Страница 28 из 47
— Ну, я же живой человек, — сказал Мазур. — После такой работы еще больше тянет подгрести с нескромными предложениями…
— Завтра, — серьезно сказала Беатрис. — Честное слово. Сегодня господин непризнанный пока никем президент никем пока не признанной республики затеял, отчего-то на ночь глядя, очередной политиканский шабаш, и затянется, мне намекнули, чуть ли не до утра. Я слышала краем уха: дело в том, что к нему прилетают какие-то достаточно серьезные гости из Европы — но очень поздним рейсом, а до утра он откладывать не хочет, Наполеон этакий… А вот завтра — обязательно.
Когда хозяин принес проявленную пленку, Беатрис (ну да, хитра лисичка) тщательно просмотрела каждый кадрик, конечно, для того, чтобы иметь полную уверенность: узнать ее ни на одном кадре нельзя. Потом хозяин еще с полчаса печатал и сушил фотографии. Появился с баночкой для пленки в одной руке и пухлым конвертом в другой. С вежливым поклоном принял от Беатрис довольно крупную советскую купюру.
— Делим по справедливости, — сказала Беатрис. — Мне — снимки, тебе — пленка. Устраивает такая дележка?
— Еще как, — сказал Мазур, старательно изображая непритворную радость.
На самом деле испытывал лишь разочарование: не удалось раздобыть компромат, а обнаженных женщин он навидался достаточно. Ладно, это, в конце концов, не принципиально, Лаврик сам говорил «при удаче»…
…Деликатный стук в дверь раздался минут через пять после того, как он поднялся к себе в номер. Мазур открыл дверь без всякой опаски: он пока что не наворотил тут ничего такого, чтобы всерьез опасаться чего-нибудь вроде выстрела из бесшумки через порог.
В коридоре обнаружились двое довольно прилично одетых, совершенно незнакомых субъектов — в пальто и шляпах, при галстуках, возрастом где-то на полпути от тридцати к сорока. Как говорится, без особых примет.
— Мистер Джейкобс? — вежливо спросил тот, что стоял справа. — Простите, мы вас не оторвали от дел?
Он говорил на неплохом английском — но все же сразу чувствовалось по выговору, что английский ему не родной.
— Да нет, — сказал Мазур.
— Вот и прекрасно. У нас к вам взаимовыгодное предложение, которое, я думаю, вас заинтересует… Вы позволите войти?
— Прошу, — сказал Мазур.
Гости вошли в номер, повесили в гардероб пальто и шляпы. Оружия под безукоризненно сидящими пиджаками Мазур что-то не усмотрел. Не следовало пока что тревожить Лаврика — пожалуй, с этими двумя он в случае чего мог справиться и в одиночку, давно уже научился прокачивать незнакомцев в этом плане…
— Виски? — любезно предложил он.
— Пожалуй…
Он принес бутылку восемнадцатилетнего — последняя, жаль — стаканы, лед и содовую, налил на европейский манер. Спросил с ухватками натурального дипломата:
— Чем обязан, господа?
Тот, что первым начал разговор (второй так и не произнес ни слова), сказал столь же вежливо:
— Как вас зовут и чем вы занимаетесь, мистер Джейкобс, мы уже знаем. Полагаю, нам тоже следует представиться. Меня зовут Икс, а моего друга — Игрек.
Мазур усмехнулся:
— Англичанин сказал бы что-то вроде: у вас довольно экстравагантные имена, джентльмены.
— Так проще, — в тон ему усмехнулся Икс и непринужденно добавил: — Мы, видите ли, шпионы. Ну, или разведчики, кому как больше нравится…
— Интересно, — не моргнув глазом, ответил Мазур. — А документы какие-нибудь у вас есть?
— Увы, нет, — легонько улыбнулся Икс. — Мы ведь здесь нелегально, так что у нас при себе самые безобидные документы. И даже, скажу вам по секрету, оружия нет. Вы уж поверьте на слово, ладно?
— Ну, допустим… — сказал Мазур. — Хорошо. Буду верить, что вы разведчики… не подскажете, чьи?
