Страница 26 из 382
Надев положенные браслеты, Хинамори замерла перед доской, но начинать не спешила. Прикидывая последствия своего вопроса и взвешивая в уме все «за» и «против», Момо все же решила удовлетворить свое любопытство.
- Такуми-сенсей, можно вопрос? – эти слова прозвучали как-то совсем уж жалобно, Хинамори сама от себя не ожидала таких интонаций.
- Ну что еще? – недовольно зыркнул на нее учитель, уже успев вытащить свой боккэн.
- Я стараюсь выполнить это задание, но у меня не получается, – сказала она. – Скажите мне, пожалуйста, почему? Что я делаю не так? И как мне это исправить?
Тот обреченно вздохнув, словно прикидывая, объяснить ли ему Хинамори все по-человечески или же высказать ей парочку крепких словечек за несообразительность. Еще раз окинув взглядом замеревшую ученицу, он все же склонился к первому варианту.
- А сама-то не догадываешься? – хмыкнул Такуми-сан. Момо только неуверенно мотнула головой. – Да все дело в том, что, как бы тебе ни казалось обратное, ты все равно ужасно боишься покалечить свои избалованные постоянным обращением с реацу руки. Даже понимая, что надо бить в полную силу, ты все равно не можешь заставить себя сделать это, потому что боишься боли. Накамура-кун – твоя полная противоположность. Она, наоборот, нисколько не боится боли, но при этом у нее начисто отсутствует чувство меры, и она не знает, когда следует остановиться. Вы обе неправы. Пока ты не найдешь золотую середину между вами, у тебя ничего не получится.
Хинамори перевела взгляд на доску, которую ей полагалось переломить, и обдумывала полученную информацию. В общем-то, она и так знала, что ответит ей Такуми-сенсей, просто не давала себе труда сформулировать из беспорядочного потока догадок нормальную и четкую мысль. Шинигами на поле боя не должен придавать значение такой мелочи, как мелкие царапины или вот разбитые кулаки. Действительно, если подумать, то что такое разбитый кулак по сравнению, скажем, с отрубленной рукой, а порой случаются вещи и еще похуже. Бей в полную силу, не давай себе поблажек, но знай, когда надо остановиться. Золотая середина…
- Хммм, – протянула Момо, сжимая пальцы в кулак и с силой впечатывая его в проклятую доску.
На этот раз Хинамори действительно нисколько не сдерживалась и сразу же об этом пожалела, потому что мир заслонила просто ослепительная вспышка дикой боли. Казалось, что кости в бедной конечности переломались в порошок. Неужели предполагается, что именно так надо бить постоянно? Да это же безумие. Даже один такой удар едва не вышибает из сознания болевым шоком. Но девушка отлично понимала, что основной задачей упражнения как раз таки является преодоление этого болевого порога, чтобы можно было проводить более жесткие тренировки, не отвлекаясь на травмы.
Пришедшие через двадцать минут на полигон ребята были поражены до глубины души, увидев, что их подруга не только жива и здорова, но и, похоже, находится в отличном расположении духа. По крайней мере, та измученная, но решительная Хинамори, которая сегодня уходила на тренировку по Хакудо, не шла ни в какое сравнение с Хинамори, сейчас стоящей у стойки с доской и воодушевленно молотящей кусок дерева своим маленьким, очень хрупким с виду кулачком. Самым удивленным из пришедших, пожалуй, был Ханатаро, уже в пути настроившийся на долгое лечение и подбадривание Момо.
- Добрый вечер, Такуми-сенсей, – в унисон приветствовали направившегося к ним учителя студенты.
- Отлично, что пришли, – с каким-то садистским злорадством отметил тот. – У Хинамори-кун еще час тренировки. Так что можете приступать.
