Страница 16 из 82
— Секрет, — подмигнула Клавдия. — Подожди немного — и все узнаешь.
И Витя запасся терпением.
Клавдия видела, как мальчишка сам себя держал за язык, чтобы не спрашивать о матери, и уже ругала себя за минутную слабость, за ложь, но разочаровывать мальчишку у нее не было сил.
Только когда уже ложился спать, Витя не выдержал:
— Ну, хоть бы чуточку скажи, — шепнул он Клавдии на ухо.
— Ты мой сладенький, — умилилась Клавдия. — Завтра все узнаешь.
Не успел Витя уснуть, как действительно раздался телефонный звонок и мужской голос спросил:
— Дежкина? Клавдия Васильевна?
— Да, это я, — отказавшим вдруг голосом ответила Клавдия.
— Кокошин Никита я. Я из рейса вернулся вот только. У вас мой сын?..
Клавдия уснуть не могла долго. Во-первых, завтра все выяснится, думала она. Только вот что выяснится?
А во-вторых, она ждала Федора.
Муж вернулся поздно. На цыпочках пробрался в спальню, бесшумно разделся и лег.
Клавдия лежала с закрытыми глазами и слышала, как он поворочался немного и уснул…
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
— Ну что, к папе хочешь? Давно папу не видел?
— Давно. Хочу. — Витя улыбнулся и шмыгнул носом.
Клава поправила на нем шапочку и толкнула тяжелую дверь парадной.
Квартиру открыли сразу. Даже не спросили, кто там.
— Здравствуйте, я…
— A-а, проходите, проходите! — На пороге стоял здоровенный мужик и чесал волосатое пузо. — Никита. А вы Клавдия Васильевна? Мне маманя про вас говорила.
— Папка, пуивет! — Витька сразу повис у отца на шее.
— Ну привет, мужик. Здоровенный стал. — Никита подхватил его одной рукой и понес в квартиру. — Вы раздевайтесь, проходите. Обувь можете не снимать, у нас тут и так большой бардак.
Беспорядок действительно имел место. По всей комнате были раскиданы какие-то мешки, пакеты, коробки.
— Садитесь. — Кокошин-старший смахнул с кресла ком оберточной бумаги.
— Никуша, кто там пришел? — раздался женский голос из ванной.
— Риточка, это та женщина, которая моего Витька к себе взяла, пока его мамаша шляется неизвестно где! — крикнул он во весь голос и шепотом добавил: — Она у меня, знаете ли, очень ревнивая. Слышать про Нинку не может. Витя, пойди на кухню, посмотри телевизор.
Мальчик тут же спрыгнул с папкиных колен и ушел из комнаты.
— Вы понимаете. — Никита накинул рубашку и сел на журнальный столик, смахнув на пол огромного мехового тигра. — Нинка же сама меня турнула. Этот ее хахаль новый певцом был в филармонии, вот ей красивой жизни и захотелось. Сначала меня туда таскала каждый выходной, потом сама шастала, а в один прекрасный день ночевать не пришла. Заявилась только через два дня. Собирай, говорит, свои манатки и выматывайся из квартиры. А квартира-то моя была, кооператив. Я за нее со своего горба выплачивал, только ордер на нее был оформлен. Вот я и ушел. А хахаль этот ее…
— Смирнов. — Клава ухмыльнулась. — Имела удовольствие.
— Вот-вот. — Никита вздохнул. — Он алкашом оказался, самым натуральным. Он же в филармонии тенором пел в хоре, солировал даже — во, еще не забыл культпоходы эти! Потом его из солистов перевели.
— Понизили, что ли?
— Ну. — Никита махнул рукой. — Голос пропил, вот и перевели. Потом вообще выперли. Нинка пару раз старалась подкатить ко мне мириться, но я ни в какую. На хрен мне такая нужна?.. А Ритка, она…
— Кто это «она»?! — В комнату вошла молодая маленькая женщина со злым лицом и огромным сооружением из махрового полотенца на голове. — Это ты меня «она» называешь?
— Я говорю, Ритаточек мой, что ты у меня самая прекрасная женщина на свете. И я без тебя вообще пропал бы, — залебезил Никита. Но ответ «Ритаточка» не удовлетворил. Она недоверчиво покосилась на Клавдию и спросила:
— Ты кто?
— Клавдия Васильевна Дежкина, — ответила Клава, почему-то встав.
— Тоже троллейбусный парк?
