Страница 31 из 82
— Да, Виктор, спасибо тебе огромное, — Клавдия чмокнула Чубаристова в щеку. — Впрочем, я так понимаю, что это не последняя твоя поездка. Гольфмана ж ты не арестовал.
— Нет, теперь не до Гольфмана, — махнул рукой Чубаристов.
— Алло! Это Дежкина из прокуратуры беспокоит… — Клавдия звонила в РОВД, где сидели в КПЗ рокеры. — Вы там порасспросите этих пацанов про некую Симонову. Узнайте адрес и вызовите ее мне на… — Клавдия взглянула на часы, сегодня явно не успеет, — на завтра на утречко. Договорились?
— Клавдия Васильевна, я вам, кстати, хотел о своем убийстве рассказать, — тыкая пальцем в кнопки органайзера, сказал Игорек.
— Нет, Игорек, очень не кстати. Сам давай, сам. И потом, ты не обижайся, некогда мне.
— Я ее не убивал, — каким-то уже речитативом твердил Смирнов. — Я ее не убивал…
Уж что только Клавдия не делала. Она, конечно, кормила Сергея пирожками, поила чаем, просто беседовала по душам, а он все твердил:
— Я ее не убивал.
Главное, что у Клавдии времени было в обрез. Она то и дело поглядывала на часы. Это еще в Матвеевское добираться, хорошо хоть машину дали. Но тянуть она просто не имеет права.
— Так, хорошо, — Клавдия положила обе ладони на стол. — Вы не убивали. Могу даже вместо вас повторять эту фразу. Или, знаете что, давайте на минутку поменяемся местами. Вы следователь, а я подследственная.
— Я не…
— …убивали. Правильно. Вы следователь. Вообще-то это не так уж далеко от истины. Вам ведь тоже важно узнать, кто убил вашу жену, правда? Значит, у вас тоже много вопросов. Вот и задавайте их. А я попытаюсь ответить.
— Клавдия Васильевна, ну правда…
— Господи, Смирнов, вы же в каком-то смысле артист. Можете вы сыграть эту небольшую импровизацию?
Сергей наконец поднял лицо.
— Это хулиганы, — заявил он сразу.
— Почему вы решили?
— Больше некому.
— Разве? Ну-ка давайте пораскинем мозгами. Допустим, хулиганы пристали к вашей жене, попытались ее изнасиловать. Она стала сопротивляться, тогда они ее убили? Получается?
— Получается, — кивнул Смирнов.
— Не получается, — сказала Клавдия. — Следов борьбы, а это вы видели сами, не было.
— Тогда грабители.
— Попробуем эту версию. Грабители, что следует из самого этого слова, грабят. Самое ценное, что было у Нины Николаевны, — шуба. Ее грабители почему-то не взяли.
— Тогда не знаю, — опустил снова голову Смирнов.
— Нет-нет, вы так быстро не сдавайтесь. Кто еще мог? У вашей жены были враги?
— Таких не было.
— Ну и что же у нас остается? — грустно выдохнула Клавдия.
— Я ее не убивал.
— Правильно, остаетесь вы, Сергей Владимирович.
— Я ее любил…
— Разве?.. Впрочем, могу и это допустить.
«Нет, каша какая-то, — почти с отчаянием подумала Клавдия. — Он будет твердить одно и то же, а мне и подцепить его не за что».
— Ну хорошо, еще раз расскажите, как все было.
— Я пошел встречать Нину к станции.
— Вы делали это всегда?
— Что?
— Вы всегда встречали свою жену после работы? Только не лгите, мне нетрудно будет это проверить.
— Нет, не всегда.
— Часто?
— Нет.
— Это было в первый раз?
— Да… — совсем тихо сказал Смирнов.
— А почему вы вдруг решили ее встретить?
«Наконец-то, — подумала Клавдия, записывая ответы Смирнова в протокол. — Это уже кое-что».
— Ну просто поздно было, темно…
— Не врать, Смирнов. В предыдущий день Кокошина возвращалась в то же самое время. Как и неделю до этого, и месяц…
— Мне вдруг захотелось…
— Господи, Боже мой!.. — чуть не взвыла Клавдия. — Сергей Владимирович! Я просто умоляю — причину! Настоящую причину!
— Я ее не убивал…
Клавдия сейчас вцепилась бы в реденькую шевелюру этого тщедушного человечка и стучала бы его тупой башкой о стол, если бы не молчаливый адвокат в углу и если бы… Если бы сама верила до конца, что Смирнов действительно убийца.
