Страница 23 из 76
Но где-то в душе Флина шла битва с Джошем, и по каким-то причинам его желание выбить как можно больше шестерок взяло под контроль часть его мозга, принуждая его быть внимательным и хладнокровным. Когда австралиец послал вторую подачу, Флин отбил ее, и мяч полетел назад над головой изумленного боулера и приземлился в десяти ярдах от кованой ограды в пшеничном поле. Все замерли в молчаливом восторге, особенно не верящий своим глазам австралиец, а потом Флин услышал, как Джош начал радостно улюлюкать вместе с остальными зрителями, находившимися у павильона. Пока несколько игроков искали мяч в пшенице, Флин оперся на свою биту и напустил на себя равнодушный вид, но внутри ликовал от своей пусть и маленькой, но победы.
Тем не менее следующий мяч он пропустил. Австралиец, очевидно, вне себя от ярости, со свистом послал к Флину мяч и вырвал с корнем его средний столбик. Может, Флин и выбил шестерку, но ведь его иннинг продолжался всего лишь три броска. Три броска! А он-то себя уверял, что продержится не меньше часа. Безутешный Флин поплелся прочь с поля. Теперь ему придется ждать две недели, пока он сможет проявить себя на следующем матче. Расстегивая налокотники и наколенники, он вспоминал школьные деньки, когда он играл два раза в неделю и ему еще удавалось потренироваться в другие дни. Если он проваливался, то надо было всего лишь подождать пару деньков до следующего случая. Флин и вправду скучал по регулярным занятиям спортом: еще одно разочарование взрослой жизни, которое вгоняло его в депрессию.
«Кавалеры» были выбиты как раз перед чаем со 159 очками. Томми принимал участие почти во всех иннингах и набрал впечатляющее количество очков — восемьдесят четыре. Все от всего сердца аплодировали, когда он наконец вошел в павильон, хотя Джессика просматривала какие-то журналы и пару раз лениво хлопнула в ладоши, так и не взглянув на него. Она ожидала, что ей будет уделено немного больше внимания и была не особо впечатлена спортивным героизмом. Сняв свое снаряжение, Томми подошел к ней, собираясь поболтать.
— Ты такой красный и потный, — отметила Джессика.
— Это дело горячит, сама видела.
— Отличный удар, дружище, — сказал кто-то, похлопывая его по плечу.
— Да, отменная игра, — добавил Саймон.
— Томми, ты так хорошо играл, — со всей серьезностью заявила девушка Саймона Софи.
— Кажется, на этот раз нам удалось набрать приличное количество очков, — улыбнулся Томми, кивнув в направлении табло, на котором отмечался счет. Он сел между Джессикой и Люси.
— Разве не чудесный денек? — спросил он.
— Да, отличный. Мы попиваем винцо и мило болтаем с тех самых пор, как приехали, — сказала ему Люси.
— Хм, — нахмурилась Джессика. — А что будет дальше? Полагаю, тебе снова придется выйти на площадку и состязаться?
— Да, но после чая.
— А никто не может тебя заменить? Невероятно, ты и так потратил все время на игру и теперь опять собираешься идти играть. И почему только крикет занимает так много времени?
Томми рассмеялся, но внутри он был немного встревожен, что его великолепно сыгранные иннинги произвели так мало впечатления. Он напряг все силы, чтобы получить возможно большее количество очков за свои пробежки, и вот оказалось, что вся его спортивная доблесть обернулась против него. Какая досада!
После чая «Кавалеры» снова вышли на площадку. Люси, Джессика и несколько других друзей и подружек оказались за границей поля в окружении веселых членов оппозиции.
— Я была уверена, что мы отлично здесь повеселимся, — обратилась Джессика к Люси. — Но крикет оказался безумно скучной игрой. Боже, а ведь предстоит еще один такой же раунд.
— Может, я и не одобряю твоих намерений, но мне показалось, что ты была чересчур жестока по отношению к Томми, — упрекнула ее Люси.
— Я просто чувствовала себя заброшенной, вот и все.
— Знаю, но он-то надеялся поразить тебя. Все были впечатлены его игрой. Ты слышала, как мистер Стрингер поздравлял его?
— Ну хорошо, в другой раз буду с ним поприветливее. Слава богу, уже почти вечер и скоро мы отправимся спать.
