Страница 17 из 18
Пилон. Твоя жена в Мексике…
Капрал. Я расскажу вам. Таких вещей чужим людям не рассказывают, но вы мои друзья. Я был солдатом в Чиуауа, и я очень старался: всегда чистил свою одежду и хорошо смазывал винтовку, поэтому меня произвели в капралы. И тогда я женился на красивой девушке. Не знаю, может, она пошла за меня только из-за моих нашивок. Но она была очень красивая и совсем молодая. Глаза у нее были большие, зубы ровные и белые, а волосы длинные и блестящие. И скоро у нас родился вот этот сын.
Джо Португалец. Я бы хотел быть на твоем месте.
Капрал. Да. Я очень обрадовался. А потом мы пошли крестить его, и я надел шарф, хотя в уставе об этом ничего не говорилось. А когда мы вышли из церкви, мою жену увидел капитан с эполетами и серебряной саблей. И скоро моя жена ушла от меня. Тогда я пошел к капитану и сказал: «Отдайте мне мою жену». А он сказал: «Тебе что, жизнь не дорога, если ты осмеливаешься так разговаривать со своим командиром?»
Джо Португалец. Подлый вор!
Пабло. Ты собрал своих друзей. Ты убил этого капитана.
Капрал. Нет. Как можно! В тот же вечер кто-то стрелял в меня через окно. А на другой день случайно выстрелила пушка, и снаряд пролетел так близко, что ветер сбил меня с ног. Поэтому я ушел оттуда и взял маленького с собой.
Пилон. Почему нас там не было! Мы заставили бы этого капитана пожалеть о том, что он родился. Один священник оскорбил моего дедушку. Дедушка привязал его голым в загоне и пустил туда бычка. Многое можно придумать.
Капрал. Я был всего лишь капралом. Капралу негде искать защиты, если его невзлюбил капитан. Поэтому я убежал с маленьким Мануэлем. И теперь я каждый день говорю ему двадцать раз: «Ты будешь генералом. У тебя будут эполеты и золотая сабля».
Дэнни. Хотел бы я, чтобы мы сейчас оказались в Торреоне. Пилон придумал бы для нас какой-нибудь план мести.
Джо Португалец подходит к ящику.
Джо Португалец. Ты будешь генералом!.. Смотрите-ка, что это с ним?
Все подбегают к ящику.
Пабло. Он умирает.
Дэнни. Надо позвать доктора. Доктора!
Пилон. Он умер.
Капрал стоит неподвижно.
Пилон. Ты такой молодой. У тебя еще будет много детей.
Капрал. Он умер. Он никогда не станет генералом с шарфом и саблей.
Пилон. Теперь ты сам должен будешь убить капитана. Мы понимаем твой благородный план. Но он не удался. Теперь ты должен будешь отомстить сам. Мы поможем тебе, если это будет в наших силах.
Капрал. Отомстить? Убить капитана? О чем ты говоришь?
Пабло. Но ведь твой план нетрудно было разгадать. Твой сын вырастет и станет генералом, а потом найдет капитана и убьет его медленной смертью. Долгое ожидание, а потом – удар. Это красиво.
Капрал. Что вы говорите? Как я могу отомстить капитану? Ведь он – капитан!
Пилон. Так зачем же ты хотел сделать из младенца генерала?
Капрал. Отец должен заботиться о своем сыне. Я хотел, чтобы Мануэлю жилось лучше, чем мне.
Дэнни. Только и всего?
Капрал. Моя жена была очень красива. Она была вовсе не распутница. Она была хорошей женщиной, но капитан отобрал ее у меня. У него были маленькие эполеты и узенький шарф, а сабля у него была всего лишь серебряная. Вы подумайте, если этот капитан с маленькими эполетами и узеньким шарфом мог забрать у меня жену, то чего только не сможет забрать генерал с широким шарфом и золотой саблей.
Молчание. Капрал берет на руки сына.
Капрал. О, бедный Мануэль!
Уходит.
Пабло. Эта история одна говорит больше, чем все приключения Корнелии Руис.
Пилон. Надо будет ее запомнить. Такой молодой, а сколько уже пережил.
Дэнни молча уходит.
Пабло. Дэнни попросил нас вымыть окна водой с мылом.
Пилон. Тогда в комнатах станет светлее! Если у нас тут будет светло, мы будем меньше времени проводить на свежем воздухе. А ночью, когда свежий воздух вреден, нам свет не нужен.
Джо Португалец. Я видел Альберта Расмуссена. Он выходил из дома Корнелии Руис. У этой Корнелии вечные скандалы. Каждый день какой-нибудь скандал.
Пабло. Так она и живет. Я не из тех, кто осуждает знакомых, но иногда мне кажется, что Корнелия очень уж бойкая. Она только и знает, что любовь и драки.
Пилон. Ну, а чего тебе еще надо?
Джо Португалец. Она не знает, что такое покой.
Пилон. А он ей и не нужен. Дай Корнелии покой, и она умрет. Любовь и драки. Это ты хорошо сказал, Пабло. Любовь, драки и немного винца. Тогда человек всегда молод, всегда счастлив.
Джо Португалец. Что-то мне есть захотелось. В залив пришла макрель.
Пилон. Утром я предложил Дэнни один план. Когда я был маленьким, мы жили около железной дороги. Каждый день, когда мимо шел поезд, мы с братьями кидали камнями в паровоз, а кочегар в ответ швырял в нас куски угля. Иногда мы набирали целое ведро. Так вот когда рыбачьи лодки подойдут поближе, мы начнем обзывать рыбаков «сицилийскими ублюдками» и бросать в них камнями. А что могут бросить в нас рыбаки? Станут они кидать в нас весла или сети? Нет. Они станут кидать только макрель.
Пабло. Вот это план! Дэнни, видимо, был в восторге.
Пилон. Нет. У него была тоска в глазах. Мне кажется, он надорвался от своей непосильной ноши. Мы стараемся развеселить его, рассказываем захватывающие истории, приводим интересных людей. Два дня назад он выбросил Арабеллу Гросс с крыльца только за то, что она попросила подарить ей пылесос.
Пабло. Да, с тех пор, как он подарил пылесос Конфетке Рамирес, от женщин отбоя не стало. Они его утомляют.
Пилон. Когда я продал этот пылесос Торелли, он каким-то образом обнаружил, что внутри пылесоса ничего нет.
Джо Португалец. Откуда было Конфетке Рамирес знать об этом? У нее ведь нет электричества.
Пилон. Женщинам важно только то, что им говоришь. Они никогда не вдумываются в твои слова. Так и Конфетка. Ей сказали, что это пылесос, она и возила его по комнатам. И жужжала при этом, как электричество.
Появляется Торелли.
Торелли. Ах, друзья мои! Дорогие мои друзья и клиенты! Сердце мое разрывается, потому что мне суждено принести дурные вести тем, кого я люблю.
Пабло. Он так улыбается, как будто только что убил и съел своих детей.
Пилон. Обожди, Пабло. Что-то случилось с Дэнни? Он ранен? Убит?
Торелли. Нет, мои крошки. Дело не в Дэнни. Серрдце мое обливается кровью, но я вынужден сказать вам, что вы здесь больше не живете.
Джо Португалец. Как это – не живем? Этот дом принадлежит Дэнни.
Торелли. Вообразите мои страдания! Этот дом больше не принадлежит Дэнни.
Пилон. Что ты говоришь? Повтори, если сможешь, корсиканская свинья!
Торелли. Этот дом принадлежит мне. Дэнни продал мне свой дом за двадцать пять долларов.
Пабло. Это ложь. Это наглая корсиканская ложь.