Страница 55 из 121
- Весьма разумно, мне вот тоже дым горчит, - штабс-капитан бросил недокуренную папиросу. - Что дальше?
- В Смольный, осматриваем оружие, потом имеется на примете еще один адрес. Вроде бы данный человек может что-то знать по интересующей нас теме. Литератор, широкий круг знакомств и общений, ну и...
В этот миг рука товарища Островитянской схватила напарницу за запястье - Катрин чуть не заорала - лапа оборотня оказалась неожиданно холодной и жесткой как стальные кандалы.
- Один момент, товарищи, - сквозь зубы процедила Лоуд. - Я же письмо домой не написала. Прошу прощения, это сугубо личное, семейное.
Она потащила напарницу за машину.
- Что с тобой? - занервничала Катрин. - Ты даже побледнела, в смысле...
Оборотень действительно изменилась в лице. Не бледность, скорее, густая оливковость, но все равно, такого за ней раньше не замечалось.
- Я вспомнила, - прошептала Лоуд.
- Что именно?
- Мальчика. Чертт, не мальчика, конечно. Это он сейчас мальчик. Был. А потом он стал.
- Кем он стал?
Лоуд назвала.
- Да быть этого не может! - не поверила Катрин. - Он же...
Знакомое лицо, ведь действительно знакомое. Только слишком юное.
- Я его в "Артеке" видела, - шептала оборотень. - Подумала, что нашему университету не хватает культурно-досуговых традиций. Дай, думаю, гляну, как это обустраивалось в годы зарождения пионерского движения. Ну и на него посмотрю, познакомлюсь. Все же он легенда. Сидели у огромного костра, пели, яблоки грызли, он отрывки повести читал, дети слушали как зачарованные...
- Поверить невозможно, - с трудом выговорила шпионка. - О боги, вот до чего эти революции доводят. Ничего не успел мальчишка.
- Он успел! - яростно запротестовала Лоуд. - Ну да, меньше, чем в тех длинных мирах. Но он всегда был бойцом. И ты знаешь, что такое боец даже лучше меня.
- Да, но... - Катрин замолчала.
- В Смольном нужно сказать, чтоб похоронили достойно, - Лоуд уже приходила в себя. - Ладно, оставим поминки и церемонии до времени. Я тебе начала говорить о подозрениях, а теперь вот подтверждается. У них план. У шмондюков, что пулеметы притащили. По целям бьют, на выбор. Члены ВРК, теперь он - лучший писатель. Что дальше? Этот твой Бунин? Он хоть и совершенно другой масти, но все равно. А если еще подумать? Кто на очереди? Ильич?! Ведь, если они пришлые, то знают примерно тоже, что и мы? Будут стравливать массы и уничтожать вожаков и знаковые фигуры.
- Тогда, скорее, следующими целями должны быть Троцкий и Керенский, чем... - Катрин неуверенно кивнула в сторону морга.
- Что ты тупишь?! Он-то куда больше сделал для дела революции, чем всякие предревкомы и ЦыКи, хотя некоих должностей не занимал. Ладно, едем, а то коллеги заподозрят в отдельном заговоре. Но думай, Светлоледя, думай! Времени в обрез...
"Лорин" рванулся к Смольному...
Проносились улицы-мосты, заставы с красными лентами на папахах, с бледными лицами под юнкерскими фуражками. Доносилась редкая разрозненная стрельба, толпился жаждущий новостей народ на Невском. Еще спокойно, еще не сорвалась сжатая пружина. Ее старательно выбивают вбок - соскочит, хлестнет по темному осеннему городу, взлетят брызги крови выше Исаакия и шпиля Петропавловки. Где? Где намечен следующий гнойник? Из очевидных целей: Зимний-Смольный, вожди. Но есть больницы, мосты, вокзалы, те же электростанции. Водозабор? Пожары на складах продовольствия? Впрочем, склады уже пусты. Хотя важен не сам урон, важнее слухи, паника. Следовательно: массовая гибель людей, нечто чудовищное, противоестественное. Массированный артобстрел с кораблей? Просто класть снаряды по кварталам, куда угодно, лишь бы горело и громыхало. Но как это могут провернуть Чужие? Центробалт на такое явно не пойдет - "братишки" при всей своей неоднозначности, не зверье. Слишком громоздкое предприятие. Атака бронедивизиона на Зимний - с хаотичной пальбой по окнам, очередями по бабам-добровольцам, по юнкерам и казакам? Организация ударного отряда даже из десятка броневиков едва ли останется незамеченной. Нет, что-то иное. Тоньше, изощреннее.
