Страница 27 из 77
Снова.
Еще раз снова и снова.
Потому что, когда Элли кончает — это великолепное зрелище.
Все ее тело вибрирует, я не в состоянии больше сдерживаться, поэтому хватаю презерватив и встаю между ее ног.
Никаких секретов. Никаких выдуманных правил или искусственных границ.
Я имею ввиду — нет пределов, но мать твою, я до сих пор переживаю, что могу каким-то образом ее отпугнуть.
Я погружаюсь в нее, она оборачивает ноги вокруг меня, как бы приглашая в свое тело, теперь все становится не важным. Я тону в ее красивых глазах и слышу призыв своего имени, слетающий с ее губ, задыхающийся и умоляющий.
Потерянные и найденные, крутящиеся в океане секса и желаний. Наши руки переплетены вместе, пока я вбиваюсь в нее. Ее ноги вытянуты вверх с обеих сторон меня, и она шепчет:
— Глубже.
Жестче.
Быстрее.
Миллион эмоций сменяется на ее лице, пока я делаю все, что она хочет и даже больше. Медленнее. Жестче, погружаясь в нее совсем чуть-чуть, входя только кончиком своего члена. Она настолько мокрая, меня это чертовски заводит, и кажется, что я могу войти глубоко в нее, но она очень тугая. Каждый раз, я растягиваю ее, и она вскрикивает.
И хочет глубже.
Я приподнимаю одну ногу ее повыше, тут же приподнимается и ее задница, давая мне лучший угол для проникновения.
— Гэвин...
Да. Она снова и снова произносит мое имя. Я хочу услышать, как она прокричит его, кончая глубоко внутри нее.
— Это только начало, — шепчу я, по-прежнему входя в нее и не теряя темпа, поддерживая ее на этом уровне. — Я не могу заставить себя, перестать тебя трахать.
— Да, — выдыхает она, ее глаза яркие, а губы влажные.
Я снова шлепаю ее по попке, и она со свитом выдыхает.
— Так?
— Мне нравится.
— Кончишь для меня?
— Да.
— Да что?
— Да, Сэр.
— Кончи для меня, Элли, — приказываю я. — Отдай свой оргазм мне.
Она обхватывает меня за шею, я начинаю трахать ее быстрее, глубоко и в быстром темпе, от следующего шлепка, ее мышцы сжимаются вокруг моего члена. На этот раз ее кульминация напоминает ударную взрывную волну, которой я не в состоянии противостоять, поэтому настигаю ее своим освобождением.
Я выкрикиваю ее имя, изливаясь в нее, похоронив свой член глубоко в ее киске. Моей киске. Я кончаю жестко и быстро, стремглав несясь в темноту.
Погружаясь вниз.
Которая вдруг разбивается на миллион осколков.
Я даже не могу подобрать слова, чтобы объяснить, что совершила со мной Элли.
Избавившись от презерватива, я поворачиваю ее на бок, обнимая, она вздыхает и прижимается ближе спиной к моей груди. Она парила в небесах, а я... испортил ей кайф. Но это самое лучшее, что может быть. Я ладонями накрываю ее грудь и зарываюсь лицом в ее волосы.
Все произошло намного сильнее, нежели я ожидал. Мы едва поцарапали поверхность того, что я хочу от нее получить... и что я хочу ей дать.
Моя Спрайт.
Я закрываю глаза, полностью ненавидя, хлынувшие потоком свои мысли, роящиеся у меня в голове. Они не доберутся до меня. Я до сих пор прижимаюсь к ней, обнимая и притягивая к себе, пока она не засыпает. О ней точно стоит позаботиться после нашего секса, хотя мы не сыграли сцену, и я не толкнул ее в сабспейс, мы все равно кое-что проделали.
Причем интенсивно, но другим способом.
И если бы я еще больше завелся, думаю, она бы тоже. Но сейчас она просто без сил и если учесть, что это наше первое свидание, я не могу ее перевернуть, воскликнув: «Эй, это было до безумия возбуждающе и, возможно, я даже больше возбудился, чем ты... правда круто?»
Нет, не круто.
Я улыбаюсь. Конечно, нет, когда дело доходит до Элли, у меня нет шансов выиграть. С ней я всего лишь обычный влюбленный идиот. И это, скорее всего, станет моей погибелью, но мне плевать. Я ждал такую женщину, как она, почти сорок лет, теперь она лежит в моей постели, и я не позволю ей уйти.
