Страница 17 из 23
Сид ухмыльнулся. Содержимое сейфа покойного Сирила позволило ему не заботиться о финансах. Хоть наличности там оказалось и не очень много, но уж три недели прожить можно было, ни в чем себе не отказывая. Разузнав, как найти девушку, он распрощался с одноногим, и спустя полчаса уже обедал в Городе Драконов. Прямой линии переноса не оказалось, так почему бы не осмотреть попутно новую столицу Идеального мира.
Красота Драконьего Града впечатляла. Гигантские статуи, шикарные фонтаны, дворцы знати, резиденция самого Ся Фэна, генерала, чье имя гремело по всему миру. А еще дорогие кабаки и продажные женщины, разгуливающие по кварталу Удовольствий в очень откровенных нарядах, тут же предлагающие довольно разнообразные услуги встречным мужчинам. Специально выделенный под роскошные бордели район, украшенный красными фонарями, считалась одной из достопримечательностей столицы.
Другим, не менее посещаемым местом, оказался рынок. Торговцев здесь было, наверное, больше, чем населения в небольшом городке Идеального мира. Зазывалы старались перекричать друг друга, расхваливая свой товар. Некоторые этим не ограничивались, хватая за одежду прохожих и подталкивая к ярким палаткам. Прилавки ломились от всякой всячины. Считалось, что на рынке в Городе Драконов можно купить, что угодно, даже черта, если в цене сойдешься. Вот, кстати, стоит один экземпляр. Морда грустная, сам в ошейнике и бросает печальные взгляды на толстого лавочника, пытающегося в данный момент втюхать симпатичной девушке-мистику набор косметики.
- Эй, торгаш, сколько за черта хочешь? – громко поинтересовался жрец, с удовольствием наблюдая, как покупательница оторвала взгляд от нарядной коробочки и смотрит на него глазами, внезапно ставшими идеально круглыми и чудесным образом занявшими половину лица. – Он у тебя не старый? Прикажи ему открыть рот, хочу зубы глянуть! Как не продается? Здесь всё продается, зачем тогда ошейник нацепил и около прилавка поставил?
Мгновенно принявший антропоморфную форму призрак, представитель сравнительно недавно появившейся в Идеальном мире расы теней, казалось, сейчас лопнет от злости. Цапнул рукоять меча, дернул – безуспешно, разумеется. Магический купол, накрывающий город не позволял обнажать оружие в его стенах. Тогда шипя и плюясь от ярости, потребовал немедленно прогуляться за ворота. Площадка перед западным въездом в столицу издревле славилась, как место сведения счетов, да и вообще привлекала любителей померяться силой без дуэльных ограничений. Сид постарался сделать такие же глаза, как у подружки «черта».
- Вот это маскировка! В любой толпе затеряется! Дааа, без ошейника такого никак нельзя!
Парень восхищенно ахал, хлопал себя ладонями по ляжкам, пытался все-таки заглянуть в зубы тени, вовсю изображая наивного провинциала. У призрака разве, что дым из ушей не шел. Народ вокруг покатывался с хохота, на разные лады объясняя деревенскому простачку - перед ним не черт, а такой же разумный, как и остальные. И модное в этом сезоне украшение никакого отношения к ошейнику не имеет. Целитель то недоверчиво огрызался, мол, его еще дома предупреждали, что городские вечно стараются обмануть и зло подшутить над приезжими, то снова принимался упрашивать торговца продать рогатого.
- Да зачем он тебе? – прозвучала, наконец, долгожданная фраза.
Развлекающийся жрец полностью контролировал толпу, и заставить кого-нибудь задать нужный вопрос, было лишь делом времени.
- Как это зачем?
Теперь предстояло самое трудное: полностью погасить конфликт, причем не просто вынудить призрака плюнуть и уйти, решив не связываться с деревенщиной, а сменить отношение к источнику раздражения на диаметрально противоположное. Сид захлопал глазами, почесал затылок и широко улыбнулся.
- Дык черт же! Пойди найди второго такого! Вы же сами видели его истинный облик – черный, голый, дым страшный вокруг клубится. Но меняется быстро, тут главное правильная дрессировка, о! Выучу его паре трюков, потом ворота широко открою. Пойдут наши по улице, а у меня в саду золоченый столик стоит и за ним под вишней это чудище нарядно одетое. Без превращений, как есть. Шаровары ему синие с блестками справлю, рубаху алую, пояс широкий и сапожки с загнутыми носами, тоже алые, сафьяновые. Сидит, значится, и чай дует. Мизинчик по-модному отставлен, в блюдце из чашки бульк, а потом сёрб, сёрб, бубликом на закуску хрусь и смачно так чавк-чавк! Тут я в воротах стану, одна рука на боку, вторая… эээ… да хоть где, не важно! И нашим строго: «Чего уставились? Проходите мимо!» Все ж девки мои будут! Да они, чтоб еще раз на черта глянуть или за рога его потрогать, из трусов выпрыгивать станут! Тогда Марелька сразу поймет, насколько сглупила, отказав такому шикарному парню!
Проговаривая фразы, целитель легонько ментально надавил на призрака, заставляя того не только в красках представить описанную картину, но и пойти на поводу у беснующейся вокруг толпы, как говорили наставники, «проглотить смешинку».
Представление заняло от силы полчаса, а еще через столько же тень и жрец обнявшись, горланили песни в ближайшем кабаке, попутно накачиваясь крепкой брагой, пить которую, кроме оборотней, мало кто рисковал. Девушка призрака сначала сидела с ними, потягивая слабое вино и недоумевая, как получилось, что грубый деревенский целитель стал с ее женихом, утонченным эстетом, неимоверно придирчиво выбирающим круг общения, другом не разлей вода. Затем, услышав откровения тени, которыми тот щедро делился с незнакомцем, выбалтывая чуть ли не интимные подробности, попыталась урезонить нализавшегося ухажера, но не преуспела и, всерьез обидевшись, ускакала домой, обещая бедолаге всевозможные кары, вплоть до разрыва помолвки. Ничуть не расстроившись, призрак потребовал у трактирщика очередной кувшин и лютню, вспомнив, что сид в начале застолья обещал исполнить популярные в их деревне похабные частушки.
Целитель пьяно улыбнулся, беря в руки инструмент, и хорошо поставленным голосом запел старинную балладу. Очень красивую и мелодичную, но неимоверно печальную. Он давно уже перестал читать привычное заклинание рассевания, мгновенно отрезвляющее и позволяющее с ясным разумом «вести» подопечного, чтобы вытянуть нужную информацию. Не на работе, так зачем переводить зря отличную выпивку? И секреты тени ему тоже ни к чему, ишь разошелся, прямо душу выворачивает за грязным столом случайному собутыльнику. А песня настолько соответствовала мрачному настроению жреца, что на словах
1
стихи здесь - баллада В. Скота "Иванов вечер"