Страница 48 из 76
— Я тоже, — поддержал Томми. — Но я продрог до костей.
— Так давайте закажем еще выпивки? — предложила Джессика. — Флин, поможешь мне?
Она заметила, какой у него хмурый взгляд. Он был раздражен. Джессика проклинала саму себя. Какая же она дура!
— Зачем ты рассказала Люси? — прошипел Флин, когда они подошли к бару.
— Ой, Флин, ну будет тебе! Мне надо было с кем-то поделиться, — оправдывалась Джессика.
— Но ты же сказала, что ни одна живая душа не узнает. Я, например, Джорди не рассказывал.
— Люси не в счет. И вообще, я не была уверена, что ты ему не расскажешь. А теперь просто успокойся, дорогой, и перестань злиться. Тебе это не идет. Мы оба признали, что совершили ошибку, так что перестань мучить себя.
Она попыталась его пощекотать и заметила, что он едва сдерживает улыбку.
— Прошу тебя, Флин, не корчи такой убитый вид. Жалко на тебя смотреть.
— Тогда перестань игнорировать меня и вертеться вокруг Томми, — обиженно потребовал Флин. — Это действует мне на нервы.
— Хорошо, хорошо, — согласилась она, — но только если ты мне немедленно улыбнешься.
Флину казалось, что успокоился он лишь самую — самую-самую — малость, но, когда Джессика снова начала разговаривать с ним с прежней теплотой, то он забыл обо всех своих мучениях. Все остальные ничего не заметили и весело продолжали пить, а потому, когда засобирались обратно к «Веселому пирату», то были уже порядочно навеселе. Нет, они не были пьяными, просто слишком много смеялись и дурачились. Джорди сел у мотора и вызвался рулить, а вскоре начал раскачивать лодку из стороны в сторону, так что все вцепились в борта, а девушки завизжали. Джорди тут же прекратил свои проказы. Но потом у мотора сел Томми, но вместо того, чтобы направиться прямиком к берегу, начал, подражая Джорди, раскачивать лодку. Джессика закричала, чтобы он немедленно перестал, но он только смеялся и раскачивал лодку все сильнее, а Джорди с Флином его подстрекали. Когда они доплыли до речного заливчика Порт-Навас, Томми качнул лодку так сильно, что она опасно накренилась и Люси внезапно полетела за борт. Все кинулись к тому краю, чтобы помочь ей. И тут накатила высокая волна, и лодка зачерпнула порядочно воды.
— Томми, чертов ты кретин! — заорала Джессика.
— Ладно, прошу у всех прощения! — прокричал Томми и повернул лодку к тому месту, где барахталась Люси. — Успокойтесь и помолчите секунду.
Когда они подплыли к ней, Флин, не раздумывая, прыгнул в воду. Ведь Люси могла понадобиться помощь.
Но его благородный поступок никто не оценил.
— Блестяще, — всплеснула руками Джессика. — Теперь нам придется вытаскивать двоих. Флин, неужели обязательно было это делать?
— Я пытался спасти Люси! — отплевываясь, рявкнул Флин. — Это ведь только тебе все до фени.
Вода была холодной, одежда прилипла, и Флин чувствовал, как новая волна раздражения накатывает на него.
— Слушайте, без паники, — приказал Томми.
Они вместе с Джорди осторожно перегнулись через борт и взяли Люси за обе руки. Мало-помалу они втянули ее в лодку. Девушка плюхнулась прямо в грязную коричневую воду, которая плескалась по днищу.
— Флин, сможешь доплыть до того сарая для лодок, вон там? — сказал Джорди, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, и показывая пальцем в сторону ветхого сооружения, которое находилось от него в пятидесяти метрах. — Думаю, нам лучше плыть без лишнего груза.
— Но вода ледяная! — отплевываясь, возразил Флин.
— Начни плыть и разогреешься. Всего-то тридцать метров с небольшим, — настаивал Джорди, а потом не выдержал и в голос рассмеялся.
«Отличное завершение ужасного дня», — думал Флин, плывя в направлении сарая то кролем, то по-собачьи, стараясь не опускать голову под воду. Здесь вода была намного холоднее, чем на пляже, да еще и грязнее. Одежда прилипла к телу и от воды стала тяжелой, поэтому плыл Флин довольно медленно. «Какой же я глупец, что прыгнул вслед за ней, — ругал он себя. — Но это же было инстинктивное действие». Теперь он заболеет пневмонией и умрет. Ну, это хотя бы избавит его от всех проблем. Он плыл и плыл, а до сарая все еще оставалось прилично.
