Страница 15 из 30
— Не слушайте вы его, Мария Петровна!
— Болтает сам не знает что!
— Лишь бы не как все. Он всегда такой!
Ерги сделал удивленные глаза:
— Да разве я против? Просто так сказал, не подумавши.
— В другой раз думай, когда говоришь, — Мария Петровна оглядела ребят и предложила: — Ребята, а не устроить ли нам соревнование внутри класса? Посмотрим, какое из звеньев окажется победителем.
— Наше! — закричал Ерги. — Мы больше всех соберем!
— Рано хвалишься, — сказали ребята.
Из школы вышли гурьбой.
Звеньевой Тима Сидоров отвел своих ребят в сторонку.
— Давайте подумаем, что будем делать, — сказал он.
— Айда в кузницу, — предложил Миша. — Там всегда валяются всякие ненужные железяки.
— Туда вся школа в первую очередь кинется, — возразила Лена. — Я считаю, самое верное — пройти по дворам. Хозяева отдадут нам ржавые ведра, лопаты и всякий хлам.
Ерги пренебрежительно махнул рукой:
— Ерунда все это! Так мы ни за что на первое место не выйдем.
— Что же ты предлагаешь?
— Не знаю, — Ерги пожал плечами.
— Надо скорее отправляться по дворам, пока нас другие классы не опередили, — сказала Лена.
Вдруг Ерги хлопнул себя рукой по лбу:
— Вот баранья башка!
— Это давно известно.
Ребята засмеялись.
— Погодите смеяться, — ничуть не обиделся Ерги. — Узнаете, что я придумал, — ахнете. Ну, все, считайте, первое место наше! В цирк едем мы!
— Да объясни толком, что придумал?
— Нет, пока ничего не скажу, будет вам сюрприз. — И Ерги продолжал тоном командира: — Слушайте меня: сейчас преспокойно расходимся но домам, а завтра в девять ноль-ноль утра собираемся на этом месте. Да, чуть не забыл: нужны гаечные ключи. Кто сможет достать?
— У нас дома есть, — сказал Тима.
— Тогда порядок! — Ерги сделал рукой приветственный жест и зашагал к своему дому.
На другое утро, прихватив гаечные ключи, Тима первым пришел на условленное место. Вскоре собрались и остальные, все восемь человек.
Ерги и Костя пришли с тележками.
— Молодцы, что догадались, — похвалил их Тима. — На спине много не унесешь.
— Пошли, — коротко скомандовал Ерги.
Вид у него был важный и таинственный. Он чувствовал себя сейчас главным: ведь он один знает, где лежит металлолом; он выведет на первое место не только звено, но и весь класс!..
Ерги повел ребят на луга.
Ребята были в недоумении: что найдешь на выкошенном лугу?
— Ерги, ты, наверно, думаешь, что тут вместо отавы вырос металлолом? — спросил кто-то из ребят.
— Потерпите немного, — ответил Ерги и свернул к реке.
Раздвинув кусты ивняка, ребята увидели конные грабли, брошенные на берегу, в нескольких шагах от обрыва.
— Вот вам и металлолом! — торжественно произнес Ерги. — Ну, что вы теперь скажете?
Ребята растерянно переглянулись, потом заговорили разом:
— Да ты что, Ерги, рехнулся? Какой же это металлолом?
— На них еще недавно работали, сено сгребали.
— Просто случайно тут забыли.
Ерги поднял палец вверх:
— Вот именно: забыли! Потеряли, а мы нашли. Значит, теперь они наши. Скажите мне спасибо, сейчас мы их живенько разберем, погрузим на тележки и…
— Нет, — перебил его Тима, — разбирать не будем.
— Целиком, что ли, потащим? — Ерги с сомнением покачал головой. — Тяжело будет. Да и не примут их у нас, а разберем — никто не догадается, что это конные грабли. Металлолом — и все тут. — Он оглядел притихших ребят, спросил насмешливо: — Струсили?
— Пойми, нельзя этого делать, — сказал Тима. — Дорого обойдется колхозу такой «металлолом»!
— Чудак ты, Тимка! — не сдавался Ерги. — Сам посуди: все равно во время весеннего паводка грабли утащит в реку, так с обрыва в воду и бухнутся!
Его поддержал Костя:
— Правильно, Ерги! Не наша вина, что их тут забыли. Что мы можем сделать?
— Надо сообщить председателю, что на лугах остались конные грабли, — сказал Тима.
