Страница 22 из 28
трус, чтобы скрыть от человека волнующую его правду и думаешь, что ты герой...
- Девушка, что ты меня мучаешь, это не моя тайна, я дал Галю слово, что не проболтаюсь
тебе, а ты меня рвёшь на куски.
- И буду рвать, а, когда приедем на место, вцеплюсь ногтями в твоё лицо и буду ещё
кусаться, пока ты не выложишь мне всю правду.
Парень с высоты своего роста глянул с улыбкой на Веру.
- Грозная, я уже весь трясусь от страха.
Чтобы ты знала, я прошёл Ливан в восемьдесят втором и в полиции сижу не в кабинете.
Но, это я тебе говорю не для того, чтобы объяснить, что я не трус, а для того, чтобы ты
поняла, если я не захочу что-нибудь рассказать, то уже не расскажу.
-И не расскажешь?
В голосе у Веры было столько мольбы, что мог растаять даже вечный лёд Арктики.
Парень вздохнул.
- Галь говорил, что ты очень хорошая девушка, он не ошибся, хотя
утверждал, что вы знакомы были всего два дня.
Вера боялась спугнуть своего Партоса и молчала, только кивая головой.
- Я не буду брать с тебя клятву, но ты не смей меня подвести и в будущем ни в коем
случае не должна обмолвится Галю, что всё знаешь.
Девушка во все глаза смотрела на парня, с ужасом ожидая его рассказ.
- Он тебе говорил, что отправляется на важное задание на север нашей страны, на границу
с Ливаном, через которую курьеры регулярно доставляют в нашу страну наркотики?
Не то, спрашивая, не то, утверждая, спросил Офер и, не ожидая ответа, продолжил:
- Так вот, он и его напарник засекли машину с этой отравой и заставили четырёх бандитов
выйти наружу из автомобиля и лечь на землю, пока они будут обыскивать.
Что тебе сказать, напарник Галя допустил какую-то оплошность и один из этих бандитов
вскочил за руль и наехал на Галя и на своих сподвижников...
Вера закрыла глаза и горестно застонала:
- Что с ним сейчас?
Офер пожевал губами.
- Машина переехала ему ногу, порвав какие-то мышцы и при падении он сильно
ударился головой о камень - у него глубокое на затылке рассечение и сотрясение мозгов.
И быстро добавил:
- Ты, не волнуйся, тот бандит не ушёл, хоть и задавил двух своих подельников на смерть, а
Галь находясь на земле с тяжёлыми ранами, успел вслед выстрелить и пробить задние
колёса, машину занесло, и она рухнула в пропасть.
Героический рассказ Офера не произвёл на девушку большого впечатления, потому что
душа разрывалась от волнения за любимого парня.
- Скажи, пожалуйста, как он в данный момент себя чувствует, мне нельзя быть рядом с
ним?
- Послушай, мы уже приехали.
Сейчас найдём твоё общежитие, определим тебя в комнату, а после поедем в город,
попьём кофе и я закончу рассказ, договорились?
Вера поняла, что спорить с обстоятельным парнем не стоит и она согласилась.
Документ полицейского творил волшебные дела, уже через час она была оформлена, ей
была определена комната, кровать, тумбочка и место в шкафу.
Оставив баул Веры на её теперь постели, они поехали завтракать, девушке не терпелось
узнать о состоянии здоровья любимого.
Сидя в кафе, Офер слишком звонким для его комплекции голосом, в неспешной своей манере
поведал:
- Рану на затылке зашили, скоро заживёт, сотрясение мозга было довольно тяжёлым, но ему
уже разрешили садиться на кровати и ходить в туалет.
На ноге сделали несколько операций, сшивали какие-то мышцы, связки, сухожилья... я в
этом плохо понимаю, но сказали, что всё срастётся, заживёт и будет в полном
порядке...
- А, когда он выйдет из больницы?
- Как только выпишется, тут же приедет к тебе, в этом можешь не сомневаться.