И попробуй только возрази, что просто мимо ходил, безо всякого намерения тренироваться. Ренджи ни капли не преувеличивал, когда говорил, что они четверо непременно разделят участь Момо, если придут сюда. Повздыхав о судьбе своей тяжкой, ребята взяли из ящика браслеты и двинулись в сторону стоек с досками. Ханатаро же, как обычно, предпочел занять место у стены, всегда готовый оказать первую помощь. При этом он не сводил с Такуми-сенсея удивленного взгляда, и у него были на то весомые основания. Они уже давно были знакомы, и Ямада просто не мог не заметить, что сейчас тот находится в очень даже благодушном настроении. И это было настолько невероятно, что больше походило на сон. Потому что Такуми-сенсей не может быть в благодушном настроении, когда кто-то из студентов на полигоне тренируется. И еще ни разу за все пятнадцать лет работы в Академии шинигами никто из учеников не услышал от него ни одного доброго слова. Что же здесь произошло? Ханатаро перевел взгляд на Хинамори, кажется, не обратившую никакого внимания на пришедших.
«Момо-чан, что за магию ты применила?» – подумал Ханатаро.
Успехи по Хакудо у всех были разные. Йоко, как обычно, лупила по доске, иногда получая по затылку боккэном учителя, когда слишком увлекалась. У Ренджи была сходная ситуация, но он от большей части тумаков успевал уклониться. После чего поспешно исправлялся, но только для того, чтобы в итоге снова начать колотить доску, как одержимому. Изуру, как недавно Момо, уже давно просек смысл этого издевательства над своими руками, но этим дело и ограничилось, потому что в результате оказалось, что пересилить инстинкт самосохранения не так-то просто. У Рукии были те же проблемы, так что они с ничуть не меньшей регулярностью, чем Йоко, получали по голове и выслушивали ставший давно привычным вопрос «Что за удар в полсилы?»
После тренировки, ворчания Ханатаро при лечении товарищей и сытного ужина все разошлись по комнатам. Вернее, собирались так поступить, но в результате вышло все наоборот. А когда опомнились, было уже поздно, потому что все шестеро сидели в комнате Йоко и Момо. Несмотря на то, что тут жили две девушки, порядком тут и не пахло, что повергло Изуру в самый настоящий шок, а Йоко удовлетворенно хмыкнула, что, оказывается, «и Всезнайку-сана можно удивить». Ренджи и Рукия на это и вовсе не обратили внимания – когда они жили в Руконгае, то видали места и похуже. Но беспорядок был вовсе не следствием того, что девушки планомерно покрывали пол комнаты самым разным мусором. Причина была та же, что и в руконгайском доме Йоко. Просто Хинамори и Накамура появлялись тут слишком уж редко: после теоретических занятий оставляли учебники и тетради, после практических забирали и шли в библиотеку делать задания, потом снова оставляли и шли тренироваться, а потом возвращались и ложились спать. На уборку времени просто не было. А так как выкладывание и складывание учебников и тетрадей обычно проходило в ужасной спешке, неудивительно, что постепенно и те, и другие расползлись по всей комнате.
- Совсем забыл сказать, – внезапно заговорил Ханатаро, усаживаясь на пол и прислоняясь спиной к массивному платяному шкафу. – Завтра толком потренироваться не получится никак.
- Чего?! – голоса друзей слились в один, и этот короткий вопрос прозвучал так грозно, что Ямада бы в страхе попятился, если бы было, куда.
- По идее, студентам об этом знать не положено, только персоналу, – заметил он несколько несмело, впрочем, у Ханатаро уже давно не было от ребят никаких тайн. Результаты тестов и проверочных работ он им, конечно, заранее не давал, но вот о предстоящих мероприятиях всегда рассказывал. – Ежегодная инспекция, которую проводит Готэй-13. И она состоится завтра. Так что все полигоны будут закрыты для проверки. По крайней мере, в первой половине дня точно.
- Тск, – недовольно фыркнул Ренджи. – А смысл их закрывать? Лучше бы проверили, насколько усердно студенты тренируются в выходные.
- Каждой группе надо будет пройти небольшой тест, так что надо, чтобы в нужный момент все были в сборе, – пояснил Ямада.
- А кто в составе инспекционной комиссии? – поинтересовалась Рукия.
- Обычно посылают двух-трех шинигами звания капитана или лейтенанта, – ответил он. – Но кто конкретно это будет, неизвестно до самого их прихода. У всех требования и методы проверки разные. Так что я не имею ни малейшего представления, что нас всех ждет.