Страница 57 из 65
В чем мы абсолютно убеждены, так это что в отличие от сотен могил мастаба IV династии к западу от Сфинкса, сгрудившись вокруг трех великих пирамид, сами пирамиды никогда не предназначались для погребения. Мы не исключаем того, что фараоны Хуфу, Хафра и Менкаур могли быть какое-то время там захоронены, хотя свидетельства этого отсутствуют, однако считаем, что невероятные усилия, затраченные на сооружение этих потрясающих сооружений, были направлены на достижение более высокой цели.
Мы думаем, что цель эта была связана с поиском вечной жизни в рамках религиозно-духовной системы, которую древние египтяне унаследовали от неизвестных предшественников, а затем зашифровали в своих текстах о погребениях и возрождениях. Короче говоря, мы считаем, что именно цели достижения бессмертия, причем не только фараонами, но и многими людьми, должны были в конечном счете служить коридоры, проходы, скрытые камеры и потайные ворота и двери комплекса Гизы.
Населенные, согласно «Книге о том, что находится в Дуате», чудовищами, эти узкие помещения, высеченные в камне и способные вызвать страх и клаустрофобию, были, по нашему мнению, задуманы как средство последнего испытания посвящаемых. Здесь им предстояло встретиться с самыми ужасными и парализующими страхами – и победить их. Здесь им предстояло пройти самые невероятные испытания духа и разума. Здесь они должны были приобщиться к эзотерической мудрости через акты сосредоточения мысли и воли. Здесь им надлежало подготовиться к моменту физической смерти и следующим за ней кошмарам, так чтобы эти переходные состояния не смутили и не парализовали их души, чтобы они стали «подготовленными духами», способными по желанию перемещаться в небесах и на земле, «безошибочно, постоянно и вечно»119 .
В этом был великий смысл поисков царя-Гора, и древние египтяне явно верили, что для их успеха посвящаемому было необходимо принять участие в обнаружении, открытии, акте откровения чего-то, имеющего огромное значение, что способно даровать мудрость и знание Первого Времени, тайн космоса и Осириса, царя Нынешнего и Во веки веков.
Вспомним Герметический текст, написанный по-гречески, но в египетской Александрии около 2000 лет тому назад, который известен под названием «Коре Коему» (Дева Мира). Подобно другим подобным текстам, он рассказывает о Тоте, древнеегипетском боге мудрости, но называет его древнегреческим именем Гермес:
«Таким был всезнающий Гермес, который видел все вещи, видя – понимал, а, понимая, имел силу раскрыть и объяснить. То, что знал, он высекал на камне; но и высеченное на камне он большей частью прятал… Особенно старательно он прятал священные символы космических элементов, пользуясь секретами Осириса… понимая, что юность каждой космической эпохи может искать их».
Затем в тексте говорится, что прежде, чем «возвратиться на небо», Гермес наложил заклятие на секретные писания и знания, которые он спрятал:
«О, священные книги, что были созданы моими бессмертными руками, безошибочными волшебными заклинаниями… останьтесь неподвластными времени, вечностойкими. Станьте невидимыми, не обнаруживаемыми для любого, кто пройдет по этой земле, до тех пор, пока Старое Небо не дарует тебе инструмента для постижения этого…»
Какой же инструмент позволит постичь «невидимые и не обнаруживаемые» секреты, спрятанные в Гизе?
Наше исследование убедило нас, что в главных монументах Гизы и имеющих к ним отношение текстах сознательно использовался научный язык прецессионной шкалы времени и астрономических аллегорий. Еще на ранней стадии наших исследований мы надеялись, что этот язык сможет пролить свет на загадочную цивилизацию Египта. Но мы не предполагали, что он позволит расшифровать конкретные небесные координаты, перенос которых на землю сможет привлечь внимание исследователей к конкретному месту в скале глубоко под Сфинксом.
