Страница 10 из 12
Собственно, это десятилетие и есть тот срок, в течение которого Вашингтон должен решить «русский вопрос» и приступить к открытой осаде Китая. Потому что в противном случае мечты о безоговорочной мировой гегемонии можно будет отложить ещё на многие и многие десятки лет…
Итак. Схватка США с Китаем является не просто вопросом процветания и гегемонии для одной из сторон, а станет, скорее всего, судьбоносной для Америки. Но для того, чтобы приступить к ней, Вашингтону позарез нужно уничтожить (или полностью подчинить, что методологически (дробление) почти одно и то же) Россию. Именно этим, мне кажется, обусловлена некоторая спешка, которую мы наблюдали в действиях США на Украине.
Вообще, сам факт того, что США не пошли «в обход», через Среднюю Азию, а предприняли лобовую атаку на Россию через Киев, говорит о том, что фактор времени работает уже не на американцев. Привычные геополитические шахматы Вашингтон решил сопроводить ударом бейсбольной биты по голове противника – что, надо признаться, может здорово поспособствовать шахматной победе, если противник этот удар пропустит.
Но Москва, похоже, его не пропустила…
Несколько особняком стоит разгорающийся конфликт в Сирии. И действительно, ситуация там отлично укладывается в рамки обычной геополитической борьбы двух держав, но как часть более глобального процесса, который должен закончиться поражением и крушением одной из сторон, выглядит немного сомнительно.
Действительно, странно – если всё так, как автор предполагает, то какая разница США до того, что Россия делает в Сирии? И уж тем более, кажется, какое дело России до Сирии – у неё ведь и без того забот хватает, нужно бы экономить силы для решающей схватки.
Но мотивы, тем не менее, есть у каждой из сторон. И мотивы достаточно серьёзные.
Глава девятая
Для Кремля вмешательство в сирийский конфликт имеет, прежде всего, значение с точки зрения возможного отвлечения фокуса внимания мировых СМИ от событий на Украине. И это, вроде бы, Москве удалось – сирийский конфликт давно уже затмил происходящее на Юго-Востоке Украины, острота восприятия происходящего на Донбассе притупилась, и Россия имеет возможность аккуратно заморозить конфликт на условиях, которые можно назвать условно для неё благоприятными.
Однако, помимо этого, есть и чисто геополитические мотивы.
Прежде всего, мы должны понимать, что отстаивать ранее завоеванные позиции чуть-чуть проще, чем завоевывать их заново. С потерей Сирии Россия потеряет одного из последних союзников в регионе. Причем, союзников почти безусловных, безоговорочных, в отличие от Ирана и Египта, которых вообще союзниками можно назвать лишь с очень большой натяжкой.
В то же время, уходить из этого региона неразумно, именно из-за его высокой геополитической значимости. Которая диктуется, конечно, близостью к Персидскому заливу, являющемуся крупнейшей мировой энергетической кладовой. Москва уже почувствовала на себе, как политика стран этого региона может повлиять на мировую стоимость углеводородов. И если не иметь рычагов влияния на Саудовскую Аравию и её сателлитов, в перспективе можно проиграть очень и очень многое. Грубо говоря, можно полностью проиграть бюджет РФ, со всеми вытекающими отсюда последствиями для внутриполитической стабильности в стране.
Один из сценариев развития событий вокруг Сирии предполагает примерно следующее – Асад, при помощи Москвы, добивается перелома в гражданской войне, освобождает и ставит под контроль большую часть занятых боевиками территорий и, соответственно, выдавливает их в сопредельные государства. Если допустить, что хотя бы частичного успеха добьются и власти Багдада, а с севера ИГИЛ подожмут курды, то самым естественным путём миграции боевиков станет именно направление Персидского залива. В свою очередь, монархии Залива, хоть и являются крупнейшими спонсорами мирового терроризма, не имеют достаточных сил для контроля за этими озлобленными и неплохо подготовленными группировками.
