Страница 130 из 148
— А как ты разорвал круг?
— Отказался от собственного отпрыска.
— И не жалеешь? — Синдальт знал, что нет, но хотел знать больше о том, с кем намечалась сделка. — Ведь он твой… или твоя.
— Мой, — безразлично ответил Пэн. — Конечно, жалею. Я иногда жалею, что не сделал этого раньше. Бывало, смотрел он на меня своими огромными тёмными глазёнками любовно и печально и вечно задавал эти свои глупые вопросы, а я всё думал про себя: зачем он мне? Когда же он уйдёт? Почему ещё не помер от чего-нибудь, как соседские дети? Он отнимал мою жизнь. Вот уж не мечтал я, что смогу обменять его на всё это!
— А где он сейчас? — все расспрашивал Синдальт.
— Да где бы ни был! — весело воскликнул Пэн. — Главное, что подальше от меня. Его судьба в его руках, моя — в моих. И мне очень важно, чтобы так оно и было. И ты поможешь мне с этим.
Пэн многое о нём знал и, главное, он знал многое о Повелителе Времени. Он привёл Синдальта на остров в виде черепа, в недрах которого стояли гигантские песочные часы, и песок в них был ему знаком.
— Моя вечная жизнь не такая уж и вечная, — пояснил Пэн. — Тебе знакомо это, не так ли?
— Откуда они? — изумился Синдальт, рассматривая часы. — Я бы не сказал, что это мне знакомо, но…
— Определённо не чуждо.
— Да, песок, — кивнул Синдальт. — Но не часы.
— Часы появились здесь сразу, как я поселился. До этого здесь не было времени.
— Человеческая жизнь стала мерой, — тихо сказал Синдальт. — Чего ты хочешь от меня?
— Хочу, чтобы ты избавился от часов, — улыбнулся Пэн. — Хочу, чтобы ты либо выяснил как, либо убил того, кто наколдовал их. На такие сделки я не соглашался.
— Что я с этого получу?
— Я поделюсь с тобой своим могуществом, — предложил Пэн. — И найду способ даровать тебе вечную жизнь. Если хочешь, то оформим всё по правилам. Распишемся.
— Чтобы скрепить договор, достаточно твоего истинного имени, — сказал Синдальт. — Назови его. И не лги мне!
— Малкольм, — усмехнулся Пэн. — Я ненавижу это имя, но раз ты требуешь…
— Договорились, Малкольм, — злобно улыбнулся он в ответ. — Но если обманешь, я с тобой разделаюсь.
Синдальт провёл в Нетландии несколько дней, рассказывая Пэну всё, что тот хотел знать. Они размышляли над разными вариантами решения задачи, а в итоге сошлись на самом простом: Синдальт должен был убить мастера и заменить его. Пэн снабдил его ядом и чернилами, которыми Синдальт должен был отравить еду Повелителя и забрать его силы себе, после чего Тень любезно отнесла его назад. Дома он сообразил, что мастер станет его подозревать после этой вылазки, а потому украл немного песка и переместился на несколько дней назад, дождался, когда он сам уйдёт в Нетландию, пробрался в свою комнату и прикинулся спящим. Наутро Синдальт, как ни в чём не бывало, готовил завтрак Повелителю, но в последнюю минуту отказался от идеи с ядом: уроки Бритты прочно засели в его голове.
— Тебя всё ещё беспокоит это, Синдальт? — спросил Повелитель, разглядывая его лицо.
— Больше нет, — улыбнулся Синдальт. — Знаешь, что такое круг жизни? Это когда старик умирает, а щенок живёт.
Старец застыл, не понимая, что происходит, а Синдальт тем временем обездвижил его с помощью чернил, потом начертил лабиринт на полу и пустил по нему волшебную кровь. Он забрал всё до капли и убил человека, который был к нему так добр. После он попытался изготовить песок, пытался управлять им, и не сумел, а через несколько дней его навестил Питер Пэн, надеясь услышать хорошие новости.
— Так что? Ты сделал это? — с нетерпением спросил он, сидя на шкафу в комнате Синдальта. — Ты убил его? Потому что я до сих пор ощущаю эту силу.
— Я убил его, — ответил Синдальт. — Но не смог пройти мимо его силы. Забрал себе.
— Прекрасно, прекрасно, — глаза Пэна засияли от предвкушения. — Так теперь сам можешь это сделать?
— Боюсь, что нет… Я не могу управлять ею…
Пэн разочарованно вздохнул, спрыгнул и обошёл его кругом.