«Нет, нервишки надо сдерживать, — подумала она. — Никогда такого желания не было».
— Вы читали обвинительное заключение? — полуобернулась к адвокату Клавдия, хотя спрашивала у Смирнова.
— Да, мы читали, — ответил за Сергея адвокат.
— Там написано, что следствие обвиняет вас в убийстве. Ваша естественная задача — развеять это обвинение, да? — так же к адвокату и к Смирнову одновременно обращалась Клавдия. — Зачем же вы убеждаете нас в том, что мы правы? Еще раз повторяю, Сергей Владимирович, вы артист, вы должны, как никто другой, чувствовать фальшь. Вы мне рассказываете, что вдруг впервые в жизни вам захотелось пойти и встретить вашу жену, потом вы вдруг нашли ее мертвой, но не заявили в милицию, а почему-то стянули с нее шубу и вдруг закопали. Ладно, допустим, шок, аффект, умопомрачение. Но дальше? На следующий день?! Я привезла к вам Витю, вашего пасынка, и вы твердили, что жена была дома и только что ушла на работу. Хотя уже знали, что она мертва. Это что, шок продолжался? Нет, особого шока я не заметила. Вы даже обед готовили. Мясо, кажется, варили. Ну, ладно, допустим, тонкая натура, умопомрачение тянется… Но вы же потом совсем сбежали!
— Я сам пришел.
— Это единственный ваш благородный поступок. Но, думаю, он продиктован чувством страха. Вы просто знаете, что явка с повинной вам зачтется. Но вы забыли, что, сказав «а», надо сказать хотя бы «б».
Смирнов молчал.
— Ну, я не знаю, господин адвокат, вы объяснили Смирнову, что в его положении лучше сотрудничать со следствием?
Адвокат кивнул.
— Скажите еще раз, — попросила Клавдия.
— Сергей Владимирович, — адвокат подошел к Смирнову и положил руку тому на плечо, вам действительно необходимо сейчас прояснить всю картину. Назовите, пожалуйста, причину, по которой вы пошли встречать Кокошину.
Смирнов вдруг уронил голову на руки и зарыдал так пронзительно и бурно, что Клавдия даже вздрогнула.
Она испугалась, что сейчас сюда сбежится вся охрана, подумают, что Дежкина лупит подследственного башкой о стол.
«А ведь было такое желание!»
Кое-как отпоили Смирнова водой. Впрочем, пришлось и к нашатырю прибегнуть.
— Это стыдно… Это очень стыдно… — всхлипывая, повторял Смирнов.
— Говорите.
— Я хотел у нее денег взять… На выпивку.
— Все говорите, — железным голосом приказала Клавдия.
— Это стыдно…
— Ваша жена мертва, вам грозит в лучшем случае тюрьма, — развела руками Клавдия На укоризненные взгляды адвоката она не обращала внимания. — Что может быть стыднее, Смирнов?
— Я хотел выр… у…
— Что? Я не слышу, — Клавдия даже приложила ладонь к уху.
— Вырвать у нее сумку.
— То есть вы хотели ограбить собственную жену? — опешила Клавдия.
— Я же говорил: это стыдно, — снова всхлипнул Смирнов.
— Дальше!
— Я хотел догнать ее на пустыре и вырвать сумку. У нее в тот день зарплату давали… А потом я бы взял себе немного денег, а остальное подбросил бы… Она мне не давала.
— И что?
— Я стал ждать на платформе. Но так, чтобы она меня не заметила. Ну вот… Я ждал, ждал, но она не ехала… Я полчаса прождал… Замерз… А потом подумал, что она раньше приехала и мы с ней разминулись. Ну и решил домой…
— Так-так, здесь подробнее… Откуда вы знали, что она едет домой?
— А она позвонила, что только на рынок зайдет — и сразу домой… Я рассчитал…
— Понятно. Дальше…
— Ну а обратно иду — смотрю…
— Стоп, — снова остановила Клавдия. — Она разве вот так, прямо на дороге лежала? Там же люди ходят…
— Нет… Она в стороне лежала, за кустами. Знаете, все ходят по дороге, а мы нашли тропинку — сокращает путь… Так она там рядом с тропинкой лежала. Я ж вам показывал…
— Да-да… А сумка? С деньгами?
— Я ее… забрал. Она дома, в диване лежит…
— Значит, все-таки ограбили жену? — уже не для протокола, а для совести спросила Клавдия.
— Нет, я просто забрал… Но это все, все!