Страница 55 из 62
− Вы должны понимать, − его собственный голос, стал немного хриплым, хотя он не знал почему,− вы не ответственны за свои биологические ответы. Если кто-то тронет вас определенным способом, если кто-то будет стимулировать вас сексуально, то ваше тело ответит независимо от того, кто стимулирует вас. Ответственность за то, что вы почувствовали, лежит на вашем отце, не на вас. Он злоупотребил доверием, столь же старым как человеческий род. Он ответственен за ваш ответ, являющийся несоответствующим, потому что источник стимула был несоответствующим.
Георгий остановился. Именно так он стал психотерапевтом, ища ответы на такие вопросы. В конечном счете он добрался до конца своих поисков, и они дали ему его степень доцента. Таким образом, он начал скрываться позади щита мудрости, и он начал объяснять вещи, которые он сам до конца не понимал. Но люди верили ему, особенно женщины, которые всегда так стремились верить, и он потерял уважение к ним, потому что они были так легко обмануты и потому что они хотели обманываться.
Рита уставилась на него.
- Клинические данные свидетельствуют, - сказал он автоматически, цитируя учебник, - что некоторые женщины отвечают на травму кровосмешения, отклонив гетеросексуальность в ранней взрослой жизни, или еще позже. Они становятся бисексуалками или исключительно лесбиянками.
Он уже говорил это? Он повторял себя?
Рита смотрела на него скептически.
- Иногда, когда кровосмешение включает двойственные эмоции - когда положительные чувства удовольствия, сосуществуют с отрицательными нарушения совести, травма часто больше чем тогда, когда опыт полностью негативен.
Он не полагал, что сказал это прежде. Он выкладывал формулы клинической психологии как автомат, возвращаясь к механическому знанию, чтобы избежать его собственной эмоциональной суматохи.
- Когда девочка становится женщиной, она никогда не прощает себя, хотя она, возможно, задвинула свое подсознательное так, чтобы она больше не помнила. Она все еще преследована непрекращающимся, непонятным беспокойством, которое напоминает ей о чем-то ужасном, что она сделала. Это проявляется в определенные моменты, обычно во время напряжения.
Рита отвела взгляд от Георгия и без преамбулы начала говорить.
- Я действительно не держу ... негативных чувств к моему отцу, - сказала она. - Люди не могут жить без некоторой любви, некоторой привязанности. Если он искал его от ребенка ..., я просто считаю ... невозможным осуждать его.
Она щелкнула глазами Бонго и продолжала: - он всегда был нежен ко мне. Даже после того, как я стала старше, и мы имели половую связь, он был добрым, нежным, любящим.
Бонго наблюдал за ней. Она лежала. Как в прошлый раз, когда они говорили и она сказала ему о ее отце - был ли это ее отец, а не отчим? - грубо проникшим в нее. Тогда она произнесла, 'После лежания неподвижно и некоторой отдышки, он выйдет из меня, наденет штаны и уйдет без слов и как всегда'.
Как всегда.
- Возможно это не был вид любви, которую я предполагала иметь, - продолжала Рита, - но это была вся любовь, которую я получала. И я предполагаю, что он тоже получал от меня любовь. Я не думаю, что для людей возможно жить без любви, и если они не получают этого, тогда они замещают это чем-либо. Если у вас не будет подлинной вещи тогда, то вы создадите что-то, чтобы занять ее место. Вы будете лгать себе, убедите себя, что та вещь не поддельная, что она подлинная.
− Что относительно мести? − внезапно прервал ее Бонго.
Рита умолкла.
− Вы никогда не хотели мести? − Бонго упорствовал.
− Рита посмотрела на него.
− Нет, − сказала она. - это бы мне не помогло.
Она была умна. Она знала отлично, что он хотел достичь как психотерапевт. Георгий решил, что он уже сделал достаточно для нее, и теперь хотел удовлетворить свое собственное мужское любопытство.
− Он был в парике! Понимаете? − кричала Светлана в мобильный, направляясь назад в Сочи. Покинув парикмахерскую и Марченко, она говорила с Сафоновым. - У него есть блондинистые парики. Главное, надо узнать, волосы, найденные на месте убийства Одесского, волосами от одного из его париков.
