Страница 5 из 19
— Найду, — буркнул. — Но ты про какой-то вопрос говорила. В смысле, если я неправильно отвечу, бросишь меня не доходя до алтаря.
— Ах да, точно! — едва не хлопнув себя по лбу рукой с кактусом, спохватилась. — Я прошлого жениха послала куда подальше, потому что у него была совершенно жуткая мамочка. Я тебе больше скажу, она собиралась меня заставить… — вспомнив о разговоре с несостоявшейся свекровью, я вздрогнула и скривилась: — Работать на благо государства. Никакой свободы и максимум… — снова вздрогнула — весьма специфических «обязанностей».
— Ох, Люси, — расстроенно, но немного фальшиво протянул князь. — Мне очень жаль! Это такое горе для меня, но… Не могу я тебе лгать!
Я нахмурилась.
— Что не так?
— Всё! Ты теперь меня точно бросишь, но… нет у меня матери. Сирота я уже лет как триста. И дел в клане много, сам не справляюсь. Княгине придется ох как не легко. Соседи у нас непростые. Люди от рук отбились. Эльфы за вино такие деньги дерут — зла не хватает, а гномы…
— Вот и прекрасно! — Обрадовалась я. — Как раз то, что нужно! Значит, скучно мне не будет. Всё, провожай меня и беги платье искать, кольца и всякое такое. Готовься к свадьбе и даже не переживай. За ужином я непременно скажу тебе «да»!
Бледный свет ночного светила заливал крохотную площадку на вершине высокой башни вампирского замка. Первые две луны уже скрылись за ломаной линией горной гряды. Третья называлась Луей и символизировала упорство в достижении цели. Бледно голубая Луя век за веком плыла по ночному небосводу аккурат против движения товарок. Самая маленькая из трех, но такая упрямая, непокорная…
Вот уже четверть часа Князь молча наблюдал за её медленным полетом. Порывистый, пахнущий скорой весной ветер развевал полы длинного камзола, трепал пряди угольно-черных волос. Жениться вампиру совсем не хотелось, но Люси ведь тоже такая, как и Луя — маленькая и упрямая. И её путь так же предопределен. Попаданка, чтоб её… И никуда от этого не деться, не спрятаться.
Ни сбежать, ни избавиться от свалившейся на его голову из ниоткуда невесты не выйдет. Судьба настоит на своем, как ни старайся её переспорить, а сопротивление лишь усугубит ситуацию, сделает зарождающееся чувство сильнее. Так можно совсем потерять себя, ради любви к хрупкой девчонке отказаться от положения, здравого смысла — от всего, включая собственные убеждения, принципы, привычки…
Вот и сейчас, несмотря на некоторое раздражение, откровенное нежелание связывать себя брачными узами и нахрапистость Дульсинеи, Константин чувствовал, как прорастает под сердцем непреодолимое желание быть рядом с блондинистой девчонкой. Очаровательной, невыносимой и затрагивающей скрытые струны души. Тех, о которых он еще недавно даже не подозревал. Сам воздух, казалось, приобрел незнакомый острый привкус и сердце билось чаще…
Уже хотелось прижимать к себе податливое юное тело, тонуть в мерцании широко распахнутых зеленых глаз, чувствовать, как Люси вздрагивает от его прикосновений. Согреть дыханием розовые пальчики, зажечь кровь под маняще-тонкой кожей, почувствовать её на вкус… Услышать стоны страсти, срывающиеся с по-девичьи нежных губ…. Сделать Люси своей во всех смыслах и раствориться в ней самому…
Бред!
Князь досадливо скривился.
Да, полный бред, но от судьбы не уйдешь. Пока еще эмоции слабы, осознание грядущих проблем заботит куда больше, но пройдет лишь несколько дней и всё станет иначе. И не будет желания придушить проблемную девчонку, швырнуть её, такую хрупкую и беззащитную, с этой самой башни вниз на острые камни. И уже он сам станет грезить о свадьбе, после которой можно будет сжать попаданку в объятиях, погрузиться в нее, чтобы пить даже не кровь — стоны удовольствия… Так стоит ли противиться неизбежному?
