Страница 47 из 65
«Кто ты?» – говорят они (Акху), чьи рты снаряжены. «Я Акху, и рот мой снаряжен». «Как случилось, – говорят очи, Акху, чьи рты снаряжены, – что ты прибыл в это место, более славное, чем любое другое?»
«Я прибыл в это место, более славное,чем любое другое, потому что тростниковые плоты неба были спущены для Ра (солнечный диск и эмблема царя-Тора), чтобы Ра мог пересечь (Млечный Путь) на них к Горахти на Горизонте…»
Эти речи описывают важную часть путешествия – посвящения царя-Гора – испытание вопросами, основанными на астрономической науке, облаченной в эзотерическую символику. Вопросы задают последователи Гора, известные также как Акху (они же «почтенные», «сияющие», «преображенные духи» и т.д.). Более того, как и можно было ожидать, космическое путешествие царя-Гора начинается в районе неба, где находятся Телец и Гиады, на правом берегу Млечного Пути, и продолжается по эклиптике, чтобы окончиться у Льва, то есть Го-рахтн, на горизонте. Здесь, «в месте, которое благороднее любого иного места», его приветствуют Акху — а как же иначе, ведь он сам теперь стал Акху — и дают ему последние указания и советы, необходимые, чтобы завершить поиск.
А мы попробуем оценить, возможно ли, чтобы эти последние инструкции помогли царю-Гору совершить путешествие назад во времени, в Первое Время, и в космическое царство Осириса, когда небо и земля сливались в идеальной гармонии.
Как читатель помнит из предыдущей главы, последователи Гора обладали «знанием божественного происхождения», пользуясь которым можно было «объединить страну». Надо заметить, что во многих древнеегипетских настенных надписях и папирусах говорится о событии, которое известно как «объединение двух земель»; оно весьма красноречиво описано в так называемых Шабакских текстах («Мемфисская теология»), которые мы упоминали в части III.
По общему мнению ученых, «объединение двух земель» привело к образованию политико-экономической «федерации» Южного и Северного Египта; в свою очередь, само оно явилось результатом завоевания севера югом, которое произошло около 3000 года до н. э. Это завоевание, как сообщает нам Т. Дж. Джеймс, «было осуществлено царем, известным в истории под именем Менее. Не существует ни одного монумента того времени с начертанным на нем царским именем, которое можно было бы прочитать как Менее; обычно его отождествляют с царем Нармером, который был изображен одновременно в красной и белой коронах (олицетворяющих соответственно Северный и Южный Египет) на большой доске (теперь – в Каирском музее ). С объединения царств начинается исторический период Египта».
С Менесом – Нармером, которого также иногда называют «царем-Скорпионом» (по символу на архаической булаве), мы уже встречались. И при этом отмечали странный двойной стандарт египтологов, в соответствии с которым эта личность считается реальной исторической, а ее предшественники отмечаются как «мифические существа», хотя в списках царей и у Мането они упоминаются как столь же видные персоны.
Вообще египтологи говорят о «политической консолидации Египта около 3000 года до н. э.» и об его «объединении под властью Нармера» с такой уверенностью, что можно предположить, будто они обладают охапками древних договоров, земельных документов и исторических записей. Правда, однако, в том, что, как наполовину признает Джеймс, ничего не известно доподлинно относительно этого предположительно первого фараона Первой династии. Наоборот, все, что мы читаем о нем, включая его отождествление с Нармером, есть псевдонаучная спекуляция, основанная на произвольном толковании ряда сцен, в том числе батальных, вырезанных на так называемой «Доске Нармера», а также на ряде булав из Иеракон полиса (древняя религиозная столица Южного Египта).
Короче говоря, позиция египтологов в вопросе об «объединении двух земель» – политическом объединении Северного и Южного Египта под властью Менеса – основывается на трех предметах без каких бы то ни было надписей, на которых вырезаны сцены, которые мо&т бы интерпретироваться подобным образом – впрочем, так же, как и ряд других. Эти любопытные артефакты удивительно мало сообщают нам о самом Менесе – Нармере97, не говоря уже о политических и территориальных устремлениях, а также о каких-либо еще в ту эпоху, около 3000 года до н. э., в Египте. Таким образом, этот полулегендарный (или полуисторический) Нармер (или Менее, или «царь-Скорпион» – выбирайте сами) представляет собой что-то вроде короля Артура египтологии, а его предполагаемое «объединение Египта», тоже окутанное полумифической – полуисторической путаницей, весьма напоминает Собрание Круглого стола короля Артура.
Более того, вывод о том, что этот Менее – Нармер был первым правителем, который занимался «объединением двух стран», резко противоречит верованиям самих древних египтян. Из их записей и преданий следует, что «объединения» случались и ранее – во «время богов», восходя к первоначальному царству Осириса, «царству Первого Времени», которое было расчленено Сетом, а затем воссоединено Гором.
Мы не считаем, что эти разговоры об «объединении» основаны всецело на подлинных фактах. Не оспаривая того, что около 3000 года до н. э. действительно могло иметь место некое политическое объединение, мы подозреваем, что в дуалистическом Египте более широкое понимание всего этого было бы невозможно, если не принимать во внимание и событий небесных. И, основываясь на ранней работе, проведенной египтологом и археоастрономом Джейн Б. Селлерс, мы высказываем предположение, что первоначальная идея «объединения», из которой прямо вытекают все более поздние попытки «объединить две земли», имела какое-то отношение к прецессионному дрейфу звезд…
В своей выдающейся работе «Гибель богов в Древнем Египте» Джейн Селлерс приводит убедительные астрономические и текстуальные свидетельства в пользу того, что доисторические египтяне (не позднее 7500 года до н. э.) наблюдали и прослеживали медленные изменения, обусловленные прецессией, которые постоянно смещают космический «адрес» созвездия Ориона. Она доказывает, что хотя политическое объединение и приписывают Мснесу, намного ранее существовала идея «объединения», основанная не на земных событиях, а на тех, что наблюдаются в небе… При этом она доходит до того, что объявляет: Менее просто осуществил очень древний прообраз такого видения космической двойственности, которое столь идеально гармонировало с менталитетом древних египтян, «что казалось и неизбежным, и вечным»: «Двойная монархия, объединенная под властью одного, явилась формой, которая пришла из туманной древности. Эта форма была создана для небесных богов и была столь неизбежной, что имитация космического устройства должна восторжествовать и для людей на земле».
Селлерс подкрепляет свои выводы ссылкой на исследования древнеегипетского государства, проведенные покойным Генри Франкфортом. Подобно ей, этот профессор доклассической древности в Лондонском университете был твердо убежден, что «можно рассматривать объединение Египта не как временный выход конфликтующих амбиций, а как откровение предопределенного порядка». Кроме того, он был убежден, что «объединение двойной монархии вокруг Мемфиса послужило реализации божественного плана», что социальный и государственный строй, установленный Менесом-Нарменом, был представлен «как часть космического устройства», и что Менес-Нармер, становясь единым правителем Верхнего и Нижнего Египта, совершил «акт, гармонирующий с привычкой египтян трактовать мир в терминах дуализма, как «набор контрастных пар, находящихся в неизменном равновесии»…
Опираясь на собственные серьезные исследования древнеегипетской космологии и астрономических наблюдений, Селлерс добавила к этому идею о том, что события, происходящие на Земле, каким-то образом напрямую увязывались у египтян с наблюдениями неба, а также что наблюдаемое ими в небе описывалось с той или иной степенью аккуратности в определенных «мифах»: