Страница 57 из 62
− Маловато, − задумался Сафонов. - Колчак и неизвестное лицо были с Одесским и Ширяевой перед смертью. Но в разное время. Блондинистые парики в доме у Бонго - сильный аргумент. Спасибо, Вазген, идите.
Как только за Оганяном закрылась дверь, Сафонов продолжал:
− У меня через час встреча с судьей, в ведении которого находится это дело. Постарюсь выбить у него ордер на обыск сегодня же. Да, сегодня утром у Колчак отобрали подписку о невыезде. Парусова уже все телефоны оборвала в управлении, успела пожаловаться главе краевого СК и руководству городской прокуратуры. Это, конечно, только увеличит хаос. Ладно, к делу. Сергей, тебе и мне приходится пять дисков для просмотра, а Свете - все остальное. Как большому специалисту в этих делах. Приступайте к работе.
− А что мы будем искать? - спросил Сергей.
− Тех, кто чаще всего был с жертвами на этих тусовках, − объяснил шеф. - кто еще не попал в наше поле зрения. Установим их личности, может появятся новые зацепки. Правда это потребует времени. Хотя я думаю, обыск у нашего психотерпевта даст нам больше.
За окном моросил противный дождь. Все трое: Александр Дмитриевич, Сергей и Светлана просматривали записи, полученные от Газаровой. Шеф в своем кабинете, Сергей и Светлана - в другом.
- Закрой кабинет на ключ, - сказала Возович.
Диск за диском... они сидели каждый за своим столом, за задернутыми жалюзи окнами, в свете мониторов их лица казались бронзовыми.
- Кгм! - сказал вставший сделать себе чашку крепкого кофе Платов, увидев, как за соседним столом Светлана расслабленно развалилась на стуле, расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, облизывая губы и держа ладонь между ног, словно пытаясь сдержать что-то.
- Ах, - Возович словно очнулась от приятного сна, - сколько их еще... сделай мне тоже.
Она вытащила из дисковода просмотренный и вставила новый диск.
Та же подвальная студия Газаровой. Сначала скрытая камера высветила зрителей: вот Розенбаум, глядя на происходящее в студии, хохочет и мастурбирует, а вот к стеклу заинтересованно прильнул психотерапевт Бонго - в красивом малиновом вечернем платье, с бокалом вина, в светлом парике платинового цвета.
А что он там такого интересного увидел за стеклом?
На столе, похожим на операционный, лежала, крепко зафиксированная, голая Ксения Колчак. Рядом с ней, сидела на корточках в кожаных шортиках и резиновой маске Виктория Носенко. Затянувшись, она прижигала тлеющую сигарету о внутреннюю поверхность бедра повизгивавшей не от боли, а от возбуждения Колчак. Виктория, развратно ухмыляясь, смотрела на стоявшую рядом и улыбающуюся Марину Смирнову. 'Она твоя' произнесла Виктория, но не Марине, а находившейся справа от Ксении шатенке лет тридцати пяти.
- Сучка, сучка, сучка, - плотоядно повторяла та, хищно заковывая левую руку Колчак в кожаные кандалы. Ксения с интересом наблюдала за процессом, время от времени поднимая голову.
Так, стоп. Это что-то новенькое. Такая женщина уже была на паре записей, но мельком, в полоборота. Про нее надо разузнать побольше.
Ксения скопировала запись к себе на жесткий диск и вырезав кусочек с интересующей ее дамой, позвонила Ксении.
- Ксюша, ты дома?
- Да.
- Я сейчас тебе по электронной почте одну видеозапись пришлю, а ты скажешь, кто на ней.
- Хорошо.
Светлана отослала послание с прикрепленным видеофайлом и стала напряженно ждать, автоматически просматривая оставшиеся материалы.
Ждать пришлось недолго - вскоре на экране компьютера замигал белый конвертик, обозначавший прибытие нового сообщения.
Возович нажала кнопку 'Enter'.
'Это Рита Гладышева' гласил ответ.
'Ты уверена?'
'Абсолютно'
'Опознать сможешь?'
'Безусловно'
'Она часто приходила к Алисе?'
'Я ее встречала несколько раз'
'Что-нибудь знаешь о ней?'
'Только что она разведена и у нее водятся деньги'
'А в сексе у нее есть предпочтения?'
'Любит доминировать'
А следующий вопрос родился у Светланы спонтанно, он всплыл в ее голове внезапно, в процессе просмотра видео:
'Ты не помнишь, во время секса с тобой у нее был какие-нибудь фетиши, что-нибудь особенное? Какая-либо фишка, присущая только ей?'
Последовала томительная пауза. Наконец пришел новый текст:
'Ей нравилось капать на меня расплавленным воском, зажимать мне кожу прищепками, вырывать пинцетом мои лобковые волосы.'
Рука Светланы задрожала. Она еле справилась с эмоциями, набирая слова на клавиатуре.
'Ты это точно помнишь?'
'Конечно. Я обычно делаю полоску из волос на лобке, разной ширины, так во время садо-мазо игр ей нравится выдергивать их.'
- Ну тогда тем более обыск, - деловито пробасил Сафонов, собираясь в дорогу. - Надеюсь его получить сегодня же.
- Вот эти записи, - Платов подовинул к шефу несколько дисков, - сделаны не в студии Газаровой, а где-то в другом месте.
- Допросишь ее отдельно по этому вопросу, - Сафонов уже складывал какие-то папки из сейфа в свой портфель, - мне пора бежать. Если я получу ордер, пришлю его с нарочным в управление. Тогда сразу выдвигайтесь к дому Бонго.
Сквозь все возрастающую температуру дня двое людей говорили, о любви и отсутствии ее, о мести и отсутствии ее, о кровосмешении. Рита почему-то лгала ему, и он слушал ее с большим интересом, пытаясь не запутаться в лабиринтах ее ума. Он подозревал это все эти годы. Похоже, несколько лет назад, она оставила действительность для чего-то более образного и сострадательного. И до сих пор, она старалась хорошо играть роль человека, в свою очередь играющего роль. Но в ее подсознании ложь распускалась тихо, но неуклонно, пока хаос не преодолел порядок.
Она надела свое нижнее белье и ничего больше, а он остался в своих случайно выбранных предметах гардероба.
Его рубашка, расстегнутая так, чтобы его широкая, волосатая грудь была выставлена для нее, показывала его прирожденную богемность. Они пришли на кухню Георгия, и из наполненного холодильника взяли несколько бутылок красного вина, хлеб, сыр, маслины и фрукты. Они принесли все это наверх в его спальню, где расстелив простыню у окна, спокойно обедали на свежем воздухе, при открытых окнах.
Георгий нарезал яблоки и груши тонкими клиньями с красными и бледно-зелеными границами. Аромат красного вина разносился на теплом воздухе, и Бонго созерцал изящные ноги Риты, розовые соски через ее полупрозрачный лифчик, складку ее пупка выше кружев ее трусиков.
Позади них, с другой стороны города, солнце жарило ярко-желтым блином на небе, в то время как на востоке сиреневый туман появился из-за высокой температуры дня.
Поскольку попытка разобраться потерпела неудачу, Бонго слушал ложь Риты больше не перебивая ее, и наблюдал за ней, пока от нее не появилась первая тень. Ее голос, рассказывающий о выживании и хитрости, стал походить на басни всех современных Шахерезад.
Начинало вечереть. Георгий ждал, пока Рита не закончила свой рассказ. Он надеялся, что проснется ее сексуальный аппетит, как в случае с ее отцом. Ее голос стал напряженным, когда она закончила историю, и некоторое время они сидели в тишине.
Они выпили еще вина, и в течение долгого времени Рита была тиха, сидя напротив него в нижнем белье, которое выглядело бледно-синим в сумраке. Он в своей карьере слышал разные истории. Они не удивляли его. Ничего не удивляло его больше. Ничего. И это было в тот момент, когда он начал задаваться вопросом, почему Рита еще не упомянула его переодевание в одежду лица другого пола. Она даже не упомянуло это. С первого момента, когда она нашла его на террасе до этого момента, она приняла его необычную склонность, как будто это была обычная практика каждого человека, которого она знала. Конечно, это ощутимо не затронуло ее сексуальное взаимодействие с ним. Она, казалось, не считала половые сношения с человеком, который был одет как женщина, как что-то, к которому она должна была приспособиться. И при этом это, казалось, не затронуло ее страсть.