— Вот те раз! — возмутился Ерги. — Выходит, я за наше звено болею, а ты…
— А я за колхоз. Колхоз-то нам чужой, что ли?
— Верно, Тимка, пошли отсюда, — сказали ребята.
Ерги и Костя, надувшись, промолчали.
Когда вернулись в деревню, настроение у ребят было неважным.
— Ни с чем мы остались, — сказал Тима. — Пока мы по лугам гуляли, другие небось уже все дворы обошли. Ну да не беда! Как-никак нас восемь человек, если каждый хорошенько пороется в собственном сарае и на чердаке, что-нибудь да найдется. Ищите, а я покуда зайду в контору.
— На берегу валяются конные грабли, — сказал Тима председателю колхоза. — Надо бы их поскорее оттуда вывезти, не то в реку свалятся… или… кто-нибудь разберет на металлолом.
Председатель опешил:
— То есть как это на металлолом?
— Очень просто! Мы ведь тоже… чуть было… да одумались.
Председатель испытующе посмотрел на Тиму.
— Одумались, говоришь? Это хорошо. — Председатель встал, вышел из-за стола и, как взрослому, пожал Тиме руку: — Передай ребятам спасибо! От имени колхоза.
На другой день пионервожатая объявила результаты соревнования. Оказалось, что шестой класс занял третье место.
— У-у, — разочарованно загудели шестиклассники. — Третье место!
Ерги прошептал, наклонившись к Тиме:
— Не послушались меня, вот и остались с носом. А то бы в цирк поехали…
— Перестань! — Тима ткнул его локтем в бок.
— Тихо, ребята. — Пионервожатая подняла руку. — Я еще не все сказала. Председатель колхоза просил выразить благодарность звену Тимы Сидорова за бережное отношение к колхозному инвентарю. Эти ребята нашли на лугу забытые там конные грабли и сообщили об этом в правление. Пионеров, проявивших сознательность, председатель награждает наравне с классом-победителем поездкой в цирк.
— Ура-а! — закричало Тимино звено.
Ребята вышли на улицу.
— Ну, что? — насмешливо взглянув на Ерги, спросил Тима.
— А что? — невозмутимо отозвался Ерги и как ни в чем не бывало обвел ребят ясными глазами. — Я же говорил, что мы поедем в цирк? Вот мы и едем!
Ребята дружно рассмеялись.
1971
Петр Чернов
ЭРКИ
Гриша не сразу заметил, что его кошка Эрки исчезла.
И раньше случалось, что она с вечера уходила из дому, но к утру всегда возвращалась.
На этот раз кошка не пришла…
Прошлой осенью Гриша принес ее из соседней деревни маленьким котенком и назвал Эрки, что по-удмуртски значит Ласковая. Но она ласкалась не ко всем, а только к Грише. Когда он сидел за столом и делал уроки, Эрки терлась о ноги мальчика, потом прыгала к нему на колени. Гриша поглаживал ей спину, Эрки закрывала глаза, вроде бы засыпала.
Каких только бед не случалось с Эрки, покуда она была маленькой: то упала с полатей и угодила в ведро с водой — едва не утонула; то размотала у бабушки клубок шерсти и получила за это трепку. А как-то раз, когда никого не было дома, забралась по занавеске на перегородку, под самый потолок, а слезть побоялась. Покуда Гриша не пришел из школы, она сидела на верхотуре и мяукала, даже охрипла. Однажды вечером Гриша учил уроки. Вдруг дверь, ведущая в боковушку, скрипнула и отворилась. За дверью на домотканом половике лежала Эрки, смотрела на Гришу озорными глазами. Мальчик прикрыл дверь — она опять открылась. Тогда он снова ее закрыл, встав на табурет, заглянул за перегородку. Видит, Эрки вцепилась в половик когтями и тянет его на себя; вслед за половиком ползет и дверь.
Когда Гриша пытался рассказать про кошачьи проделки приятелям, те, не дослушав, начинали говорить про своих собак. Должно быть, считали, что кошки не достойны внимания.
Но Гриша уверен, что на всем свете нет кошки лучше его Эрки. Ну, если не на всем свете, то уж в их деревне — это точно!
Когда Эрки подросла, в ней появилась степенность. Гриша по старой памяти привязывал к нитке клочок бумаги, чтобы поиграть с кошкой, но она с презрением отворачивалась, а иной раз, как будто обидевшись, забивалась в темный угол и сердито смотрела оттуда своими зелеными глазищами.