Томми выбрался на берег и, понурив голову, повел лодку к тому месту на пристани, где ее нужно было привязать, пока Джорди и Молли пытались отогреть мокрую, трясущуюся от холода Люси.
— Говорила я тебе, перестань выделывать свои идиотские трюки! — Джессика сердито посмотрела на Томми. — А что если бы кто-то утонул?
Что Томми мог ей на это сказать? Ничего. Он вел себя неосмотрительно, пытаясь порисоваться перед друзьями, но его представление явно не удалось.
— А Флин в порядке? — стуча зубами, спросила Люси.
— И кого только он из себя строит? — проворчала Джессика.
— Вон он, выбирается на берег у сарая, — сказал Джорди. — Бедняга Флин. В последнее время ему совсем не везет.
— Да, и ты к этому приложил руку.
Джорди чувствовал себя глупо. Он очень сожалел, что так бурно отреагировал прошлым вечером; от одного воспоминания об этом ему становилось не по себе. Как он обрадовался, что Флин не затаил на него злобы и что эта нелепая история позади. Самый лучший способ справиться с неприятным прошлым — это вести себя так, словно ничего и не было.
Обогнув сарай, Флин увидел тропинку и побрел обратно в деревню. Ему было холодно, он устал и чувствовал себя полным идиотом. Его лицо и руки были покрыты слоем солоноватой грязи, а еще ему придется выбросить ботинки, потому что они были безнадежно испорчены. А это означало, что опять придется тратиться, выбрасывать деньги на ветер. А прошлым вечером он вдобавок чуть не потерял двух своих самых лучших друзей.
— Никогда еще мне так плохо не было, — полным страдания голосом простонал он вслух.
Флин вышел на широкую дорогу; с него все еще капала вода.
Тед от души посмеялся над этим происшествием, особенно когда убедился, что лодка цела и что никто не ранен, но Селеста пришла в ярость:
— Боже мой, посмотрите на самих себя! Вам по двадцать пять лет! Двадцать пять лет, самое время повзрослеть! А вы такие безответственные! Если выпили лишнего, так можно всех утопить? Вы ужасно меня огорчили! И когда вы только станете умнее и будете вести себя, как подобает в вашем возрасте? Флин, ну куда это годится! Ты же мог погибнуть! Как бы я тогда смотрела в глаза твоей матери? Честное слово, какие вы все жалкие! — Она приложила руки к глазам. — Я в вас разочаровалась. Все это выше моих сил. Пойду наверх, лягу.
Джессика ничего не сказала. Слова Селесты повисли в воздухе грозовыми тучами, а потому вслед за ней, не проронив не слова, ушла в свою комнату и Джессика. «Да уж, полное фиаско», — подумал Флин. Все остальные чувствовали себя пристыженными, униженными. Никто не знал, как вести себя, что говорить, пока наконец Тед не разрядил обстановку:
— Слушайте, ребята. Вам всем надо принять горячую ванну и расслабиться, а потом спускайтесь вниз и мы чего-нибудь выпьем. Скоро и Селеста, и Джессика придут в себя, и все будет в порядке. Вы, конечно, вели себя как настоящие идиоты, но не переживайте, в жизни всякое случается.
Тем не менее выходные не задались. В течение следующей недели Флин с Джессикой практически не разговаривали друг с другом. Она проводила больше, чем обычно, вечеров у Томми или работала допоздна, а поскольку Джорди был у Молли, то дом остался целиком в распоряжении Флина, отчего ему совсем было грустно и уныло.
Глава 17
У Джессики снова дурное настроение
Джессика понимала, что с момента заключения их договора прошло уже полгода, а ее положение на работе и личная жизнь оставляли желать много лучшего. По этому поводу она все больше раздражалась, и настроение у нее было из рук вон плохим. С Томми они отлично ладили, все шло хорошо. Он баловал ее: водил в рестораны, в театры. Но, увы, не мог заставить трепетать ее сердце. Когда Джессика рассказала об этом Люси, то старинная подруга посоветовала ей немедленно прекратить эти отношения.