Возович притормозила, поскольку она обгоняла колонну грузовиков, изрыгавших черный, масляный дым. Когда последний остался позади, она продолжала кричать в трубку, наблюдая задвижением в стело заднего вида.
− Так как у нас нет образца париков Бонго, нужно добыть ордер на обыск в доме у этого трансвестита.
− Подъезжай в управление, − донесся довольный голос шефа. - мы достали пленки с записью разговоров Розенбаума с Песковым насчет убийства его жены Алины. Теперь Розенбауму понадобится очень хороший адвокат.
Майор Платов стоял у окна кабинета Калинкина и наблюдая привычную уличную суету, слушал магнитофон с записью показаний Алексея Пескова.
Платов нажал кнопку 'стоп' и стал листать протоколы допроса свидетелей, допрошенных им за последние дни. Наконец он позвонил в дежурную часть ИВС, где содержалась Газарова, и попросил привести заключенную из третьей камеры на допрос. Положив трубку, он подошел к сейфу, достал металлическую фляжку, глотнул водки из горлышка, чтобы снять усталость, зажевал мускатным орехом, чтоб, значит, отшибло запах спиртного, и стал дожидаться прихода арестованной.
'В болтологию с этой дамочкой я пускаться не стану, - решил он, - пощупаю, чем она дышит, что надумала, сидя в камере'.
Взвизгнула ржавыми петлями дверь, пропуская надзирателя и Алису. Надзиратель положил перед Платовым квиток вызова и неслышно удалился. Газарова тупо мазнула майора сонным взглядом, даже не кивнула, стояла с отсутствующим видом, словно лунатик.
Платов сказал очень вежливо:
- Добрый день, Алиса Михайловна. Прошу садиться.
Газарова уселась на выдвинутый стул и взяла предложенную сигарету.
Платов подошел к ней, дал прикурить, затем отошел к своему столу и тихо спросил:
- Как вы себя чувствуете, Алиса?
Газарова была сильно раздражена. Ее темные волосы с темно-рыжими корнями были растрепаны, выглядя, словно она не предпринимала ни малейшую попытку пригладить их за все время, пока она была в камере. Ее нос был ушиблен и несколько распух. Наложенный на него пластырь делал ее похожей на спортсмена, получившего травму.
- Я уже разговаривала со своим адвокатом, - сказала она язвительно. Она затушила сигарету в металлической пепельнице. - Мы собираемся предъявлять иск чертовому сочинскому полицейскому управлению. Эта полицейская сучка ударила меня. Это законно? Вы слышите? - Ее протяжный звук выражал скулящую невиновность. Она продемонстрировала, как Возович ударила ее кулаком и опрокинула пластиковый стакнчик с водой из кулера. - будет предъявлен иск за все. Плюс компенсация морального вреда за эмоциональное потрясение.
Платов слушал Газарову молча, не перебивая и не комментируя ее словоизлияние, делая при этом вид, что ему до фени все вопли подозреваемой.
- Я уверен, что ваш адвокат позаботится об этом, - равнодушно сказал Платов.
- Безусловно! - воскликнула она и ее глаза наиболее хорошо отобразили ее состояние. Она была разъярена.
- Вы подозреваетесь в соучастии в убийстве Ивана Одесского, Марины Смирновой и Людмилы Ширяевой. Предлагаю рассказать все, что вам известно о преступлениях, об обстоятельствах дела.
- Я не буду отвечать ни на какие вопросы.
- Мой шеф, господин Сафонов сказал мне, что вы уже обсудили свою ситуацию с ним. Он говорит мне, что вы вместе с адвокатом пришли к соглашению с ним и прокуратурой о вашей роли в этом расследовании. Он говорит мне, что вы согласились ответить на вопросы об одном из ваших клиентов. - Сергей взглянул на Алису. - Я не могу гарантировать, что вы полностью избежите ответственности, но дело о соучастии в убийстве будет против вас закрыто.
Глаза Газаровой сузились.
- У меня между прочим довольно много, как вы говорите, 'клиентов' среди представителей так сказать, вашей профессии. Полковник Николаев - знаете? Не знаете?! Ну как же, из следственного комитета! Депутат Куксов из 'Единой России'. Знаете ли, многие серьезные с виду люди хотят,, чтобы их высекли резиновой плеткой, оскорбляли и унижали. Да, им хочется, чтобы над ними доминировали!