Страница 9 из 128
— «Хм. А покой — штука полезная. Понятно, почему старший дебил любит находиться в одиночестве», — мысленно признал Икинцыцы 2.
Но его покой был несколько иным: он предпочел слушать музыку, чтобы разнообразить свой покой. Несмотря на то, что он не был таким активным и динамичным, как старший брат, Икинцыцы 2 любил музыку и треки динамического формата. Он становился хотя бы бодрее утром, так что что-то со старшим братом он разделял.
Вдруг к нему кто-то постучался. Все-таки его одиночный покой длился недолго. Это точно не Кот и не Икинцыцы 1, потому что они вошли бы домой без стука. Точно не Рарити, так как та пошла к Твайлайт. И не Блум. Тогда кто?
— «Кто это с утра подтянулся сюда? Сейчас открою», — с этими мыслями Икинцыцы 2 встал и подошел к двери.
Как только он открыл дверь, его охватило приятное удивление: это была Рэйнбоу. Она пришла без вещей: видимо, зачет ее не интересовал. Она думала, что Икинцыцы 1 сейчас дома, потому пришла сюда. Икинцыцы 2 улыбнулся ей.
— О, привет. С какими судьбами?
— Привет, братиш, — поздоровалась Рэйнбоу, — Старший дома?
— Нет. Он давно свалил. Еще до того, как я проснулся.
— Ясно. Ты один что ли? А где котяра?
— У Рарити остался. Точнее у Опал. А ты чего стоишь? Проходи, — улыбнулся Икинцыцы 2.
— Не пройду. Гоу гулять, — позвала его Рэйнбоу.
— Гулять?
— Угу. Или ты не завтракал?
— Нет. Этот кретин не оставил завтрак, — нахмурился он.
— Хи-хи-хи. Вот как? Гоу в кафешку. Там я тебя накормлю. Да пошли, Ики 2. Ну пошли, братиш, — просила Рэйнбоу.
— Ладно, ладно. Убедила. Сейчас возьму ключи, — с улыбкой кивнул Икинцыцы 2.
Рэйнбоу обрадовалась, а сам Икинцыцы 2 отправился внутрь, чтобы выйти через минуту с ключами от двери. Выйдя из дома, он закрыл дверь и запер на ключ, после чего положил в карман. Рэйнбоу стукнула его кулаком по-дружески по плечу, на что он подмигнул.
— А куда именно пойдем? — поинтересовался Икинцыцы 2.
— Давай… в ближайшее. А то я тоже не завтракала.
— Окей. Пошли.
Лучшие друзья отправились прочь из дома на прогулку. Рэйнбоу ценила Икинцыцы 2, как младшего сына любимых родителей братьев Икинцыцы, которых она очень сильно любила. Икинцыцы 2 стал для нее братом, как и она для него сестрой. Потому между ними были братские чувства. Причем исключительно братские, ибо каждый любил свою вторую половинку. Их сблизил сам возраст: Рэйнбоу старше лишь на 20 дней, что делало их ровесниками.
Послеобеденное время, 14 мая…
5. Икинцыцы 1 и Блум сидели за столом и решали некоторые задачи. Теорию они отложили на потом, ведь задачи были важнее. На полу уже валялось много бумаг, но Блум объясняла Икинцыцы 1 все что знала. Сам Икинцыцы 1 слушал ее, как своего учителя. При этом старался понимать, что неплохо у него получалось.
— Фух! Я все, — устало произнесла Блум, — Весь день за бумагами сидим.
— Хотя бы готовы, — согласился Икинцыцы 1, — Ты-то и так на пятерку сдашь. Мне и четверки хватит.
— А я хочу, чтобы ты пять получил. Я попрошу мисс Чирайли…
— Пасть порву, — резко пригрозил Икинцыцы 1, хотя это было в шутку.
— Черт с тобой. Ты голоден?
— Нет. Я же не двигался почти.
— Я тоже. Может, хотя бы чай выпьем?
— Хм… — подумал Икинцыцы 1, — Давай.
Чай был хорошим решением, так как их головы устали. Икинцыцы 1 давно не напрягал мозги по поводу учебы и понял, насколько это сложно. Особенно тогда, когда изначально не изучал этот предмет и толком не учился. Он даже пожалел о том, что не учился изначально, потому что стыдно было просить помощи у Блум и Шенки — единственных, кто вытаскивал его в учебном плане. До дружбы с Блум его вытаскивал Шенки, а с момента начала дружбы Блум всячески помогает своему товарищу. Более того она всегда сидит недалеко от него: либо рядом на первой парте второго ряда с левой стороны, либо с ним же на первой парте первого ряда. Шенки сидит дальше: между пятой и первой партами первого ряда находятся Икинцыцы 2, Кики и Укусуцу соответственно. Плюс сзади Шенки достает Макс «Добряк».