— Простите, предпочитаем сохранить инкогнито…
— Ну, это понятно, — сказал Мазур. — Я иногда смотрю шпионские фильмы. Вот только в толк не возьму, отчего людей вроде вас заинтересовала моя скромная персона…
Он заметил краем глаза, что Игрек что-то очень уж долго задерживал взгляд на своих часах — ну да, выясняет, нет ли микрофонов, у Лаврика подобная миниатюрная игрушка как раз в часы заделана…
Икс сказал:
— Иногда и скромные персоны могут принести нешуточную пользу. Давайте сразу перейдем к делу. Мы краем уха прослышали, что в этой самой спальне, — он мимолетно оглянулся на дверь, — вы самым тесным образом общаетесь с некоей очаровательной молодой особой из американского госдепартамента. Она же — политический советник здешнего непризнанного пока что президента.
— По-моему, это не нарушает ни русских, ни американских законов, — ухмыльнулся Мазур.
— Безусловно. Но служит отправной точкой для делового разговора…
— Я понял! — воскликнул Мазур с нарочитой театральностью, такой, чтобы сразу бросилась в глаза. — Вы собираетесь меня завербовать? Я же смотрю шпионские фильмы. Что же еще? Чертовски интересно. У меня в жизни хватало разных перипетий, но вот вербовать не вербовали ни разу…
— Мистер Джейкобс, вы можете быть чуточку посерьезнее? — с легкой укоризной спросил Икс.
— Могу, — сказал Мазур. — Считайте, что я совершенно серьезен. И постараюсь сберечь вам время… Насколько я уяснил из шпионских фильмов, всегда вербуют с помощью определенного набора приемов. Пистолетом не грозят, это глупо.
— Совершенно верно, — с доброй улыбкой ответил Икс. — В мирное время никто этого не практикует. Завербованный угрозами и принуждением человек крайне ненадежен…
— Ну вот, — сказал Мазур, — Значит, мои мысли идут в правильном направлении. Остаются деньги, либо компромат. Что до денег — вряд ли вы предложите достаточно много, я ведь и в самом деле не знаю никаких серьезных секретов, а значит, много мне никто не даст. К чему мне лишнее беспокойство ради мелких сумм? Компромат? Что-то я его пока не усматриваю. У меня нет ревнивой жены, а у девушки — ревнивого мужа, мы с ней оба узами брака не связаны. Так что, если даже вы, как это показывают в кино, всадили в спальне в люстру крохотную камеру, эта пленка может заинтересовать только любителей порно. Представления не имею, какие у них там, в госдепартаменте, правила приличий, но вряд ли у нее будут неприятности из-за того, что она провела ночь с мужчиной с соблюдением должной конспирации…
— У вас острый ум, мистер Джейкобс, — усмехнулся Икс.
— Профессия заставляет, — пожал плечами Мазур. — Ваш ход?
— Речь не идет о вербовке, — сказал Икс. — Мы всего-навсего хотим, чтобы вы выполнили для нас одно-единственное поручение.
Он вынул бумажник и аккуратно выложил на стол пять стодолларовых бумажек. «Мать вашу так, шпионов, подумал Мазур. Это что, такса у вас такая? Пит совал пятьсот, и вы туда же?»
— Это аванс, — пояснил Икс. — После успешного результата получите еще столько же, и мы с вами распрощаемся навсегда. Поручение не такое уж трудное. Насколько мы понимаем, девушка и дальше намерена поддерживать с вами определенные отношения… Ваша задача — найти способ попасть в ее служебный кабинет в штаб-квартире Национального Фронта. Предлог придумайте сами — ну, скажем, фоторепортаж. И улучив подходящий момент — а он наверняка представится — прилепите под стол вот эту безделушку…
Он достал из бумажника, который так и не убрал со стола, черный прямоугольничек размером с почтовую марку и толщиной со спичку. Положил перед Мазуром:
— Лучше всего — подальше вглубь, на длину руки. Предварительно снимите с этой вот стороны, что помечена маленьким белым плюсиком, пленку. Вот вам муляж, чтобы потренировались, только постарайтесь не перепутать. Вот и все. Как вы сами понимаете, для бомбы эта штучка чересчур миниатюрна. Это всего лишь микрофон. Из тех, что не обнаруживаются обычными датчиками — нужна аппаратура посложнее, а у них там такой нет, мы знаем точно. Работа несложная, деньги хорошие… Итак?
Мазур медлил. Забавно, но такой оборот событий — когда австралийца примется кто-нибудь вербовать, помимо местных и их заокеанских кормильцев — совершенно не предусматривался, и инструкций на сей счет Мазур не имел никаких. Значит, придется проявлять самостоятельность…