То есть, весьма высока вероятность, что успех Москвы и Дамаска в Сирии приведет, в конечном итоге, к серьёзнейшей дестабилизации крупнейшего нефтяного региона, от стабильности которого напрямую зависит самочувствие мировой экономики. А это, будем откровенны, чрезвычайно выгодно Москве.
Я рискну предположить, что именно действия Москвы в Сирии остановили сползание цен на нефть к совсем уж неприемлемому для Москвы уровню. Чистая себестоимость добычи перестала быть рычагом давления на рынок – рынку пришлось учесть ещё и появившуюся «геополитическую премию», которая, вероятно, уже превышает собственно себестоимость.
Да и власти монархий, почувствовавшие «запах жаренного», довольно быстро проявили заинтересованность к контактах с Москвой. В конце-то концов, когда с одной стороны от Саудовской Аравии тлеет йеменский костер, а с другой, вместо геополитического прорыва к Турции, вот-вот хлынет волна из тысяч и тысяч озлобленных неудачами боевиков, приходится оглядываться не только на Вашингтон, но и на здравый смысл.
Сирия, как возможный рычаг давления на Эр-Рияд, является крайне важным условием продолжения Россией геополитической игры в данном регионе. Причем, это не исчерпывается только настоящим временем, как бы не разрешился сирийский кризис – вероятно, этот рычаг будет востребован нами ещё десятилетия, и он имеет все шансы превратиться для Москвы примерно в то же, во что Англия превратилась для Америки. То есть, это даже не сам рычаг, а точка его опоры, позволяющая нам, в перспективе, перевернуть весь Ближний Восток и, чем черт не шутит, убедить страны Залива перевести мировую торговлю нефтью на рубли.
Шутка.
Пока шутка…
Разумеется, американские аналитики не хуже нас понимают значение Сирии в контексте ведущейся борьбы за полный контроль над ближневосточной нефтью. И, в строгом соответствии с англосаксонской поговоркой, не советующей складывать все яйца в одну корзину, не могут поставить все на развитие украинского кризиса и бросить на самотек ситуацию в Сирии. Тем более, что украинский кризис зашел в тупик, обусловленный как раз вероятностью ядерного размена с Россией, и битва за Москву окончательно переместилась на экономическое поле.
Не стоит сбрасывать со счетов такого мощного регионального игрока, как Израиль. Да, безусловно, Тель-Авиву выгодно значительное военное ослабление Сирии, своего самого последовательного и сильного военного противника. Но в это же самое время Израилю совсем не хочется увидеть у себя под боком стремительно усиливающуюся Турцию. А это неизбежно произойдет, если дело действительно закончится распадом Сирии.
Данный вопрос тем более чувствителен, что Турция, таким образом, может оказаться прямым соседом Израиля. И, будучи одним из важнейших членов НАТО, имея доступ к западным военным технологиям (пусть и в меньшей степени, чем сам Израиль), противопоставить ему, в случае обострения отношений, несопоставимую с Сирией военную мощь, технологическую оснащённость и экономическую устойчивость.
То есть, развитие сирийского конфликта по старому сценарию почти неизбежно предполагало превращение Турции в региональную сверхдержаву, способную, уже в обозримом будущем, бросить вызов Израилю. И как бы на это не смотрели в Вашингтоне, в Тель-Авиве это не могло не вызвать серьёзнейших опасений.
Разумеется, автор далек от утверждений в духе «это все устроили евреи». Однако, я бы не стал сбрасывать израильский фактор со счетов – эта страна имеет серьёзное влияние не только на Вашингтон, но и на Москву, и чуть-чуть подтолкнуть процесс она, безусловно, могла.
Косвенным свидетельством того, что Израиль благожелательно смотрит на усилия Москвы в Сирии, является позиция молчаливого одобрения, которое мы иногда можем заметить в действиях израильских властей и высказываниях политиков из этой страны. Израиль ни разу не выступил с осуждением наших действий, израильские военные предельно корректны по отношению к российским – в общем, очень похоже, что Израиль более-менее устраивает подобное развитие событий, и он не хочет отдавать решение сирийского вопроса на откуп американским стратегам или европейским безумцам.