Икинцыцы 1 отправился на кухню и сел за стол с бледным лицом. Голова устала настолько, что даже активно бегать по городу расхотелось. Блум тоже сильно устала, потому понимала. Но она-то привыкла к этому, ибо учится. Вскоре она налила себе и другу чай, после чего села за стол.
— Пей. Голове легче станет от этого, — сказала Блум с улыбкой.
— Блум… — Икинцыцы 1 все-таки хотел с ней всерьез поговорить, — Есть разговор один.
— Какой?
0. Икинцыцы 1 не хотел говорить на надоедливую тему, но все-таки ему нужно было, чтобы Блум разобралась со всем этим в кой-то веки. Ему не нравилось то, что у одной Блум проблемы на личном фронте. Будучи ее лучшим другом, он волновался даже больше, чем ее подруги по «Winx».
— Блум, ты не сердись на меня, но… Мне надоело.
— Что надоело? — удивилась Блум.
— Надоело смотреть, как ты паришься вечно из-за одной многолетней проблемы.
Блум его сразу поняла и загрустила. Блум сама не могла избавиться от этой проблемы, но уже не от нее зависел исход проблемы. Все зависело от Ская, который затягивал со всем этим из-за упрямого отца.
6. У Блум пошли слезы. Икинцыцы 1 понимал ее боль, ибо жизненная ситуация так сложилась. Сам Скай не хотел разрушить связь с отцом, но и бросать Блум он тоже не хотел, потому что любил только ее. Скай до сих пор не определился, что ему важнее: любовь всей жизни или отец — единственный родной человек Ская? Да, у него тоже не было матери, а потерять отца он не хотел. Но и выбирать ту, которую хочет отец Ская, он сам не хотел.
— Блум, я уже не знаю, что советовать. Я хочу сам явиться к нему и все высказать. Отправить его в баню, чтобы освежить свои мозги. Нафиг ему какая-то тупая девушка? Ты в сто раз лучше этой дуры. Скай это подтвердит.
— Он боится расстаться со своим отцом. Он ведь у него единственный…
— Ничего. Он же мужчина. Выдержит. Как я с Икинцыцы 2, — улыбнулся Икинцыцы 1, несмотря на боль, — Мы пережили потерю родителей, но остались живы. Отец Ская ведь не умрет. Что тут сложного в том, чтобы сделать выбор в пользу тебя? И что не нравится его папаше в тебе? Что ты простая девушка?
— Отец Ская не такой, как я. Даже Торен предлагает меня, но… Даже не знаю… Когда все это закончится…
— Рано или поздно. И все же давай я вмешаюсь, а то я слишком… много чего знаю. не первый год.
— Скай этого не одобрит. Он и так начал ревновать из-за того, что ты слишком часто со мной возишься, — отказалась Блум, — А если ты вмешаешься, то хуже станет. Скай любит своего отца, а если ты ему нагрубишь, то Скай мигом… разозлится и побьет меня.
— Я знаю, — грустно вздохнул он, — Я не могу нагрубить отцу Ская, потому что уважаю Ская. Но дать им обоим аспирин (он имел ввиду подзатыльник) не отказался бы.
— Забудь, Ики 1. Это наше личное дело, но не твое.
Икинцыцы 1 решил больше не расстраивать Блум, потому замолчал и решил закрыть тему. Блум выпила чай и вытерла слезы, решив не продолжать разговор. Он винил себя в том, что испортил ей настроение.
— Ты… извини меня… просто…
— Если тебе надоело, я не буду говорить об этом.
— Причем тут рассказ? Я хочу, чтобы вы прекратили затягивать. Скай должен тебя засватать, иначе пожалеет об этом. А протесты отца ничего не должны значить. Потому что Скай должен жить с тобой. Да, я говорю это не первый раз, но блин… Самого бесит, когда все лыбятся, а ты одна паришься. Знаешь, я буду доволен в двух случаях: либо все будут страдать, либо ты будешь радоваться. Раз второе не получается, тогда я за первый вариант. И это можно легко устроить… — грубо высказался Икинцыцы 1, как получил по башке от Блум.
— Не вздумай портить счастье людям. Я за них рада. А со своей личной жизнью я сама разберусь. Ты не монстр. Я никому не пожелаю того, чего я испытала и испытываю до сих пор. А ты разве этого желаешь?
— А чего они лыбятся и тебе не помогают? Чего твои подруги стоят в сторонке, а товарищи Ская на него наплевали? Тот же Брендон не может толком уговорить отца Ская и самого Ская, чтобы тот проявил уверенность. Твои подруги настолько счастливы, что не замечают, как тебе больно. А почему должен замечать я? Я вообще-то сильно злюсь из-за этого, Блум!