Страница 57 из 72
Всё-таки, в подслушивание-подглядывание есть преимущества, права Тьма. Но имеются и серьёзные недостатки. Например, можно против собственной воли стать свидетелем того, чего ни видеть, не слышать совсем не хочется.
Глава семнадцатая
Возлюбите своих врагов! Пусть они сойдут с ума, пытаясь понять, что вы задумали.
(Император Нахшон II)
Доходный дом, как и положено подобным заведениям, выглядел отвратительно. Заметно перекосившийся на левый бок, насупившийся под нахлобученной крышей из подгнившей дранки, он напоминал переросшую поганку. Груды мусора, наваленные на радость бродячим кошкам, собакам и крысам, симпатичнее его не делали. Длинные, непристойные какие-то потёки дождя на сырой штукатурке тоже.
Здание казалось привычным, будто разношенные тапки, и одновременно совершенно чужим. Одна лишь дверь — разбухшая, со сквозной трещиной ровно посередине верхней филёнки — вызывала ностальгию. Но вся эта узнаваемость была густо замешана на удивлении: «И я тут жила?»
— Ещё есть время передумать, — эдак невзначай заметил Дан, надвигая шляпу на лоб. Видимо, предаваться горьковато-сладкой ностальгии демон не желал. — Честно говоря, сегодняшний день я планировал иначе.
— Ты же сам предложил исполнить любые мои желания, — напомнила Арха, сунув замерзшие ладони в карман его камзола.
Пока лекарка по степям скакала, осень в столице вовсю успела разгуляться: на улице было промозгло, хмарно, а, главное, серо и уныло. Ни перчатки, ни тёплый плащ от влажного холода не спасали и уж, конечно, ничем не помогали от хмурости.
— Ну и что ты тут хочешь найти? — брюзгливо поинтересовался хаш-эд, — Вчерашний день? Припасть к истокам?
— Нет в тебе романтики, — вздохнула ведунья и всё-таки толкнула истошно скрипнувшую дверь.
— Это мы давно выяснили, — буркнул Дан, плетясь следом. — Ну и амбре тут!
По мнению Архи, ничем таким в подъезде не воняло, пахло всего лишь кислыми щами и кошками. Тёмно было — это да. Впрочем, достопочтимая хозяйка… Как же её звали?.. В общем, на освещение лестниц она всегда экономила.
— Данаш, а ты не помнишь, как зовут бесу, у которой я квартиру снимала? — почему-то шёпотом спросила ведунья, на цыпочках поднимаясь по покряхтывающим ступенькам.
— А я это знал?
Лекарка промолчала. Правильно: какой вопрос, таков и ответ.
Арха всё ждала, когда же накатят воспоминания, ужас. Ведь в последний раз на этой площадке между первым и вторым этажами она видела… Ведунья даже под ноги посмотрела и никакой крови, понятно, не нашла. Даже если её тогда смыть не удосужились, то за три-то года все пятна давно подошвами затёрли. Видимо, и страх вот так же временем стёрся. Если он вообще был.
Дверь квартиры нисколько не изменилась: подновить её никто так и не додумался, струпья краски почти совсем облезли, обнажив серое от старости дерево. У самого замка чернела трещина — сосед, допившийся до зелёных бесят, топором рубанул. А вверху, на косяке ещё можно разобрать глубокомысленную надпись: «Я был». Это Шай, не желавший отдавать долг за очередное снадобье, накарябал, мол: «Заходил, тебя не застал — сама виновата».
Арха выдохнула, покосилась на Дана, предусмотрительно в сторону отошедшего, и постучала тихонько, сама не зная, чего хочет: то ли чтобы открыли, то ли наоборот.
— Какой Тьмы? — отозвались из квартиры раздражённо. — Дадут мне поспать или нет? Только ведь пришла и уже ломятся! Чтоб вам всем пусто стало!
Дверь распахнулась, едва не двинув ведунье по лбу. Кажется, всклокоченная и очень злая девчонка-беса, появившаяся на пороге, на это и рассчитывала. Правда, разглядев гостью, прыти она поубавила, руки, грозно упёртые в бока, опустила. Кашлянула смущённо, пригладила торчащие дыбом волосы.
— Чем могу помочь, леди? — спросила хрипловато.
— Вы лекарка? — брякнула Арха.
Саму ведунью беса ничем не напоминала. Ну, может, только фигурой: тоже невысокая, коренастая и пухленькая, а больше никакого сходства.
