Страница 15 из 77
«Будь профессионалом», — говорю я себе.
— Речь понравилась?
Он отходит в сторону, пропуская меня вперед, и закрывает дверь своего кабинета.
— Необычная, Элли.
— Спасибо, — его слова — высшая оценка — проходят сквозь меня, как нож входит в теплое масло, я улыбаюсь улыбкой, которой, наверное, его одаривают фанаты. — У вас имеются какие-то замечания?
— Несколько, — он шагает к своему столу и берет пачку бумаг. Его выступление, я так понимаю. — Я предпочитаю писать свои заметки тут же на полях, если ты не возражаешь.
— Не возражаю, конечно.
— Ты быстрый и талантливый писатель, — он замолкает, роясь в бумагах. — Существуют некоторые моменты, на которые я хотел бы, чтобы ты больше обратила внимание. Иногда ты слишком заумно выражаешься для слушателей. Нужно более тоньше. Мы делаем грандиозное заявление, как измениться движение денежной массы в нашей политической системе.
— Отмечу, — я пролистываю распечатанные листы, обращая внимание на подчеркнутое пунктирной линией с замечаниями на полях. — Я постараюсь исправить это сегодня вечером.
Он улыбается мне.
— Уверена, что ты не одна из нас?
— Политиков? — я смеюсь и качаю головой. — Только на лето.
— А потом снова в университет.
— Да.
— И ты с нетерпением ждешь, чтобы вернуться туда?
Это явно провокационный вопрос, касающийся моих целей в дальнейшем.
— Мне будет этого не хватать.
Его губы игриво ухмыляются.
— Это не ответ.
— Извините, — шепчу я.
— Ну? Ты, на самом деле, с нетерпением хочешь вернуться к более спокойному темпу академической жизни?
Медленно смущаясь, я киваю.
— Для тебя было не так уж трудно, правда ведь? — он указывает на бумаги с его выступлением. — Ты сможешь внести завтра эти изменения?
— Да, сэр.
Если бы я не смотрела на него, я бы не заметила его реакции, небольшое, еле заметное движение подбородка, когда он контролировал свой выдох... и сиюминутный блеск в его глазах. Безусловно, я правильно ответила.
Он наблюдает, как я запихиваю бумаги в свою сумку, затем расстегивает еще две пуговицы на пиджаке и делает взмах рукой, по направлению к стене, где у него находится бар.
— Хочешь что-нибудь выпить?
Да. Но я чувствую себя обязанной отказаться, даже если это выходит слабо и совсем неубедительно.
— Я должна идти.
Я задерживаю дыхание, произнося эти слова, потом чувствую — это не правильный ответ.
Его губы становятся натянутой линией, он кивает.
— Тебя кто-то там ждет?
Я приподнимаю одну бровь.
— Вы шутите? Там за дверью, остались самые стойкие, которые не уйдут, пока не увидят, что вы покинули здание.
Он наклоняет голову вперед.
— Я поклялся, что не буду таким боссом.
— Не вините себя за это. Они сами так хотят. Каждый из них живет одним днем, они ввязались в битву.
— А что насчет тебя?
— Я — исследователь. Я живу, изучая других людей, таких, как они.
Он тихо хмыкает, как-то грустно, открывает дверцу бара.
— Уверена, что я не могу тебе ничего предложить?
— А что у вас есть?
Он поднимает бутылку Crown Royal.
— Со льдом.
Мне следует отказаться. Но впервые с тех пор, как я встретила его, он выглядит таким уставшим. И если я готова пойти навстречу своим фантазиям то, почему бы не сделать того, что он просит, поскольку выглядит он даже одиноким.
— Конечно, совсем чуть-чуть.
Я рассматриваю фотографии, стоящие на каминной полке, пока он наполняет стаканы. Семейный портрет. Гэвин и темноволосый мужчина, кого-то мне смутно напоминает. Гэвин и Стью в ночь выборов. Я чувствую, как у меня приподнимаются уголки губ, я наклоняюсь поближе и разглядываю их сияющие лица.
— Вы на самом деле не ожидали, что выиграете выборы, не так ли? — спрашиваю я, когда он подходит ко мне.
Он уклончиво что-то бормочет.
