Страница 31 из 66
— Не победы над сауроновым войском мы должны искать, а победы над Темной силой. Кольцо и есть тьма. Кольцо не признает другого хозяина, кроме Темного Властелина. За тем оно и отослано к уничтожению в Ордоруин. Фродо добрался до Мордора. Мы поможем ему беспрепятственно проникнуть внутрь, если отвлечем на себя Саурона, — сказала я.
— Мы все послужим приманкой Саурону, без надежды на жизнь. Темный властелин должен утвердиться в том, что его кольцо у нас. У нас нет ничего окромя слепой веры в Хранителя, — молвил волшебник.
— Лучше погибнуть в бою, чем прислужником Саурона! — подтвердил Имраиль.
Идем на смерть, ради жизни?
Не ранее, как послезавтра решено было выступать. Арагорн вызвался собрать пару тысяч воинов. С юга также ждали подкрепления. Но и со всеми силами, мы ничто против армии Мордора. Что пчела против осиного улья.
Пользуясь случаем, я пристаю к магу:
— Гендальф, я слышала, Элронд знает, что мне незачем возвращаться. Скажи мне, прошу, — почему? Скажи, как я сюда попала?
Гендальф развёл рукавами:
— Я старый человек, дитя. Коли Владыка знает, его и спроси. Я подлинно ничего про твоё время не знаю. С Творцами я всего раз встречался. Мнится мне, Элронд разрешит твои думы.
— Кабы получилось с ним увидеться, — горько замечаю я.
— Истинно так, — согласно кивает Гендальф.
Шесть дней мы провели пути, отбиваясь от слабых атак орков по дороге. Врата Мордора вселяли ужас. Вот и главное сражение. Последнее. На зов Арагорна вышел глашатай Саурона, со своей свитой. Что собака на цепи лаял он на будущего государя, да кусить не мог. Кремнем стоял Арагорн против черной своры. Изыди, отродье тьмы, говорил его уверенный взор. Сгинь, отродье света, — говорил не менее уверенный взгляд посланца Саурона.
— Выполните условия Темного властелина, и может быть, он отменит вашу скорую смерть. Вы ещё можете стать его верными слугами.
Но не так легко запугать тех, кто осознано пришёл в ловушку. Тогда парламентёр тёмного властелина прибег к особой хитрости. Он щёлкнул пальцами и стражник подал ему серый свёрток.
— Тебе эти вещи могут быть знакомы, колдун.
Ты кого колдуном назвал?
Он развернул и показал нашей венценосной процессии клинок Сэма, митриловую кольчугу и изодранную одежду Фродо. Лица правителей посерели от горя. Пин издал душераздирающий вопль.
— Спокойно! — предостерёг Гендальф.
— Это обман! — отчаянно пропищала я, удерживая за шкварник Пиппина, рыдающего в голос. — Они упустили хоббитов! Пусть покажут пленников, если они правы!
— Я того же мнения, — отозвался Гендальф и обратился к сауроновской собаке, — покажи пленников, и быть может мы поверим!
— Вы обрекаете на вечные пытки своих слуг, жестоко!
Пин продолжал выть.
— Да уймись ты, глупый, они живы, и более того, у меня теперь полная уверенность в нашей победе. Мало что нам может помешать. Хватит ныть, ты воин!
Пин утих и отряхнулся. Гонец Саурона скрылся за створками врат. Мы наблюдали, как методично нашу немногочисленную армию берут в «кольцо» лучники и конники Мордора. Наши выстраивали свой круг по принципу — офицеры снаружи, остальные внутрь. Я притёрлась к краю, там был Гимли. Завидев меня, гном не проявил радости, но недовольства не выказал. И то дело. Знакомо зашевелились мурашки внутри от присутствия предназначенного. Так, и где же ты? Эльфийский царевич стоял на передовой, рядом с Гимли. Чёрт, забыла что они теперь друзья. Когда я увидела его спину с колчаном, он напрягся, медленно повернул голову. От его взгляда мне захотелось умереть на месте.
Надеюсь, убьют не раньше, чем Фродо совершит то, зачем шёл к Одинокой Горе.
Посыпалась первая туча стрел. Внешний ряд поднял щиты, звук получился словно нас камнями закидали. Тяжеленные же стрелы у Урук-кхай. Щиты затрещали. Леголас выпустил одновременно две стрелы в сторону противника. Я выхватила свой серебряный нож, но царевич как-то ловко и незаметно замял меня плечом за спины второго ряда. Предательское чувство страха, отмело на второй план возмущения по поводу того, что мне не дадут сражаться на передовой. Вторая гряда стрел доломала кованые щиты, немедля ратники подняли с земли боевые. Остатки первого ряда поднялись наизготовку с оружием, мечники второго ряда заполнили прорехи передовой. Раздались первые звуки боя. Звон клинков. Крики сражающихся. Стоны раненных. Падали люди. Их места занимали следующие. Новая порция вражеских стрел, на сей раз высоко, досталось всем, мы с гномом подняли щиты, прикрылись, и тут же поднялись обнажив оружие набрасываясь на врага. Вернее Гимли храбро набросился, а меня Леголас снова оттёр назад широким взмахом руки отрубая голову ближайшему орку.
Нечисть напирала.
— В центр! — приказал мне королевич.
Я почти готова подчиниться без споров. Почти. Но в памяти проскользнул образ родного лица: мальчишески — задорная улыбка, добрый взгляд ясных голубых глаз, и слова — «Человек, которого ты видишь, подлец и предатель. Но я больше никого не предам потому, что я не вернусь». Красивые слова, сказанные так естественно с тихим отчаяньем.
И я поняла, что не подчинюсь. Довольно прятаться за спинами других! Прошмыгнула из-под руки королевича, врезаться в гущу схватки. Принялась отсчитывать последние секунды жизни. Удар. Другой. Третий успею?
Вдруг Гендальф воздел к небу руки и возвестил:
— Орлы! Орлы летят!
Внезапно потемнело, будто на небе наступило затмение. Нечисть отпрянула от нас, словно от прокаженных.
Орлы явились вестниками нашей полной победы. Фродо добрался-таки до Ордоруина! До сего момента, у меня были сомнения, что он дойдёт, книга книгой, но реальность порой сурова и далека от сказки.
Кольцо кануло в расщелине Роковой Горы. Волшебник развернулся к нашим войскам и повелел:
— Не двигайтесь! Обитель Саурона разрушена, слава Хранителю он исполнил задание!
Я ждала невероятных визуальных эффектов. И была слегка разочарована. В моих глазах падение темного царя показалось заурядным: его земли и воины обрушились в бездну.
Башня рушилась. Осыпи дошли до Горы и она накренилась. Цитадель зла повергнута в прах. Бывший Носитель Кольца спасён в последний момент орлами и Старым магом из горящей лавы.
Глава 9
Если у вас растут рога — не спешите обвинять жену, возможно, вы просто козёл. Фоменко.
Бедный маленький Фродо, — думала я, укрывшись ото всех в беседке. Надо было идти с ним, а не играть роль паяца. Меня снедало чувство вины. Почему я не могу с радостью принять победу — всё же получилось! Как же мне плохо…
Горячая ладонь знакомо легла на моё плечо. Тело сделалось каменным. Я задержала дыхание.
— Госпожа, вы к нему не пойдёте?
Это был Сэм. Чёрт! Светка, ты такая тупь! Как я могла допустить, что он жив? С того света не возвращаются и точка. Глаза защипало. Я скучаю по тебе, дружище.
Я повернула голову. На Сэма страшно было смотреть: руки черного цвета от пепла, вплавившегося в кожу. Лицо и шея покрыты красными рубцами, а волосы обгорели. Но одет он был в чистую одежду и раны щедро смазаны.
— Не могу, — с трудом вымолвила я. — Ему столько пришлось пережить. Это моя вина.
Сэм присел рядышком.
— Он только о вас и говорил: мол, свершу подвиг и вернусь к своей госпоже.
— Он просто не знает всего, — я покачала головой.
— Идите к нему, прошу вас, — Сэм заставил меня встать. — Идите, он в вас души не чает.
Собравшись с духом, я вошла в покои врачевальных палат. Больно видеть, как израненный хоббит улыбается в кровати. Бедняга, краше в гроб кладут. Рядом кувыркается Пин, стоят Гимли, Арагорн и Леголас.
Завидев меня, Фродо сначала затих. Потом преодолевая сопротивление Пина, встал и пошел навстречу. На обуглившейся местами ладони он протянул цепочку от кольца. Правую кисть хоббит спрятал за спину, ибо на ней не было среднего пальца.