— Знаешь, я должен убить тебя, — сказал Пэн. — Но вместо этого я сделаю так, что ты мне поможешь, потому что я помогу тебе.
— С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь?
— Потому что ты бессмертия не обрёл, — улыбнулся Пэн. — А я знаю, как ты сможешь это сделать.
— И как же? — осторожно спросил Синдальт.
— Тебе нужно найти один кинжал и убить его обладателя, — улыбался Пэн. — Тёмного мага. Истинное имя Тёмного начертано на этом кинжале. Когда твоё имя заменит его имя, то это и будет означать твоё бессмертие. Но про меня не забудь.
— И как зовут Тёмного мага? — спросил Синдальт.
Пэн замялся, и по всем признакам было ясно, что имя ему известно, и не только имя.
— Понятия не имею, — солгал Пэн и вылетел в окно, оставив Синдальта в одиночестве.
Синдальт и раньше слышал о Тёмных от Бритты, и потому попытался найти её, чтобы узнать больше, но не смог. Только переместившись в свой родной мир, но на сто двадцать семь лет позже, Синдальт узнал, что с ней стало, и нашёл зверя, на которого охотился.
*
Лабиринт был расчерчен, и кровь всех магов Сторибрука наполняла его. Тригер приобрёл кроваво-красный оттенок и сиял, наполняя его силой. Синдальт испытывал колоссальное напряжение, находился где-то на грани жизни и смерти, как когда-то давно, когда убил ученика Повелителя, но на этот раз всё будет по-другому, на этот раз он добьётся своего. Всё или ничего, всё или ничего, всё… Или Ничего.
Синдальту вырвали сердце, вынули через спину.
— Что?! — испуганно и гневно вскричал он, не понимая как такое возможно.
— Здравствуй, дорогуша, — раздался за спиной спокойный, тихий и угрожающий голос мистера Голда. — Прости, но я не удержался. Ты так уязвим…
— Я убил тебя!
— О, нет, — так же спокойно продолжил Голд. — Не меня, во всяком случае.
— Ты из прошлого, — обречённо кивнул Синдальт, из носа потекла кровь: он чувствовал её медный привкус на своих губах.
— Всё верно, — вздохнул Голд, сделал несколько тихих шагов и встал прямо перед ним.
Лицо Синдальта буквально отражалось в его ботинках.
— Помнишь, что я сказал при нашей первой встрече? — невозмутимо продолжал Голд. — Как только я узнаю, кто ты на самом деле, твоя жизнь оборвётся. И я узнал, мистер Баррет Эйвери Мэтьюс, пропавший без вести в октябре 1902 года. Сто двадцать семь лет! Впечатляет. Полагаю, что настало время второй части моего обещания.
Голд сжал его сердце, но не до конца, всего лишь заставил почувствовать боль на вкус.
— Стой, — прохрипел Синдальт. — Подожди! Я хочу поговорить…
— С чего взял, что я буду говорить с тобой?
— Я знаю, что ты будешь… Ты не такой, как я, — сдавленно засмеялся Синдальт. — Ты человечнее. Несколько минут… Я всё равно умираю и прошу лишь несколько минут…
— Говори, — разрешил Голд.
— Я не хочу уходить прежде, чем не пойму, почему так вышло, — заплакал Синдальт, продолжая смеяться. — Почему всё так со мной… Я…Я… Я должен был получить всё…
— Странноватое раскаяние, — отметил Голд.
— Я не раскаиваюсь.
— Тем легче умирать, — бесстрастно произнес Голд. — Знаешь, что на самом деле губит людей? Глупость, неумение подготовиться. Ты затеял игру со мной, Тёмным магом, на моей территории и даже не удосужился что-то обо мне узнать. Я же лишний раз убедился, что ты никто. Я знаю, как ты узнал о других мирах. Питер Пэн похитил твоего брата, а потом того нашли мёртвым.
— В сводках этого не было.
— Для этого мне не нужны старые газеты.
— Я встречался с ним, — улыбнулся Синдальт. — Хотел его убить, но не стал. Он научил меня ценить жизнь превыше жизни других.
— А еще выше стоит его жизнь, — усмехнулся Голд. — Он рассказал тебе о Тёмных?
— Не только он, — ответил Синдальт. — Ещё кое-кто, кого ты убьёшь. И мне её не жаль. Но напомнил именно он. Что тебе до него?
Голд промолчал, Синдальт смог разглядеть сомнение и боль в его глазах, будто его ткнули острой иглой в больное место.