Катрин понимала, что Чужие вовсе не похожи на слизистых гадов-дарков из старинного фильма. С теми бы у Лоуд имелись бы недурные шансы договориться. Проблема Чужих в том, что они практически свои. Знающие, улавливающие нюансы. Судя по ударам - у здешних Чужих ненависть к Петрограду личная, интимная. Впрочем, в гражданской войне у всех - личное.
Не угадать. Остается только ускориться. Кажется, все это понимают, поскольку Кольку Владимировича никто не останавливает. Прыгает "Лорин" через поребрик, пугает улицу и пассажиров. Вот же мерзавец, осиротит "Две Лапы"...
* * *
На КПП Смольного товарищ Островитянская немедленно убыла на проверку "как цветочки", а Катрин и анархисту пришлось убеждать часовых, что штабс-капитан нужен для переговоров, пропуск он имеет, и вообще, был бы он шпионом так переоделся и усы перестриг. Наконец, следователей пропустили, злой товарищ Дугов высказался в том смысле, что с революционной дисциплиной не все еще гладко. Прошли на третий этаж, анархист убежал узнавать куда делся пулемет, а оставшаяся половина группы осталась курить в коридоре и привлекать ненужное внимание. Вооруженных людей здесь хватало и смотрели они на Лисицына крайне неприветливо.
- Есть предчувствие, что меня сейчас и расстреляют, - обронил штабс-капитан, сосредоточенно затягиваясь.
- Ну что вы, рано еще, - успокоила Катрин. - Вот через полгода, годик...
- Я уже заметил: вы с Людмилой - большие оптимисты, - мрачно кивнул офицер. - Сейчас многие делают вид, что знают больше, чем говорят. А другие, наоборот.
Врать Лисицыну не хотелось, а что сказать утешительного, шпионка не знала.
- Курить - здоровью вредить! - мелодично, но громогласно объявили на весь коридор. - Товарищи, дайте хоть воздуху дыхнуть, работать же невозможно! - призвала товарищ Островитянская, разгоняя дым взмахами немаленькой прокламации. - Мезина, я долго ждать буду? Берем делегата офицерства и бегом в мой кабинет!
- Куда?! - изумилась Катрин.
Оказалось, офисное помещение напористая оборотень успела выбить: в дальнем конце коридора, но вполне себе просторная комната, и даже табличка с названием "Общ.орготдел" на дверь уже прибита, хотя и кривовато.
- Поправь, Катя, а то я не достаю, - распорядилась товарищ Островитянская, заводя офицера внутрь. - И соседям заодно приколоти, а то неудобно перед товарищами.
Пришлось прибивать таблички к окружающим дверям, в "Секции гужевого снабжения" еще и высказали претензии: отчего это в последнюю очередь ими занялись? Катрин заверила, что не все таблички распечатаны - стратегического картона не хватает.
В кабинете "Общего орготдела" деятельная Лоуд проверяла телефон:
- Работаете пока. Большие проблемы у нас со связью. Режут провода правительственные мерзавцы, будто поможет такая манера власть удержать. Напрасные надежды, господин Лисицын, вы им так и передайте!
- Непременно передам. Но это не я режу, у меня и клещей нет, - отрекся штабс-капитан.
В кабинет вперся Колька, с чайником, хлебом и накрытой тарелкой, доложил, что масла дали много, а хлеба мало - не привезли еще ночной.
- Не время чревоугодничать, - напомнила товарищ Островитянская. - Садись, пей-ешь, будь готов к немедленному выезду. А нам нужно ближе к делу. Где, чертт его возьми, наша анархическая составляющая и этот проклятый пулемет?!
Анархическая составляющая влетела со свертком из шинельного сукна и в сопровождении целого хвоста специалистов. Сразу стало шумно, людно, все немедленно закурили.
- Катя, не стесняйся, изучай вооружение, - командовала товарищ Островетянская, освобождая место на столе, сгребая бумаги, вазу с гвоздиками и иное, необходимое для функционирования "Общ.орготдела".