Страница 7 из 11
— Доброе утро, — произнесла я, усаживаясь на свое место. Биран поднял на меня внимательный взгляд.
Пытается определить, как я, но не нарушить свиток о неразглашении. Наверняка догадывается, что мне довелось узнать о методах лорда Арне, но напрямую спросить мешает свиток.
Несколькими мгновениями позже, сочувственно кивнув, он залез в карман и извлек маленький прозрачный бутылёк, копию моего. Видимо, наши с напарником мысли в данном вопросе сошлись — мы решили приберечь антидот на будущее.
— Кира! — громогласно заявил начальник, входя в кабинет. — Почему опаздываешь?!
— Небольшой обход по району, — соврала я, прикрывая глаза.
— Как вчера прошла встреча в Королевской канцелярии?
— До бессмысленного выматывающе, — пространно ответила я.
— Не забудь подготовить рапорт, — напомнил начальник. — И… Опять про нас в той вшивой газетенке написали.
Начальник достал из кармана сложенную в четыре раза газету, примечательного розоватого цвета, и кинул мне на стол. Видимо, Биран уже в курсе.
— В этот раз по твою честь, — тихо уточнил начальник.
Расправив листы, я увидела магографию с изображением пустой тарелки с прилипшими к донышку крошками. Мерцающая надпись гласила: «От булочек к трупу».
«Вчера в знаменитой ландивичивской булочной нашего города произошла кража бесценного сокровища — пяти булочек с маком и вареньем. Томно наслаждаясь голодными взглядами прохожих, они лежали на витрине и источали соблазнительные ароматы, будоражащие желудок и воображение стекающим по бокам малиновым вареньем. Хозяин пекарни, ошеломленный столь тяжелой для него потерей тут же прибежал в отдел расследования магических и немагических преступлений и, заламывая руки от скорби, известил блюстителей беспорядка нашего района о тяжком преступлении. Если вам что- то известно о судьбе пяти несчастных, обязательно сообщите Кире Форн — старшему следователю отдела. Несчастная девушка с ног сбилась в стремлении найти преступников по этому, безусловно, громкому делу, подрывающему все наши жизненные устои, преломляющие нормы морали и нравственности. Дело настолько поглотило ее, что даже осматривая труп она могла думать исключительно о булочках, даже расследуя кражу со взломом, во время которой у главы района пропали важные документы, все ее мысли занимала сладкая сдоба. Давайте поможем Кире Форн найти несчастных. Быть может, кто-то из вас видел малиновые следы или маковую крошку? Или булки ушли по собственному желанию, не желая терпеть тиранию пекаря? Не будьте равнодушными!»
— Что за?! — вскочила я, забыв о головной боли. — Это шутка какая-то?!
— Ага, завелся в отделе приколист, — буркнул шеф. — Без зазрения совести сообщил о том, что у главы района пропали документы, хотя эта информация засекречена. А все из-за чего? Из-за тупых булок! Да и дладж с ними! Они вечно сливают какую-то важную информацию под видом юморески!
— Мы можем прикрыть газетенку? — поинтересовалась я. — Они уже все кишки своими статейками вывернули!
— А ты ее сперва найди, — зло буркнул Биран. — Лично я каждый подвал района обошел, чтобы найти подпольные станки, опросил всех и вся, для поиска распространителей. И все по нулям!
— Тогда надо искать крысу в самом отделе, — подумав, ответила я. — Нас тут всего порядка семи следователей, четырнадцати помощников и трех охранников. Выйдем на грызуна, найдем газету.
— Еще может быть задействована стража, они сюда часто ходят, могли что услышать…
— Ага, и двадцать четыре подозреваемых сразу же превращается в сотню… — выплюнул Биран, ударив по столу так, что Жорж Жоржастик чуть не слетел на пол. С трудом допрыгав до руки хозяина, он положил неколючую сторону отростка ему на руку, утешая. Ну конечно, хочет мягко напомнить напарнику о своем существовании, боится быть скинутым на пол и не политым в срок. Если бы проклятый суккулент умел писать, то был бы первым подозреваемым в моем личном списке.
— Разбирайтесь, — гаркнул шеф, направляясь к двери. — Кто-то гадит прямо у нас под носом, а мы активно не замечаем, кто именно.