Бросив последний взгляд на небо, мужчина тяжело вздохнул и направился в замок, отдавать распоряжения насчет грядущего торжества. А маленькая бледно-голубая луна безмолвно плыла по бархатному покрывалу ночи…
Ну что сказать? Комнату Костик мне выделил вполне приличную. Не идеально, но сойдет для сельской местности. Для вампирского замка то есть. Стены каменные, зато камин большой. Мрачноватенько, но кровать богатая, да и застелена бельем из натурального шелка. По секрету, я предпочитаю лен и хлопок, но тут ничего не попишешь. По правилам шелк и только шелк. Я ж не у оборотней каких-нибудь.
Вот с окнами напряженка. Они есть, но совсем узкие, да еще и стекло толстое, черно-синее. Зачем вообще вампиры в своих замках окна делают? Чтобы охотникам на кровососов было что распахивать, впуская солнечный свет? Глупо. Хотя, наверное, это для вентиляции или еще чего-нибудь эдакого. Или тоже — по неписанным законам жанра.
Ладно, нечего капризничать. Все очень даже хорошо. И ванну мне обеспечили, и платье тоже принесли. Белое, естественно шелковое и очень миленькое. Вампиры любят черный? Именно, но только для самих себя. С невинными девами включается инстинкт охотника, а жертву в темноте проще найти, когда она в белом. Ну и символично это. Чистота и невинность в дар мраку.
Воткнув в прическу последнюю шпильку, я глянула в зеркало. Отражение улыбнулось неуверенной улыбкой. Всё-таки мне сложновато. Приходится постоянно контролировать себя, чтобы случайно не включить мозги. Увы, это тоже необходимость. Это мама попаданка на все сто процентов, да еще из техногенного мира, а у меня воспитание, манеры и осанка урожденной, хоть и не наследной, принцессы.
Тяжело вздохнув, я присела в изящном реверансе. Отражение серьезно и чуть-чуть грустно посмотрело из-под ресниц, обрамляющих красивые зеленые глаза, оттенка бутылочного стекла.
— Устала? — спросила сама себя. — Ничего, скоро всё закончится.
Это с Александром я затянула, играла по его правилам, потому и получилось так неловко. Забылась, и вот результат. Чтобы по-настоящему удачно выйти замуж, нужно откинуть все лишнее, целиком и полностью довериться маминым генам. У попаданок не бывает властных свекровей, жаждущих запереть невестку в золотой клетке. И, что еще более важно, способных воплотить свое желание в жизнь.
Тряхнув головой, я решительно отодвинула здравый смысл и сомнения в сторонку. Старательно упихала в самый дальний уголок сознания, еще и утрамбовала пяткой для надежности. Улыбка мгновенно изменилась. Уже не печальная — озорная. И взгляд зеленых глаз вспыхнул лукавыми искорками.
Вот, так намного лучше. Вампирюга, готовься! Сейчас ка-ак догоню! И никуда не денешься — влюбишься и женишься. Как там мамочка говаривала? Закон жанра, вот! И не расслабляться! Долго я в режиме попаданки не протяну, значит включаем форсаж и вперед — убивать непосредственностью и поражать в самое сердце невинностью помыслов. А то опять расслабилась. Нет уж, этого жениха я лишними мыслями не испорчу. Не поддайся в прошлый раз папенькиному воспитанию, всё вышло бы иначе. Надо было не реверансы королеве-матери делать, а супницу ей на голову надеть или на балу канкан на столе сплясать…
Тьфу! Всё-всё… больше не буду думать. Мозги, помашите хозяйке платочком на прощанье. Может статься, когда-нибудь и свидимся…
Набрав в легкие побольше воздуха с ароматом лаванды и сандаловых дров, жарко полыхающих в камине, повела плечами.
— Мой любимый не чудак, он реальный вампиряк! — запела громко, притопывая в такт придуманной мелодии. — Буду глупости творить. Будет он меня люби-и-и-ить!
Крутанулась вокруг своей оси, отчего пышная юбка сначала взлетела в воздух, а после обмоталась вокруг ног. Тщательно уложенные волосы растрепались. Пара прядей выбилась из прически, но поправлять их я не стала. Не при дворе.
Ну где же Кос… Ах, вот и он.
Заслышав стук в дверь, я подмигнула отражению и вприпрыжку помчалась к жениху.
— А вот и ты! — воскликнула радостно, едва князь появился на пороге. — Лови!
И, подобрав подол, с визгом прыгнула на вампира. Тот подхватил, едва не выронив букет черных хризантем, перевитых по стеблям алой лентой.