— Нет, леди, вы ошиблись, — мотнула головой девица. — Говорят, в соседнем доме один подвизается. Я-то, понятно, к нему не ходила, но бабы сплетничали. Только я вот что вам скажу: оно того не стоит — это точно, — перешла на шипящий шепот девчонка, покивав для убедительности. — Коновал он, а никакой не лекарь. И язык за зубами не держит. Ему кружку покажи — всё разболтает, а за медяк ещё и наврёт с три короба.
— Мне… я… — начала Арха и замолчала, дёрнув ухом на скептическое хмыканье хаш-эда. — Понимаете, я когда-то здесь жила. И мне просто захотелось посмотреть.
— Вы тут жили? — протянула девица, по-рачьи выпучив глаза. — Вот прямо тут? — беса указала пальцем себе под ноги. — А зачем?
— Не совсем тут, не на пороге. Но в этой квартире, — огрызнулась лекарка, наконец, начиная подозревать, что конкретно имел в виду Дан под определением: «Не самая удачная идея». — Разрешите пройти? Мы вас надолго не задержим.
— Мы? — переспросила беса, высунулась в коридор, не слишком вежливо пихнув ведунью плечом и тихонько ойкнула.
— Добрый вечер, — поприветствовал её хаш-эд, вежливо приподняв шляпу.
Кажется, кто-то здесь веселился напропалую. И этим «кто-то» была не Арха.
— Д-да, — проблеяла впечатлённая до зелени беса, — прошу вас, мессир…
— Благодарю, — светски-небрежно отозвался Дан. — Леди?
Демон предложил ведунье руку, перебросив на предплечье край плаща. Лекарка и не посмотрела на него, просто через порог перешагнула. Сердце бешено колотилось, воздух плотнее стал, завязки давили на горло и ладони вспотели. Хотя, если подумать, с чего бы так волноваться?
Квартира тоже оказалась знакомой и незнакомой совершенно. Комната будто и другая совсем. А вот кухонька своя, родная: печь с чуть перекошенной закопчённой дверцей, жестяная раковина, умывальник над ней. Арха провела пальцем по краю черного пятна облезшей эмали, подняла голову, глядя в старое зеркало с давным-давно отколотым уголком. И словно бы незнакомку увидела. Шаверка с той стороны зазеркалья разглядывала ведунью с не меньшим удивлением: и золотую сеточку на аккуратно зачёсанных волосах, и скромные серьги с жёлтыми бриллиантиками — под цвет глаз — каждый стоимостью если не с корову, то с овцу точно, и меховой воротник новенького плаща.
Лекарка подняла руку, коснулась зеркала — собственные пальцы она тоже как со стороны видела: кожа без заусенец и цыпок, отполированные чёрные коготки. Ведунья улыбнулась. Вот зубы остались прежними, человеческими. А всё остальное словно бы не её. И дело не в дорогой одежде да украшениях. Просто… Просто не она это была, не Арха.
Или, может, не Ара, метиска из людской деревни?
— Вы на самом деле тут жили? — тихо, будто спугнуть боясь, снова спросила беса. Лекарка кивнула. — А как у вас получилось… Ну, вот всё?
Девчонка помахала руками, то ли крылья изображая, то ли воздух на себя нагоняя, чтобы в обморок не грохнуться. Ведунья открыла было рот, собираясь ответить что-нибудь умное и наставительное, вроде: «Потому что дверь всегда открывала!» или: «Никогда не отказывалась от предложенного». Но лишь плечами пожала.
— Повезло, — буркнула неохотно.
И пошла к дверям, к уже в коридоре ждущему Дану.
— Всем бы так везло! — зло прошипела в спину беса.
— Спасибо, что пустили, — кивнула лекарка, — уверена, вам тоже повезёт.
Арха аккуратно прикрыла за собой дверь, пряча улыбку в воротник. Не самый тощий кошель, оставленный на кухонном столе, она успела заметить. И вышитый золотом вензель лорда Харрата на нём тоже.
Между прочим, её, архино, везение с похожего кошелька началось.
***
Район выглядел очень подозрительным. Вроде бы обычные дома: невысокие, этажа в два-три, чистенькие особнячки. Перед каждым аккуратный, огороженный палисадничек. Подъездные дорожки и вымощенные булыжником тротуары подметены, сточные канавы вычищены. А всё равно что-то не то, не так. И больше всего Арху смущали не окна, наглухо закрытые ставнями, и не полное отсутствие людей на улице, а ухмылки тахаров её собственной охраны — такие многозначительные-многозначительные.