— Нет, Ритаточек: — Никита покраснел и забегал глазами. — Она нашего Витеньку на улице…
— Твоего Витеньку, — отрезала «Ритаточек» и снова повернулась к Клаве. — Алиментов она не получит. Так своей подруге и передай. А судиться начнет, так вообще материнства лишим!
— А я не по поводу алиментов. Хотя этот вопрос остается открытым. — Клава начала злиться всерьез. — Я следователь городской прокуратуры по особо важным делам. — Клавдия вынула удостоверение и ткнула под нос «Ритаточку». — Ваши документы попрошу. Кем приходитесь гражданину Кокошину? Прописаны на этой жилплощади? Где работаете? Декларацию о доходах заполняли?
От такого потока вопросов «Ритаточек» онемела. Только глазки ее забегали пуще прежнего.
— Так, мне необходимо взять показания у гражданина Кокошина, а вы свободны. Шагом марш на кухню.
Никита тоже разительно изменился. От вальяжности и лени не осталось и следа. Он дышал широко открытым ртом, и губы у него дрожали.
— Что?! — обрадовалась вдруг Рита. — Доигрался?! Говорила я тебе, не лезь ты в эти дела. Так нет, все ему мало, все ему мало!
— Это мне мало?! — взвыл Кокошин. — Дубленку ей подавай, пылесос моющий подавай, продукты из супермаркета подавай, софисты-твисты она по телефону покупает, и мне еще мало! Молчала бы, дура!
Из кухни прибежал Витя и с интересом наблюдал за всем происходящим.
— Арестовывают твоего папу, сынок! — ненатурально закатил глаза Никита. — Довела его тетя Рита до цугундера!
— Никто вас арестовывать не собирается. Пока. — Клаве уже был противен это дурацкий театр абсурда. — Сейчас я просто привела вам вашего сына и хотела поговорить с вами по поводу Нины Николаевны, его матери. Вот и все.
— Ну да, ну да… Только че про нее говорить? — Никита никак не мог перевести дух. — Сто раз уже говорено. Дура она и есть дура.
— Может быть, не знаю. — Клава подняла с пола упакованного в полиэтиленовый пакет пушистого тигра и протянула его мальчику. — Витя, посмотри, какого тебе папа зверя привез.
— Это не ему! — робко вмешалась Рита.
— Ему! — зло зыркнул на нее Никита.
— Поди на кухню, поиграй с ним. — Клава подмигнула мальчику.
— Хоошо. — Витя грустно вздохнул, взял тигра за хвост и нехотя поплелся на кухню.
— И вы тоже, я ж сказала, — повернулась она к Рите.
Та нехотя удалилась.
— Ну так вот, — продолжила Дежкина, — Нина Николаевна пропала без вести. Ее уже несколько дней нет на работе, она никому не сообщала, что собирается уехать, мама ваша про нее тоже ничего не знает.
— Ну это я уже слышал. Мне мама говорила. — Никита встал и начал собирать с пола мусор.
— Но и это еще не все. Она пропала как раз в тот день, когда вы уехали.
Раздался звонок в дверь.
— Поди открой, — крикнул Никита на кухню.
— Сам открой! — ответила Риточка.
— Не видишь — я с человеком разговариваю!
Позвонили опять.
— А у меня голова мокрая!
— Я что сказал! — крикнул он и стукнул кулаком по стене. — Голова у нее мокрая…
Рита побежала открывать.
— А куда вы ездили? — спросила вдруг Клава.
— В Белгород, товар возил. — Кокошин запихнул мусор в пакет и положил на столик.
— Да? Странно. — Клава пожала плечами. — Мне на фирме вашей тоже так сказали. Почему же вас не могли на трассе найти?
— На какой трассе? — Никита напрягся.
— А какие трассы бывают? — улыбнулась Клава. — Я начальнику ГАИ позвонила, а он дал приказ по всем постам, чтобы вам сообщили про сына. Но вы по трассе не проезжали.
— Ну, вы понимаете… — Клава вдруг ясно увидела, что у Кокошина дрожат колени. Даже удивилась. Раньше думала, что это просто литературная гипербола. — Мы с напарником решили дорогу срезать и…
— Это была самая короткая дорога. К тому же она была указана в вашей путевке. Кроме того, мы проверили и другие дороги на Белгород. Нигде вас не было…
— Ах ты гад! — влетела в комнату Рита. В руках у нее был какой-то кулек, и она явно намеревалась съездить этим кульком Никите по физиономии. — Это что такое, я тебя спрашиваю?!