И мы никак не подозревали, пока с ними не встретились, что и другие люди (такие, как Фонд Эдгара Кейси и Стэнфордский исследовательский институт, – см. часть II) могут уже вести там свои поиски.
На протяжении всего нашего исследования мы старались придерживаться фактов, даже когда факты казались весьма странными.
Когда мы говорим, что Сфинкс, три Великие пирамиды, дороги-дамбы и другие монументы некрополя Гизы образуют огромную астрономическую схему, то просто сообщаем о факте. Когда мы говорим, что эта схема отражает картину звездного неба над Гизой в 10 500 году до н. э., то мы тоже сообщаем о факте. Когда мы говорим, что древние египтяне считали создателями своей цивилизации «богов» и последователей Гора – это тоже факт. Так же, как и фактом является то, что, согласно древнеегипетским записям, Первое Время – это эпоха в далеком прошлом, за тысячи лет до эры фараонов.
Наша цивилизация обладает большими научными возможностями решения многих проблем некрополя Гизы менее, чем два столетия; только в последние два десятилетия компьютерная техника позволила реконструировать древние небеса и выявить раскрывающиеся при этом хитросплетения. Однако в этот же период доступ в комплекс и знания о нем были монополизированы членами профессионального сообщества археологов и египтологов, которые договорились между собой о происхождении, возрасте и функциональном назначении монументов. Новые данные, которые не подтверждают этот научный консенсус и способны его подорвать, снова и снова отбрасываются, игнорируются, а то и вовсе сознательно скрываются от общественности. Именно поэтому, как мы считаем, египтологи и археологи так неадекватно реагируют на все, что связано с шахтами Великой пирамиды:
их ориентация по звездам, железная пластины и прочие реликты, открытие «дверцы». Тем же самым, по-видимому, объясняется и пренебрежительное отношение ученых к данным геологов о почтенном возрасте Сфинкса.
Монументы Гизы – наследие человечества, сохранившееся почти в целости на протяжении тысяч лет, и широкая общественность, за исключением привилегированных кругов египтологов и археологов, питает надежду на замечательные открытия.
Эти надежды могут оправдаться, а могут и оказаться необоснованными. Тем не менее в условиях поляризации интеллектуальной культуры, когда общественным ожиданиям противостоит реакция ортодоксов, нам представляется, что единственно разумный подход к будущим исследованиям некрополя состоит в том, чтобы информировать о них общества. В частности, вскрытие «дверцы» в южной шахте камеры Царицы, видеоскопическое обследование северной шахты, все дальнейшие зондирования и буровые работы вокруг Сфинкса должны производиться под наблюдением международных средств массовой информации; нельзя допустить, чтобы они оказались жертвой странных и необъяснимых задержек.
Мы не можем предсказать, какие новые открытия могут быть сделаны в результате таких исследований, и вообще будут ли они сделаны. Однако, проведя собственное археоастрономическое исследование и пройдя по пути царя-Гора, мы не можем отделаться от ощущения, что это место хранит в себе величайшую тайну, и его настоящая история только начинает раскрываться. Взирая на внушающие благоговейный трепет масштабы и прецизионную точность этих монументов, мы чувствуем, что цель, которую ставили перед собой древние строители, была грандиозной, и что им удалось найти способ посвящения тех, кто придет через тысячи лет, используя универсальный язык звезд.
Они нашли способ послать через века послание, опираясь на такой простой и самоочевидный код, что его справедливо можно назвать антикодом.
Возможно, пришло время прислушаться к этому чистому сигналу, обращающемуся к нам из доисторической тьмы. Возможно, пришло время поиска сокровища, где скрыто наше забытое происхождение и наша судьба:
«Звезды исчезают перед рассветом как воспоминания. Низко на востоке появляется солнце, золотым открывающимся глазом. То, что может быть названо, должно существовать. То, что названо, может быть написано. То, что написано, должно быть запомнено. То, что запомнено, живет. В земле Египта дышит Осирис…»