Страница 13 из 29
Всё дело было в том, что когда профессор Сахаров и профессор Герман работали в одном комплексе, к ним в помощь был прислан молодой научный сотрудник, биохимик по профессии Александр Озёрский.
Приветливый мужчина с первых дней начал раздражать слишком серьёзных старших товарищей своим бесконечным оптимизмом и слишком блестящими для новичка познаниями о флоре и фауне Зоны, но время шло и профессора привыкли к отзывчивому и покладистому мужчине. К тому же, приходящие сталкеры уважали его. Мужчина всегда был точен в своих расчётах и, уходить из бункера, сомневаясь в том, что по дороге тебя не застанет внезапный выброс, не приходилось: Озёрский всегда был прав. Кроме того, в этом профессоре всегда можно было найти интересного собеседника, что заставляло сталкеров возвращаться сюда вновь и вновь.
Когда уровень бесполезных посещений их скромной научной обители зашкалил, Герман принял решение – следовало избавиться от Озёрского, но, так как Сахаров был тогда человеком более гуманных взглядов, убить Озёрского за возможную идею даже не рассматривалось. Таким образом, перебрав множество идей и получив отказ от начальства на возвращение Александра на Большую Землю, профессора решили создать психотропный препарат, который мог бы блокировать некоторые человеческие качества, и использовать его для усмирения слишком надоедливого помощника.
Препарат получился удачным и довольные своей работой профессора ввели получившуюся сыворотку Озёрскому внутривенно, когда тот спокойно спал в отведённой для него комнате. Но долго радоваться научному успеху, Герману и Сахарову было не суждено: как выяснилось позже, у Александра была сильная аллергия на одну из составляющих препарата и младший научный сотрудник, вскоре после получения инъекции, скончался от анафилактического шока, не выходя из сонного состояния.
Напуганные таким неожиданным раскладом событий, учёные провели ряд мероприятий, стараясь в панике вытащить мёртвого учёного назад, в живое состояние, благо разнообразие препаратов и артефактов позволяло лелеять надежду на воскрешение коллеги. Хотя надежда и была оправдана, но оживший Александр имел пару дефектов: первый – оставшаяся болтливость и лёгкость характера, что совершенно не обрадовало профессоров, а второй – полная потеря памяти. Озёрский, после своего пробуждения не помнил совершенно ничего: ни имени, ни возраста, ни своего местоположения и предназначения, поэтому Герман поспешно влил новую информацию в мозг научному сотруднику, не упоминая факта о наличие семьи, знакомых и прочих житейский рутин. Так как процент людей, знающих Озёрского был велик на данной местности, Герман попросил начальство перенаправить его и его «зомби» в более отдалённый участок Зоны, а именно – к заводу «Юпитер», где было меньше любопытных глаз и, хранить в тайне ожившего учёного было проще.
Гонимые научными познаниями Герман и Сахаров не зачли случай с Озёрским за удачное испытание изобретённого ими препарата и решили провести повторный эксперимент, но уже не на «забракованном материале». Следовало испытать сыворотку на новом человеке, для чего им требовалось достать личность, совершенно никому не известную и не нужную, а найти среди сталкеров неизвестную личность, можно было только у новичков на Кордоне.
Долго искать не пришлось: словно специально, как раз под руку, в бункер пожаловала девушка, представившись начинающим учёным, но пожаловала не одна, а с проводником, тем самым подарив профессорам мало того, что нужный для опытов материал, так ещё и предоставив им право выбора. Учёные думали не долго, ведь судя по рассказам сталкера - проводника, он был далеко не последней единицей среди обитателей приграничных территорий, а девушка, которую он привёл, пребывала в лагере сталкеров всего пару дней, в ожидании проводника, который отвёл бы её на Янтарь.
Посовещавшись через связь с Германом, Сахаров выпроводил проводника за двери бункера, заплатив тому неплохую сумму за доставку девушки, чему сталкер хоть и был удивлён, но, всё же, ушёл с миром. Сам профессор отправился к новой знакомой и напоил ту чаем, предварительно добавив в него крупную дозу сыворотки, что не имела ни цвета, ни запаха и препятствием к тайному употреблению не являлась.
А чай он и с горчинкой бывает.
В этот раз эксперимент прошёл отлично и, после трёхдневной комы, девушка пришла в себя, так же как и Озёрский, совершено не помня информации, касающейся своей личности. За этого человека Сахаров взял ответственность на себя, рассказав девушке только об имени и дав ложную легенду о переправлении её в Зону, для помощи ему в исследованиях, правительством Москвы и статусе никогда не выходившего из бункера человека. Естественно правительство было в курсе всех исследований научных групп на территории Зоны Отчуждения, но доклад о новой сыворотке, Герман и Сахаров решили оставить при себе. Сыворотка была не доработана до конца и время её действия ограничивалось, а именно - действовала оно около тридцати дней, по окончании которых память возвращалась, да ещё и с прибавкой того, что происходило с человеком во время действия инъекции. Именно этот факт и пугал профессоров, ведь если действие сыворотки окончится до того, как они найдут девушку, та наверняка не полениться доложить о маленьких подпольных шалостях кандидатов наук на территории Зоны в нужные службы, и тогда дальнейшая судьба учёных будет далеко не лучшей.