Страница 3 из 11
— Кир, да тут и так ясно, — лениво произнес один из стражников. — Сердечко не выдержало местных цен и сдало.
— Должна же я проверить, — пожала плечами я. — Но вообще, похоже на то.
— Путь проверять сейчас будешь или можно вызывать трупосильщиков?
— Вызывай, — вздохнула я. — Со мной, возможно, та, кто знал пострадавшего. Лиридана?
Женщина услышала мой оклик и медленно направилась к нам. Она сама сейчас больше походила на умертвие: бледная, лохматая, грязная… Было заметно, что каждый шаг дается женщине непросто — она медленно переставляла ноги, боясь заглядывать мне за спину. Тонкую нижнюю губу она с силой закусила, а кулаки крепко сжала. Я множество раз ездила с родственниками погибших на немагическое опознание, сотни раз наблюдала разные реакции, но впервые видела обреченность. Словно Лиридана заранее знала, что надежды на какой-то благоприятный исход, пусть хоть и в виде супружеской измены или алкогольного загула, нет.
Женщина наконец подошла поближе и. громко сглотнув, посмотрела на тело. В течение нескольких секунд молчала, а после, шумно выдохнув, хрипло произнесла:
— Он…
Стражники облегченно вздохнули, даже не пытаясь скрыть подобную реакцию от супруги умершего. У них тоже бумажной волокиты поубавилось: есть опознавший, опознавший — родственник, есть доказательства тому, что на место происшествия мужчина прибыл самостоятельно, что у того не выдержало сердце — дело закрыто.
Самый большой минус работы в королевских органах преследования преступлений и дознания заключается в том, что все служащие со временем становятся бесчувственными. И человеческие эмоции постепенно превращаются лишь в часть работы, исключая такие чувства, как сострадание, сочувствие и понимание. В стремлении поскорее заполнить протокол, мы упускаем тот факт, что человек, к примеру, лишился близкого родственника. Нам важнее составить отчет о проделанной работе, чем успокоить жертву изнасилования.
Лишь по началу каждым движет максимализм, желание сделать мир добрее, чище, лучше, но потом приходится задерживать дыхание, отключать эмоции и с головой погружаться в чужое дерьмо. Постепенно привыкаешь даже к запаху, а на человеческий идиотизм обращаешь внимание только в рамках работы. Спустя год работы в подобном ритме, я постаралась отключить эмоции и… почувствовала себя трупом. Кто-то говорил, что если ничего не может вывести тебя из себя, довести до истерики или сильного эмоционального стресса, то ты уже умер. Иногда мне кажется, что как минимум половина коллег — ходячие умертвия. А я? Я очень стараюсь любить свою работу.
— Лиридана, пойдемте, — тихо произнесла я. — Вашего супруга заберут, и о его местонахождении сообщат.
— Я хочу похоронить его сама, он не хотел бы оказаться бок о бок с грязными городскими выродками, — резко выдохнула женщина.
Глаза женщины из серых вдруг стали ярко-зелеными, словно источавшими легкое свечение. С кончиков ее пальцев посыпались крохотные искры, с тихим треском опадающие на брусчатку, разбиваясь и потухая при столкновении с холодным камнем. При сильном стрессе подобный выброс магической энергии — нормально, особенно если не используешь потенциал ежедневно.
Один из стражников громко присвистнул — для него отшельники были в новинку. Ранее он никогда не сталкивался с их ненавистью к городским так близко, так же, как и не встречал подобного презрения среди граждан к жителям болот. Эта взаимная, но почти невидимая грань человеческих предрассудков до сегодняшнего дня всегда обходила его стороной.
Несколько месяцев назад была целая серия убийств, четко спланированная одной из группировок затворников. Дело было настолько тяжелым и громким, что мы с Бираном сутки напролет проводили на работе, разыскивая новые крючки, улики и выискивая свидетелей. До сих пор приходится отчитываться перед Королевской канцелярией, забравшей дело на доследование.
— Лиридана, — окликнула я женщину. — Пойдемте в отдел, вы подпишете документ о том, что забираете тело, и направим трупосильщиков по нужному адресу.
