция полно красивых девушек, что не смеют ему отказать. Как и юношей. И это еще не считая светских львиц, любая из которых соблазнительнее неяркой сестры Марка.