Я из лесу вышел

Я все ждал, когда моя фамилия появится в качестве автора идеи или сценария. Ладно, одну-две игры я готов подарить, если так нужно для тактики, но зачем Усманову понадобилось кругом себя выставлять как автора. Вот скотина! И еще. Игра "Секта Будильников: конец прежней жизни" так и не была предложена через "Супернет". Ни спустя три недели, ни через два месяца.

Но, как известно, все делается к лучшему. Даже если ты отправляешься на тот свет, это обязательно к лучшему - по крайней мере для какого-нибудь твоего "приятеля". Игрушка, на которую я угрохал столько моральных сил, не вышла под Усмановской фамилией. Сие мне любо. Впрочем, с другой стороны задержка совершенно непонятная. Или Усманов проводит какую-то хитрую политику на программном рынке, или имеются некие бюрократические препоны. Может, эта игра не пришлась по вкусу господам из полиции?

Страсти по фамилии вскоре отступили на второй план, а на первый вышли мысли о деньгах. В самом деле, Усманов только раз мне выдал "in cash" триста баксов и все тут. Похоже, он посчитал, что деньги портят такого человека, как я. Пытался с Хожей связаться по сети, но Женя, Миша и Лева уверяли меня, что он разъезжает по делам бизнеса или вышел по большой-пребольшой нужде. По телефону же только автоответчик со мной общался не слишком вежливо. Посылать к Хоже Риту не хотелось, догадывался я, как он ее ублажит. Было уже ясно, что предстоят серьезные разборки. Ведь доходы мои сильно завидовали расходам. Огород я в значительной степени забросил, за телефон кучу денег задолжал - ведь не только в компьютерную сеть выходил, но и своему ребенку в Иерусалим не раз звонил. А еще не удержался и вот неделя тому, как приобрел у Жопольки подержанный форд. Пятьсот баксов я ему дал, "тонну" еще должен, кучу времени извел, чтобы машину до приемлемой кондиции довести с помощью того же Жозе-Поля. В общем, вывод такой - Усманова пора брать за яйца и как минимум одно из них безжалостно обрывать.

Сел я на свой занюханный фордешник и поехал, с тоской размышляя, как много жрет он бензина. Вначале наведался в офис Усманова. Миша и Лева носы воткнули в экраны и ничего их не касается, ни мои деньги, ни моя фамилия у них самих таких проблем нет. Едва удержался, чтоб не врезать им по затылкам, да так, чтобы носы по экранам размазались. Женя вела как сука бюрократическая, холодная, неприступная, с медленно тающей улыбкой вежливости - выдрессировал ее все-таки Хожа.

Сказал я тогда внушительным басом знаменитую фразу "I'll be back" и добавил "Если не найду подлюку Усманова, посажу на "винчестер" [магнитный диск, служащий для накопления данных] и заставлю крутиться весь ваш дружный коллектив."

Следующим адресом была Рита, вернее дом Хелен Федорчук. Эта тетенька мне и открыла дверь.

- А Риты нет, господин Вайзман.

- А где она есть? Может, в университете?

- Сомневаюсь, господин Вайзман.

У самой лицо серьезное постное, но чувствую - смеется внутри. Попрощался я с профессоршей, вымелся с ее газона, уселся в машину и стал поджидать свою милочку. Хорошо, что не зима, задницу не холодит, высиживай хоть до завтра, тут же и прессу можно выудить из ближайшего мусорного бачка да поизучать.

Но едва я прочел про каких-то сектантов, самовольно захвативших муниципальные дома, предназначенные на слом, как появилась госпожа Федорчук.

- Я вижу, вы решительно собрались ждать. Давайте тогда ко мне.

- Да не стоит хлопот. Я привык к засадам и схронам, приходилось и по шею в сугробе сидеть.

- Ну, устройте засаду в моем доме.

Ладно уж, чего мне упираться, если человек сочувствующий попался. Перебрался я на гостиный диванчик в ее дом. Посмотрел настенную фотографию ее папаши. Не похож на несчастного советского военнопленного, спасающегося от Гитлера и Сталина. Стоит молодой щекастый хлопец в какой-то странной форме с трезубцем на околыше - похоже, бандеровец. И чего это дочке украинского национал-патриота приглянулась моя Рита Вайзман-Фейгина? Может, и в самом деле "розовые" они, продолжательницы дела Сапфо и женского населения острова Лесбос.

Сижу я, телек поглядываю вполглаза. Там новости из Москвы из которых мне ясно, что коммуняки - говнюки, и либералы - какашки, хотя и не такие злые. Одни закостенить хотят Россию до ледяного звона, другие сжижить до полного рассопливления. С этим делом в Америке несколько получше, о коммунистах после прекращения советской подкормки мало что слышно, и либералы здесь поскромнее. Правда, они тоже хотят расслабить и рассупонить народ, то есть, чтоб бабы не рожали, мужики трахали друг дружку, негры и другие "шоколадки" поменьше работали и росли большими-большими, а бюрократы, чтобы денежки перекачивали из одних штанов в другие.

Тем временем немолодая дама принесла мне кофе с бисквитом.

- Послушайте, мисс Федорчук, кому надобна славистика, если сама Россия никому не нужна?

- В конце концов, нашему или там американскому правительству важно знать, насколько можно русских прижать, когда они взорвутся. Для этого годится и изучение литературы, даже классики... Выпить не хотите ли?

- А как же. Смирновской. - Я принял стопку и спросил: - А почему здесь вообще считают, что мы отличаемся от американцев и канадцев настолько, что нас надо изучать под мелкоскопом?

- Отличие большое. В Америке уважают незаметную власть, которая как можно меньше сует нос в ваши дела. В России любят власть, которое засовывает нос в каждую дырку. Это называется - забота о человеке. Но в чем вы правы, господин Вайзман, и там и сям люди одиноки, они боятся, что постепенно исчезают из мира, что, в конце концов, от них ничего не останется, кроме кучки удобрений.

Тут я принял еще стопку и очень мне захотелось узнать, за что госпожа Федорчук мою жену привечать стала.

- Рита вам в чем-то помогает?

Хелен неожиданно зарумянилась, хотя и самую малость. Но вместо ответа раздался звонок. Госпожа Федорчук взяла трубку и тут же передала мне.

- Это - Маргарита. Она так быстро говорит, что я не въезжаю в смысл.

Я приставил трубу к уху и услышал пьяную скороговорку. А смысл был таков: Хожа веселился с Ритой, но потом куда-то запропастился вместе с машиной, а вместо него появились незнакомые негры, которые ее не выпускают. Жена успела дать координаты и тут же связь прервалась.