Страница 31 из 126
- Нет, конечно. Мне жаль, что я не попала в голову, как планировалось.
Я думала, Аркадий возмутится, но он громко засмеялся.
- Что ты ржешь? – возмутилась я.
- Я, конечно, знал, что ты огонь, но чтоб так! Это ревность? Я польщен.
- Это чувство собственности, - заявила я.
- О!
- Мне все равно, что там у тебя было до, и что будет после наших семи дней. Но в течение этой недели – только я никого больше. Я не какая-нибудь наложница из гарема...
- Я знаю. Я и не собирался...
- Да? – я вложила в этот возглас весь доступный мне сарказм.
- Да! Просто хотел сбить со следа твоего деда.
- Да?
- Да!
- А я ведь могла попасть, - вдруг дошло до меня. – Прямо в голову.
- Тебе бы потом было стыдно.
- Мне уже стыдно.
Это правда. Да что со мной творится? Обычно я психически устойчива и не склонна к совершению безумных поступков. Но даже адекватный человек может, в порыве жгучей ревности, нечаянно уронить стакан с вишневым соком на голову своего временного любовника.
Аркадий не позволил мукам совести сломить мой дух, он отвлек меня нетерпеливыми поцелуями. Сегодня мне ничто не мешает терять голову, и я ее уже почти потеряла... Нет. Не совсем. Дед. Он сейчас вернется, не обнаружит меня, но зато ему в красках распишут происшествие с участием стакана, Аркадия и его полоумной внучки. Надо это предотвратить. Возможно, когда-нибудь потом он все же услышит сей трагический рассказ, но к тому моменту краски потускнеют и актуальность потеряется.
- Мне нужно идти, - умудрилась я прошептать между поцелуями.
- Ну уж нет.
Аркадий наклонился ниже и нежно прикоснулся губами к моей шее. Это запрещенный прием, и он об этом знает. Мне трудно сопротивляться, когда... Нет. Я должна... Мне нужно... О-о-о...
- Руслана!
Голос деда. Он меня ищет. Он, видимо, уже знает, что я направилась в сторону прачечной и обязательно сюда заглянет. Бежать поздно, если мы сейчас выйдем, то обязательно наткнемся на него. Окна, через которое можно было бы сбежать, здесь нет. Здесь вообще ничего нет, кроме нескольких стиральных машин, стеллажей и гладильной доски. Спрятаться негде, если ты не гном и не мышь.
Ну все, сейчас дед войдет, увидит меня с Аркадием и сразу обо всем догадается - по моему смущенному потрепанному виду и яркому румянцу на щеках. Он будет в ярости. Я-то как-нибудь это переживу, а вот ему вредно испытывать сильные потрясения. В отчаянной попытке изобразить невинную стирку я рывком стянула футболку с Аркадия.
Ручка двери опустилась вниз. В этот самый момент Аркадий дернул меня за руку, и мы вместе оказались позади распахнувшейся двери. Очень плохая идея. Дед войдет, осмотрит прачечную, повернется, чтобы уйти, и увидит нас. Тут уже история о стирке забрызганной футболки не прокатит. Хотя... зачем ему входить? Вся прачечная как на ладони. Не будет же он искать меня за стеллажами и под стиральными машинами. Мое сердце колотилось, как пойманная в силок птица. Если даже дед нас не заметит, то точно услышит это бешеный стук.
Я увидела носок дедовой парусиновой туфли. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, а потом скатилось в левую пятку. Аркадий, активно дышащий мне в затылок, сжал мое предплечье. За носком ничего не последовало. Дед постоял, развернулся, и вышел, прикрыв за собой дверь. Мои ноги подкосились, я бы сползла на пол, если бы Аркадий меня не подхватил.
- Ты что творишь? – набросилась я на него. – Еще секунда – и он бы нас увидел, причем в однозначно неподобающей ситуации.
- Но ведь не увидел. Так что я молодец.
Через секунду я уже сидела на стиральной машинке, Аркадий стягивал бретельки моего сарафана, не давая мне возможности придти в себя и включить разумное начало. Я знала, что дверь прачечной не заперта, что сюда в любую секунду может кто-нибудь войти, но эта мысль болталась где-то на периферии сознания. Мы слишком долго сдерживались, и сейчас нас не могло остановить даже землетрясение или торнадо.
К счастью, ни торнадо, ни посетители, в прачечную не заглядывали. Или заглядывали, но мы их не заметили. Надеюсь, ничья психика не пострадала.
- Пошли ко мне в номер, - предложил Аркадий по прошествии то ли пятнадцати минут, то ли пятнадцати часов, помогая мне вернуть на место все детали туалета.
Я представила, как придется тайком пробираться на пятый этаж, прятаться от деда и всех остальных, у кого может быть ко мне какое-нибудь дело, и у меня вырвалось:
- Сбежать бы куда-нибудь.
- Пошли, - Аркадий снова потянул меня за руку.
Мы вышли из прачечной и направились не в сторону входа в отель и бассейна, как можно было бы предположить, а в противоположном направлении. Через двадцать метров мы уткнулись в забор. Он отделяет задний двор, принадлежащий нам с дедом, от общей территории. Калитки здесь нет, она с другой стороны. Аркадий, не задумываясь, взобрался на забор верхом и протянул руку мне. Пришлось карабкаться, теряя босоножки и ломая ногти. Если бы не Аркадий, я бы рухнула вниз. Вообще с ловкостью у меня все в порядке, но после недавних утех в праченой сил не было совершенно. Аркадий помог мне спуститься, вернулся за моими босоножками и приземлился рядом.
- Это ваш личный вход? – спросил он, кивая в сторону крыльца и двери.
- Ага. Мы что, идем ко мне в гости?
- Мы сбегаем.
Калитка, ведущая на улицу, была открыта, мы вышли, Аркадий поднял руку и остановил проезжающее такси.
- В «Приют рыбака», - сказал он таксисту, усадив меня на заднее сиденье и устроившись рядом.
- О, - только и смогла выдавить я.
Как ни странно, мне совершенно не хотелось сопротивляться.
Когда мы проехали несколько кварталов, я вспомнила: