Страница 17 из 27
- Тебе необходимо сделать это.
- Я не смогу!
Ее шипение раздалось, словно слабый визг, и я забеспокоился, что это может привлечь нежелательное внимание.
- Почему нет? Назови мне хотя бы одну хорошую причину.
Она уставилась на меня, покусывая нижнюю губу.
- Я... Я просто не хочу делать тебе больно.
О Боже. Я отвернулся от выражения в ее глазах. Ее слова делали это еще более невозможным. Я пребывал в состоянии негодования. Продолжая негодовать от потребности, которой не понимал. Она придвинулась, чтобы встать прямо передо мной.
- Просто сделай это быстро. Я смогу выдержать. Обещаю тебе. Это же всего лишь боль. У меня высокий порог боли для женщины, как и у женщин в целом. Мы же... выталкиваем большие тела детей из вагины. Просто сосредоточься на мысли о деньгах.
Я не мог произнести ни слова. Я проговорил что-то на самом деле странное и довольно глупое, что совершенно не имело смыла:
- Отлично. Но если я сделаю это... - она посмотрела на меня с нежностью во взгляде. - Я...
- Все что ты захочешь - твое.
- Оно и так мое.
Она вздернула бровь.
- Я пытаюсь быть милой сейчас, не нужно вести себя как мудак.
- Я просто хочу быть честным.
- Ты слишком самоуверен, - пробормотала она, осматриваясь вокруг. - Довольно-таки интересная публика.
Я заметил, что Дафф смотрит в мою сторону, и повернулся к нему спиной, снова пряча Тару. Извращенец.
- Ты помнишь, что я тебе сказал о том парне. Не смей вступать с ним в диалог. Не смотри на него.
- Мне жаль девушку, которая с ним.
Она придвинулась, пытаясь посмотреть в ту сторону.
Я развернул ее.
- Я же сказал тебе, не смотри!
Она скорчила рожицу.
- Извини.
Ее лицо сохраняло огорченное выражение, пока она продолжала смотреть на меня. Тара потянулась и погладила меня пару раз по руке порывистыми движениями.
- Ты... ты в порядке? У нас четвертый номер, поэтому тебе, хотя бы, не придется долго ждать, чтобы пожалеть меня.
Я мог только бурчать на нее, одновременно с тем одолеваемый желанием поцеловать ее.
- Я знаю, что хочу за это.
Она стала серьезной.
- Хорошо. Что?
- Я хочу знать, что стало причиной того, почему тебе не нравится секс.
Она осмотрелась, затем вернула ко мне свой взгляд со счастливо приподнятыми бровями.
- Хорошо.
- И никаких больше «не смотреть в глаза», особенно после того, как я вылизал твою киску.
- О Боже.
Она слегка отвернулась, ее щеки окрасились румянцем.
- Мне нужно... подержать тебя минутку.
Она посмотрела на меня, в ее взгляде царило беспокойство.
- Хорошо. В смысле… обнять?
Я сделал шаг и обнял ее. Она обняла меня в ответ, и я притянул ее ближе к себе, поглаживая ее по спине и попке, ощущая ее тело.
- Ооокей, но здесь люди.
Я повернул ее голову в мою сторону и пристально посмотрел в ее глаза.
- Я могу тебя поцеловать?
Ее брови нахмурились.
- Ты спрашиваешь разрешения?
Я задумался над этим, осознавая, насколько странно это звучит.
- Я хочу поцеловать тебя, но... - я закрыл глаза, пытаясь выяснить, какого хрена со мной происходит. - Я не хочу ничего требовать от тебя сейчас.
Тара удержала мой взгляд, по-видимому, задумываясь над моими словами, пытаясь понять меня. Она протянула руку и притянула мое лицо к своим губам… и поцеловала. Положив ладонь ей на затылок, я поцеловал ее в ответ. Боже, мягкость ее губ... Я изнывал от желания ощутить ее вновь. Я желал сделать намного больше с ней, если бы она только позволила мне.
Тара освободилась из моих объятий и погладила меня ласково по груди.
- Думаю, этого вполне достаточно для публичной демонстрации привязанности.
Она действительно подумала, что я преследую именно эту цель?
Женский голос раздался через громкоговоритель.
- Займите свои места. Игра начинается через минуту.
Стулья были заменены на небольшие плетенные двухместные диванчики с мягкими подушками. Мы прошли к диванчику с номером четыре. Тара склонила голову ко мне.
- Как будто я твоя девушка.
Я хотел бы насладиться ее маленьким замечанием, но каждый мускул в моем теле был напряжен. Не из-за того, что придется отхлестать ее плетью, а из-за аукциона. Да поможет мне Господь, если Тара изъявит желание участвовать в аукционе. Естественно, она захочет, чтобы один из нас участвовал. Я уповал на то, чтобы это был я или же ни один из нас. А об участии Даффа я даже думать не хотел.
У стены, напротив которой мы сидели, была подготовлена большая спальня, и не оставалось сомнений, что она была укомплектована всем необходимым для этого мероприятия. На сцену поднялась первая пара, и появились неотъемлемые элементы для бондажа. Я обнял Тару и притянул ее ближе к себе.
- Что они делают? - поинтересовалась Тара.
Я взял ее руку в свою, не обращая внимания на скептический смешок Даффа.
- Похоже на бондаж.
Женщина сидела на кровати, пока мужчина быстро двигался, оборачивая кольцами тонкую темную веревку вокруг ее тела, оплетая и оборачивая петлями. Когда он затянул веревку, тело начало казаться сплющенным, настолько сильно веревки впивались в кожу.
Тара негромко откашлялась.
- Какого черта? Зачем?
- Потому что им нравится это?
- Почему?
Я пожал плечами.
- Для того, кого связывают, это может зависеть от разных причин. Она желает продемонстрировать ему свое доверие. Хочет почувствовать власть над ней. Ей нравится ощущать трепет опасности, что приходит вместе с ощущением уязвимости. Уверен, тут множество причин.
- А тот, кто... связывает?
- Ему может нравиться тот же самый контроль. Ему может нравиться власть. Ему может нравиться ощущение ее страха. Ему так же может нравиться ощущение, что ему доверяют. Так же, возможно, ему по душе возможность показать свою изобретательность, - я кивком указал на сцену. - Ему определенно нравится показывать свои творческие наклонности.
- Как по мне, так она выглядит как гребаная человеко-вафля.
- А потом останутся отметины от веревки, как ее снимут с тела. Поверь, тебе бы не захотелось встретиться с садистом третьего уровня, которому нравится проявлять свои творческие наклонности.
- Садист третьего уровня. Это тот парень, которому нравится причинять боль не желающим этой боли жертвам, не убивая их.
Я кивнул.
Она посмотрела на демонстрацию еще пару минут.
- Фу. Точно.
Маленькое шоу продолжалось около получаса, в течение которого мужчина связал ее руки и тело. Когда диктор объявил, что отведенное им время истекло, мужчина кивнул и помог женщине сойти со сцены и присесть сбоку от нее. Там он продолжил снимать веревки, заботливо растирая кожу, чтобы кровообращение вернулось в норму.
Команда номер два направилась к сцене. Женщина была с силой брошена на кровать, где она в тот же момент начала бороться. С первым криком ногти Тары впились в мою ладонь, сотрясая меня дрожью. Она зарылась лицом в мое плечо и заткнула пальцем ухо.
- Ш-ш-ш, что случилось?
Она покачала головой и начала что-то мычать с закрытым ртом, словно пытаясь не слышать ничего. Я оглянулся по сторонам и увидел ублюдка с широкой улыбкой на лице.
Я притянул ее ближе и начал нашептывать ей ласковые слова.
- Они только притворяются, это не по-настоящему. Не по-настоящему.
Господи, ее чертовски трясло. Это и было причиной ее сексуальной фригидности? Издевательства в прошлом? Блять. А я был таким чертовски напористым и упрямым.
Мучительные действия закончились криками оргазма. К тому времени, остальные соперники усмехались и хихикали над Доминой, которая была похожа на маленького ягненка, и свернулась калачиком на моих коленях. Я чертовски сильно хотел, чтобы этот гребаный конкурс закончился, чтобы она могла вернуться в ее маленький город и забыть все, что здесь произошло. И чтобы она прошла через этот конкурс, не участвуя в аукционе. Она не смогла бы пройти через него, я в этом уверен. А я бы не смог выдержать, если бы ее выбрал этот монстр. Ни за что.