На этой ноте Джессика растянулась на ковре, чувствуя на лице яркие лучи солнца.
А на площадке «Кавалеры» довольно успешно начали игру. Первые два бэтсмена довольно быстро ушли с поля. Флин был доволен, что сумел выбить самого первого из них. Но потом в игру вступил австралиец. Обмундирование сидело на нем как влитое и было таким чистым, будто он и не играл вовсе. Флин понимал, что этот парень собирался показать всем класс, уже по тому, как тот занял свою позицию и начал осматривать поле. Он с безразличным видом жевал жевательную резинку и намазал губы бальзамом, защищающим от солнца. Все понимали, что исход сражения зависит от этого игрока. Его первый мяч без усилий преодолел границу линии поля, а «Кавалеры» испустили стон.
Австралиец набрал всего каких-то пятнадцать очков, когда случилось нечто непредвиденное. Он неправильно рассчитал время и ударил по мячу, и тот взмыл высоко в воздух. Флин бродил вдоль линии разметки и раздумывал, уговорил ли Джорди на что-нибудь Молли, когда к своему ужасу заметил, что прямо в него летит мяч. Он подошел слишком близко к линии и попытался отбежать назад. Мяч летел прямо ему в голову. Поднимая руки вверх, чтобы поймать мяч и спасти свой череп, он не мог как следует отбить мяч. Мяч снова взмыл в воздух, и Флин опрокинулся, отбив его одной рукой. Флин сильно ушиб кончики пальцев, но его попытка была тщетной. На секунду воцарилась тишина. Другие члены команды старались быть приветливыми с Флином, в конце концов, все когда-то пропускали мячи, но было очевидно, что Флин витал в облаках и что австралиец вряд ли даст ему еще один шанс.
— Простите меня, ребята, — сказал Флин, со злостью кидая мяч обратно боулеру. Он сгорал от досады и раздражения, ярости и унижения. Вот что, он больше ни разу в жизни не будет играть в эту идиотскую игру. Он видел разочарование на лицах приятелей по команде. Джош уставился на него, издевательски аплодируя. Это был ужасный момент. «Да что со мной, черт возьми?» — бормотал Флин себе под нос, пиная землю.
Два игрока команды противников ходили вокруг границы площадки и перекидывали футбольный мяч. Когда они были в нескольких ярдах от Флина, один из них подобрал с земли мяч и бросил его Флину.
— Эй, лови, — сказал он, и они оба начали смеяться.
— Отвалите! — рявкнул Флин и зашвырнул мяч как можно дальше в поле.
— Да это просто игра. Надо уметь проигрывать, — ухмыльнулся второй противник.
Все вышло так, как Флин и думал. Австралиец ушел с поля с девяносто четырьмя очками, и не потому, что его выбили, а потому, что он выиграл игру. После окончания игры, в павильоне, Джош хлопнул Флина по спине и сказал:
— Ты сегодня событие дня, Флин.
Потом Джош добавил, что то, как Флин в отчаянии несется по полю, пытаясь поймать мяч, было действительно потешным зрелищем. Большинство остальных игроков согласились:
— Ты на самом деле выглядел забавно, Флин, — подтвердил Томми.
— Да, а когда ты забросил этот футбольный мяч в поле, я, честное слово, чуть было концы не отдал от смеха, — влез Саймон.
Снаружи мистер Стрингер поздравлял австралийца.
— Отличная игра, сэр! Прекрасные короткие иннинги. Отличный выигрыш, только, думается, уж очень быстро все закончилось.
— А, да. Мне просто побыстрее хотелось вернуться в павильон.
Флин, услышав все это, еще раз вздохнул. Ему оставалось только одно: как следует напиться сегодня вечером и забыть обо всем. Забыть не только этот пропущенный мяч, но и катастрофу с Поппи, проблемы с деньгами, переживания насчет работы. Все эти унижения его жизни должны быть стерты из памяти. Стоял великолепный летний денек, плавно переходящий в такой же великолепный вечер. Семья Стрингеров организовала пикник с традиционным барбекю, и пока все осушали свои первые рюмки, ароматы угля и жареного мяса смешивался с отчетливым запахом сырой травы. Гай и Саймон по очереди следили за мясом, пока мистер Стрингер обносил гостей пивом и вином. Откуда-то появился спаниель и принялся вертеться у людей под ногами.