И Вера не стала сомневаться, она поверила каждому слову Офера.
После завтрака парень отвёз её обратно в общежитие и сославшись на срочные дела уехал,
а Вера стала разбирать свой баул, раскладывая вещи по местам.
В комнате было четыре кровати, но не одна ещё не была занята.
Вера выбрала себе кровать возле окна, на тумбочку поставила свой заветный
магнитофончик и нажала кнопку, скучно без музыки и песен наводить порядок в шкафу и
в тумбочке:
Ты пленница моих причуд:
Души полёт мой невесом,
К ресницам тенью прикасаюсь,
Не потревожу сладкий сон,
К утру звездою угасая:
К тебе я снова прилечу,
Прими как дар весны смятенье -
Ты пленница моих причуд,
И, безусловно, - Вдохновенье.
Незримый образ мой храни
В воспоминаниях случайных -
Войду восторгом в твои дни,
Тепло весеннее вручая:
К тебе я снова прилечу,
Прими как дар весны смятенье -
Ты пленница моих причуд,
И, безусловно, - Вдохновенье:
Вера поймала себя на том, что подпевает, мысленно от себя адресуя строки Галю - <Ты
пленник стал моих причуд и частых дум, и настроения>...
Нет, находится одной в комнате ей сегодня абсолютно не хотелось.
Надо быстрей раскидать шмотки по местам и попробовать найти девушку, подсказавшую куда ей обратиться, которую она
встретила на входе в кампус.
Точно помнила, что зовут её Хана, а фамилия какая-то смешная, не то Куклаева, не то
Кукалиева... ладно, спрошу и так, и эдак, а пока послушаю ещё одну песню и завершу эту
нудную работу:
В три аккорда лёгкий перебор:
Заглянул я в осень без испуга,
В золотой, пурпурный листопад,
Что подскажешь в этот раз подруга,
На какой меня настроишь лад...
Увядаем, от забот устали... -
Расстаёмся не на век, а год...
Ну, подпой мне нежными устами,
У любви нет в жизни непогод.
Заглянул я в осень без печали... -
Дождь и ветер напоют мотив...
Разве мы когда-нибудь скучали,
Звуки жизни в песню воплотив...
Ах, подруга разбегись по струнам,
Заведём привычный разговор,
И пусть вторит нашим грустным думам
В три аккорда лёгкий перебор...
Вера несколько раз повторила две последние строки песни и вспомнила слова Офера, что
Галь, как только поправится, обязательно приедет к ней, и она почему-то ни на
секундочку в этом не усомнилась, лишь бы быстрей и раны оказались без пагубных
последствий.
Глава 12
К радости обеих девушек, Вере удалось разыскать в университетских корпусах Хану
Кукалиеву.
Удивление случайной знакомой было невообразимым, когда она увидела Веру, с которой при первой их встрече едва обмолвилась несколькими словами.
Хана очень обрадовалась и воспользовалась Возможностью сбежать с последней пары, чтобы всласть наболтаться с землячкой и неважно, что одна
Из них была из Беларуси, а другая из Дагестана.
Девушки сидели на Вериной кровати и увлечённо болтали о всяких пустяках, вспоминая
школу на бывшей Родине, сопоставляя климат, ландшафт и растительность горного
Северного Кавказа и синеокой озёрной Беларуси.
Они увлечённо обменивались впечатлениями об Израиле и, наконец, дошли до
сокровенной темы о парнях.
Хана безапелляционно заметила:
- Мне эти местные надутые индюки совершенно не нравятся, они мне близко не нужны, да,
и я такая им не нужна, им подавай блондиночек вроде тебя, с голубыми глазками и с
ногами от ушей.
А меня ты видишь, росток чуть выше метр пятьдесят, чёрные глаза и волосы, а задница,
словно корма на корабле или круп у породистой лошади.
Вера от души смеялась над аттестацией себя, на самом деле очень миловидной кавказкой девочки.
Хана, действительно, была не высокая, но фигурка у неё была отличная, она выглядела