— Простите, это, наверное, грубо? — я кидаю на него взгляд через плечо. — Думаю, вы никогда не ответите на этот вопрос.
— Все сложнее. Не хочу, чтобы думали, будто я не хотел попасть в этот кабинет.
— Я никогда так не думала, но…
Он долго молча внимательно смотрит на меня, и его обычный ледяной взгляд становится темнее. Темным, таким же, как вода в озере, когда начинает сходить снег. Наконец, он подносит бокал к губам. Сделав медленный глоток, он смотрит на фотографию себя и начальника штаба его предвыборной компании.
— Нет, — тихо говорит он. — Мы не ожидали, что такое произойдет.
— Я рада, что вы выиграли.
— Я тоже. Другие парни погубят это место, — слабая улыбка появляется у него на губах, он переводит взгляд в сторону кресла. — Давай присядем. Расскажи мне, как тебе здесь работается.
Я опускаюсь в кресло, подальше от его стола, разглаживая юбку, а потом кладу ногу на ногу. Я специально смотрю на свою юбку, потому что не хочу видеть смотрит ли Гэвин на мои ноги.
Если смотрит, то все еще больше запутывается.
Если не...
— Элли.
Я не поднимаю головы.
— Все просто замечательно.
— Темп слишком быстрый для тебя?
— Нет, сэр, — я поднимаю глаза вверх. — Эта не та сфера, которую я бы выбрала для себя на всю оставшуюся жизнь. Но как вы и сказали, я рада, что попала сюда.
— Это была твоя идея, выставить свою кандидатуру на эту должность?
Я отрицательно качаю головой.
— Идея моего куратора, она подумала, что для меня это будет хорошей возможностью получить новый опыт. Моя научно-исследовательская работа касается изучения начальной школы и детских садов, и лето не самое лучшее время для начала. Поэтому альтернативой на эти три месяца стала... применить свои уже имеющиеся знания в работе по связям с общественностью и еще накопить что-то новое для исследовательского материала.
— Стажер-исследователь?
Я киваю.
— Я могу вас заверить, что вы самый интересный руководитель.
Еще одна незначительная реакция, хорошо контролируемая, но не полностью скрытая, мелькает у него.
— Такое бывает раз в жизни, — шепчу я, повторяя слова Бет. Но я не в его команде, как она.
Его взгляд еще более темнеет.
— Я никогда не хотел ни в чем препятствовать тебе.
Я хмурюсь. Возможно, он услышал сомнение в моем голосе. На самом деле, я не совсем улавливаю сути того, что он говорит.
— Каждый день, вернее день ото дня, мне было здесь очень интересно. Я столько узнала, столько увидела... если бы я завтра уходила, я бы назвала это самым успешным опытом. Однозначно.
— Но ты не уйдешь завтра.
— Конечно, нет, — я нервно улыбаюсь. — Мне приказано присутствовать через неделю на вечеринке по сбору средств.
Он делает большой, медленный глоток. Виски оставляет мокрый след у него на верхней губе, и я чувствую, как у меня пересыхает рот, и горячая волна разливается в самом низу живота.
— Ты проделала огромную работу, чтобы произошло это событие, учитывая все мои требования, Элли.
— Я счастлива пойти на эту вечеринку с вами. Я..., — знаете, бывают такие моменты, когда вы о чем-то говорите и вдруг слышите себя со стороны, и понимаете, что эту информацию лучше следует держать при себе? Да. — У меня даже есть платье для такого события. Для среды. Вечера. Прежде чем... вы спросите. Вчера я работала до одиннадцати и не ходила по магазинам.
— Элли.
— Да?
— Остановись.
— Хорошо.
Он неожиданно улыбается, и его улыбка освещает все у меня внутри.
— Платье?
Я краснею.
— Да, сэр.
Его глаза снова вспыхивают какой-то темнотой.
— Хорошо.
Ха. Это нечестно. Даже я понимаю, что это нечестно. Я чувствую, что что-то происходит. Но ничего на самом деле не произойдет, потому что ПМ не будет действовать.
Я интерн, которая работает у него.
Поэтому, если уж и нужно кому-то что-то предпринять, то... это однозначно должна быть я, верно?
Что может самое ужасное случиться из-за этого?
Я прикасаюсь рукой к ложбинке у основания шеи. Его взгляд следует за моей рукой.