В дверях шеф столкнулся с Шоном, несшим маленький голубоватый свиток. Связист, принимающий весточки о правонарушениях, был на редкость тих, в глазах не играл задор, а на лице и следа от румянца не осталось. Странно, обычно он более радостно реагирует на всякую чернуху, а голубые свитки вносит в кабинет словно торт на день рождения — с самодовольной улыбкой.
— Бир, Кир… Тут это… — заплетающимся языком начал он, как только шеф покинул кабинет. — В общем, ехать надо. Совсем жесткач… И опять отшельники.
— Опять?! — застонал Биран, с грохотом опуская голову на стол.
— Что такое? — нахмурившись, поинтересовалась я.
— Точно мало что известно, по болотам уже скачет стража, ожидая вас. Но, похоже, преступление против рас, изнасилование и… кхм… жестокое обращение с детьми.
— Среди отшельников? — удивленно прошептал напарник, приподнимая голову.
— Да, — пряча глаза, ответил Шон. — Вот адрес.
— Поедем вместе? — хрипло спросила я. При таких правонарушениях я обязана присутствовать, как старшая по званию. Однако Бирану было хорошо известно, что мне проще объехать с десяток трупов, чем увидеть одного ребенка, над которым так поиздевались родные. Еще и изнасилование… В общем, в одиночестве ехать не хотелось.
— Да, конечно, — понимающе кивнул Биран. Жорж Жоржастик похлопал хозяина по руке, снова напоминая о своем существовании. — Шон, полей Жоржа пока нас не будет.
Шон, сглотнув слюну, кивнул. Жоржастик медленно повернул самый крупный отросток в сторону связиста и угрожающе зашевелил колючками.
Мир зол, жесток, бесчеловечен
и всюду полон палачей,
но вдоль него, упрям и вечен, -
добра струящийся ручей,
(с) Игорь Губерман
От тракта пришлось идти пешком, постоянно сверяясь с картой, на которой плавающим мерцающим крестиком было отмечено место прибытия. После того громкого дела по отшельникам, дела по близлежащему лесу вешали на нас. А кто обитает за городской чертой? Правильно, отшельники. Чувствую, скоро у нас с напарником выявится аллергия на это слово.
Узкие тропинки витиевато переплетались между собой, создавая дивные узоры. Затхлый запах торфяников врывался в легкие, а обувь на несколько пальцев увязала в грязи. Кроны деревьев не пропускали солнечных лучей, задерживая внизу влажную прохладу. К тому моменту, как увидели бело-голубоватое мелькание стражников впереди, мы с Бираном по уши испачкались в грязи, обматерили всех отшельников вместе взятых, а я и лорду Арне добавила пару ласковых — голова болела нещадно и «свежий» воздух болот совершенно не способствовал выздоровлению.
Перед нами раскинулась небольшая поляна с покосившейся, но довольно большой, землянкой. Возле нее росло множество различной зелени лекарского характера, овощи, фрукты и ягоды. Как только умудрились столько всего высадить у болот?!
— Всем дня, — громко произнес Биран, извещая стражу о нашем приходе.
Из землянки, зажимая нос рукой, вылез Парк. В глазах у бывалого стражника застыл ужас. Увидев нас, он чертыхнулся, но подошел.
— А кого-нибудь другого не могли послать? — грубовато поинтересовался он, смотря на меня.
— А чем тебя мы не устраиваем, — нахмурившись, спросил Биран, стягивая с руки веревку для волос и завязывая раскинувшиеся по плечам темные волосы в тугой хвост. — Там все совсем плохо?
— Совсем, — выдохнул Парк, вздрогнув.
— Идем? — положив руку мне на локоть, уточнил Биран.
— Да, — хрипло ответила я. Хотелось поскорее закрыть этот вопрос и уйти из этого чертова леса, который мне опостылел уже несколько месяцев назад.
— Не ходи, — почти с мольбой произнес Парк, удерживая меня за второй локоть.
— Я как бы на работе, — резко ответила я. Парка обижать не хотелось, но и его опека раздражала, только время зря теряем. Выдернув локоть из рук стражника, я уверенно пошла к входу, внимательно смотря под ноги. Любят отшельники всяких мини-ловушек у жилища понаставлять.