— Адресу? — усмехнулась женщина. — Да ни одна повозка не проберется туда, куда надо. Вы, городские, настолько привыкли к удобствам и комфорту, что крупная коряга или глубокая лужа стали для вас непосильным препятствием!
Кажется, у дамы начинается истерика.
— Вы полагаете, что нести труп на плечах до нужного вам места — отличная идея? — поинтересовался Парк, стражник, с которым мы были знакомы уже года два. — Идите с Кирой. От того, что вы будете находиться тут, легче никому не станет.
Было что-то в его голосе, всегда успокаивающее людей. Может быть, грубая разумность, действующая на людей как кувшин с ледяной водой.
Глава 2
— Смотреть на закат — дурная примета.
— Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя — ошибка. Стратегическая, (с) Вера Камша. Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Закат
— Если я в равной степени терпеть не могу как людей, так и отшельников, могу ли я считать себя новой кастой? — поинтересовалась я у Бирана, когда выпроводила Лиридану из отдела, посадив на служебную повозку и пообещав, что трупосильщики в целости и сохранности доставят тело мужа до ее «четыреста шагов от болота, после десять шагов от третей справа березы на юго-запад, а там уже и моя лачуга»…
— Нет, ты просто принадлежишь к касте следователей, — ответил Биран. Напарник капал Жоржу Жоржастику какие-то мутные капли на бутон, тому казалось, что недосуккулент заболел. Жоржу это явно не нравилось, но он стойко терпел заботу своего любимого хозяина.
— Я не хочу ничего делать, — застонала я, откидываясь на спинку стула. Она с треском отклонилась назад, но выдержала. — А у меня еще этот несчастный материал о пропавших с витрины пирожках… Как будто, дладж, в этих пирожках золото было напихано. Хозяин лавки уже проел всю плешь!
В дверь постучали. В кабинет вошли двое стражников с ярмарки — Парк с незнакомым мне напарником.
— Свитки по сегодняшнему телу, — тут же объяснил приход Парк, помахав бумагами.
— Биран, дня!
— Дня, — весело ответил мой напарник, отставляя Жоржа на край стола. — Как ваше стражеское ничего?
— Цветет и тухнет, — ответил Парк. — Полночи сегодня носились по тавернам и разнимали пьянчуг, поймали пару малолеток и несколько попрошаек. В общем, ничего нового.
— Мм, а я так сладко спал, — потягиваясь, ответил Биран. — До конца квартала все мои ночные дежурства теперь Кирины.
Парк удивленно вскинул брови, посмотрев на меня с немым вопросом. Я мысленно застонала, черт же дернул поспорить с напарником на такую высокую ставку.
— Дело в фокуснике, — пояснил Биран. — Кира говорила, что там есть явные признаки магии, а я говорил, что паренек исключительно руками работает, и кошели срезает без использования магического резерва. Вот и поспорили. Экспертиза показала, что он чист, а те самые следы, который Кира приняла за признаки, были ничем иным, как сглазы, которые насылали на фокусника те, кто не сумел сразу поймать за руку. Так пришлось открывать новое дело, но… зато я без ночных дежурств.
— Кира! Биран! — в кабинет вошел шеф, заполняя своими телесами все оставшееся пространство. — Опять в Королевскую канцелярию вызывают!
Я медленно и незаметно начала сползать под стол. Может, шеф и не заметит меня за Парком, ненароком прикрывшим ему обзор.
— Я в прошлый раз ходил! — возмутился Биран. — Мне на всю оставшуюся жизнь хватило! Этот их начальник взял дело под свой контроль и теперь скрупулезно проверяет каждую мелочь, о которой мы сообщили в отчете.
— Кира, не пытайся спрятаться, я все вижу, — недовольно произнес шеф.
— Я там уже дважды была, — из-под стола возразила я. — Пусть Биран идет, а то у меня столько дел…
— Помыть полы, к примеру? — ехидно поинтересовался напарник. — Или у тебя улика упала, и ты ее внимательно разыскиваешь?
— Улики я буду разыскивать только внутри твоего недокактуса, — огрызнулась я.