18.
Элли
Я просыпаюсь в постели Гевина. Еще слишком рано, хотя я нигде не вижу будильника и только Богу известно, где находится мой телефон, но я чувствую, что рано. Я не взяла свою сумочку наверх прошлой ночью.
Перевернувшись, я смотрю на премьер-министра.
Своего любовника.
Срань Господня.
Прошлая ночь была совсем не такая, как я ожидала. Было... настолько реально и естественно. И возбуждающе. Очень, очень горячо.
Я сжимаю свои бедра. Я в курсе, как и все, что сегодня он весь день занимается служебными обязанностями. Но Бог мой, мне хочется повторить.
Он быстро заснул вчера. Сейчас даже не шевелится, когда я дотрагиваюсь до его лица. Его щетина колет мои подушечки пальцев, посылая дрожь по позвоночнику и вызывая порочные мурашки у меня на попе и между ног, я отдергиваю руку.
У меня настолько сильное желание прикоснуться к нему, но все же стоит сначала принять душ. Я выскальзываю из-под невероятно красивого одеяла и тянусь к своему платью.
О, Боже.
Нет. Я не могу надеть платье. Я не могу в нем спуститься вниз, чтобы выпить кофе, поскольку не уверена, что мы одни в доме.
И как, черт возьми, я доберусь до дома?
«Стажерка устало тащиться после бурной ночи, проведенной в 24 Сассекс, в 11 утра».
Прошлой ночью мы были одни в доме. А сейчас? Я не могу отправиться в ванную комнату голой, «Стажерка обнаружена обслуживающим персоналом, бегающая голой по 24 Сассекс» — это уже другой заголовок, которого я хотела бы избежать.
На стуле рядом с моим платьем висит рубашка Гэвина. Я натягиваю, улыбаясь, когда его легкий запах одеколона окутывает меня. На цыпочках выхожу в коридор, прислушиваясь к любому шороху, чтобы не столкнуться с кем-нибудь, кто явно не ожидает меня здесь увидеть.
Сначала я захожу в туалет, потом делаю несколько пробных шагов по изогнутой лестнице вниз.
— Доброе утро. Могу я вам чем-то помочь? — откуда-то появляется Лаклан, делая шаг к подножию лестницы, я прижимаю рубашку Гэвина плотнее к своему телу.
— Привет.
Он дружески кивает и указывает в сторону коридора.
— Я поставил кофе для премьер-министра.
— Это обычная часть ваших обязанностей?
Он смеется.
— Нет. Обычно в свой выходной, я нахожусь не здесь. Но сегодня я передумал. Я просто хотел быть вежливым, сказав, что кофе для него.
Я поднимаю ногу, чтобы двинуться дальше вниз по лестнице, но на мне слишком мало надето, даже для такого разговора.
— Будет очень некрасиво с моей стороны, если я попрошу вас принести кофе наверх?
— Совсем нет, — он замолкает и поглядывает на мои ноги, но без неприязни. Он удерживает свой взгляд на моих щиколотках. — Может мне стоит как-то помочь вам с одеждой?
Никогда не думала, что настанет время, когда я буду вести такие сюрреалистические разговоры.
— МММ... как... личный выход в дневное время?
— Разумно иметь личный.
— Я...
Гэвин покашливает у меня за спиной.
— Доброе утро.
Я поворачиваюсь к нему, стараясь особенно не светить перед Лакланом своей попкой. Насколько я хотела Гэвина, когда проснулась, сейчас же мое сердце по-прежнему тает, стоит мне увидеть его, стоящего с руками на бедрах на площадке лестнице, почти голым, если не учитывать темно-серые шорты.
С улыбкой, которая явно повышает температуру моего тела, он тихо спрашивает:
— Где твоя сумка?
— Думаю, где-то внизу.
Он кивает, затем громко говорит, адресуя свои слова Лаклану.
— Найди сумку мисс Монтегю. Там должны быть ключи. Поезжай к ней домой и привези какую-нибудь одежду. — Он смотрит на меня. — У тебя есть какие-нибудь конкретные пожелания? Что брать из гардероба? Или ящичков?
У меня начинают гореть щеки.
Гэвин улыбается.
— Каких ящичков ему стоит избегать?
Верхнего.
— У меня есть в нижнем ящике одежда для йоги. Брюки и топ будет отлично. И вьетнамки внизу в шкафу.