Страница 11 из 21
— Это твоё наказание, забыла? — тихо произнёс Шу и закрыл дверь на ключ, — да, в этот раз Райто им точно не помешает.
— Не думаю, что это хорошая идея, — произнесла Мила и громко сглотнула.
— Лучше не думай, — Шу подошёл ближе к кровати, на которой находилась девушка, — и да, потише.
— Шу, давай… — начала девушка.
Говорят, что все можно решить переговорами, оказывается, не все.
— Тц, — старший из братьев Сакамаки прикрыл указательным нежные женские пальцем губы, а затем этой рукой спустился ниже, тем самым охватывая талию девушки. Он хотел снять с нее одежду, но точно, она же привязана. Лишняя трата времени абсолютно не обязательна. Вампир разорвал женское платье, оставляя на ней лишь нижнее белье.
— А как же первая брачная ночь? — в надежде произнесла уже покрасневшая девушка глядя на вампира.
— Она будет взаимной, вот увидишь, — смутило лишь «ОНА будет». Мила отвернула голову в сторону и фыркнула.
После того как Сакамаки избавился от всей лишней одежды, он принялся грубо трогать девушку во всех местах. Мила чувствовала себя отвратительно. Шу грубо поцеловал ее, покусывая губы до крови. Вампирский язык тут же слизывал кровь с губ, возбуждаясь еще сильнее. Напряжение нарастало от самого низа и до коры головного мозга. Тихий писк, сорвавшийся с губ девушки должен был обозначать протест, но выглядел со стороны довольно жалко.
В попытке освободиться, Мила начала вертеться из стороны в сторону, отталкивая Шу. Ее связанные руки начали натираться об веревку, придавая дополнительную бурю эмоций.
Правой рукой, вампир спустился по впадине между грудей, кончиками пальцев щекоча прохладную кожу, а затем спускаясь вниз к трусикам.
— Шу… — Жалостливо протянула Мила, но тут же оказалась еще сильнее вжата в постель. Грубым поцелуем вампир заставил ее замолчать, одновременно вторгаясь в ее приоткрытые губы. От одного легкого касания Шу, Мила смутилась еще пуще прежнего. Его рука проникла под тонкую ткань, вторгаясь в плоть девушки. Несвойственное ощущение, прошлось по телу Милы. Наверное это и имели ввиду ее подруги из клуба? Это называется желание. Мила тяжело вздохнула, смыкая ноги еще сильнее, но это не сильно-то и мешало.
Одним рывком вампир вновь раздвинул их, сразу устанавливая свое колено строго по середине. Его рука начала медленно двигаться надавливая и поглаживая клитор. Это должно было быть наказание, но видимо представив какую боль ей сейчас придется испытать Шу решил сжалиться.
Горячие губы оторвались от губ, спускаясь вниз по шее. Мила уже не могла себя контролировать. Девушка старалась спрятать эмоции, но с красным румянцем на лице и поддатливым телом это было невозможно. Связанные руки сжались в кулачки, когда два пальца Шу проникли внутрь. Его напряжение тоже нарастало и долго тянуть с ласками он сам не мог. Вынув пальцы, Шу стянул с себя рубашку, а затем начал расстегивать штаны. От вида накаченного пресса, Мила закрыла глаза. В итоге все и привело к тому печальному исходу, что с самого детства предполагал ее отец. Он говорил, что рано или поздно кто-нибудь ее трахнет просто потому, что она девочка из бедного района. На таких ведутся все.
Кровать вновь, провалилась внутрь. Мила раскрыла глаза, а над ней уже висел старший Сакамаки во всем своем обличии. Любопытный взгляд сразу опустился вниз и увидев там что-то неприличное ушел в сторону.
Шу забавно улыбнулся, наклоняясь к лицу девушки. Его губы нежно коснулись ее губ, затем края подбородка, потом ключицы. Сквозь громкие вздохи Милавины, вампир прошептал: «Будет не много больно». Его рука быстро стянула трусики с девушки, бросая их на пол, удобно раздвигая для себя ноги. Мила вжалась в кровать как могла. Казалось, ее сердцебиение было слышно из коридора. Не большие губы слились в одну линию, подавляя внутренний возглас, а глаза зажмурились. Вампир вошел резко и не церемонясь. Сильная боль пронзила все тело; Мила выгнулась наружу, вскрикивая от боли, но на ее губы стразу легла ладонь Шу.
— Я же говорил: «Потише». Не люблю когда кричат.
Мила распахнула полные слез глаза, смотря на этого бесчувственного человека. Человека? Точно, пока что она так считала. Но в ее голову уже начала пробираться мысль, что это не человек. Это монстр.
Шу медленно начал двигаться вперёд, назад, позволяя Милавине привыкнуть к нему. Сильное тело навалившееся сверху, придавливало ее к кровати, а связанные руки уже затекли и ужасно ныли. Вампирский ритм увеличивался с каждым глубоким вздохом. Шу по собственнически проникал во внутрь, входя все глубже и глубже. Ни боль, ни слезы Милы его не волновали. Хотя на мгновение в его глазах проскользнуло сожаление и он стал двигаться более аккуратно.
Все ощущения Милы сконцентрировались в нижней части тела. Приятная судорога начинала поступать, на смену боли, но та тоже не пропадала и давала о себе знать. Издав протяженный стон, Мила сомкнула ноги, во круг стоящего по середине Шу, выплескивая наружу скопившееся желание. Вампир продолжил двигаться набирая темп и уже не опасаясь за боль Милавины. Одно лишь его прикосновение вновь зажигало свечу эмоций. Еще один толчок и Шу выходит из Милы, кончая рядом на кровать. Тяжелое дыхание наполнило комнату. Вампир откинулся спиной на спинку кровати, прикрывая глаза. Давно уже он не испытывал таких эмоций.
Интересно, это только по тому, что она была девочка, или в следующий раз будет так же?
Вампир довольно усмехнулся. Он обязательно попробует ее снова. Шу встал с кровати вновь накидывая на себя свою маску безразличия.
***
Ревность — самое ужасное, что может быть, верно? А если она среди братьев? Среди братьев Сакамаки.
Эти стоны не давали ему заснуть целую ночь. Нет, не потому что было шумно, а потому что он ревновал. Чертовски ревновал, но не мог признаться в этом. За всю жизнь, у пятого из Сакамаки было множество девушек, и просто подруг на одну ночь. Из них он любил лишь одну, её звали Мария, и она была прекрасна. Тёмные, почти чёрные глаза, шикарные длинные волосы, и просто изумительная кровь. Характером она была похожа на Милавину, именно поэтому она приглянулась ему сразу. Райто не понимал, что его притягивает больше: её кровь, или же ее тело? Мария была служанкой в семье Сакамаки, поэтому их отношения оставались в тайне. С болью в сердце он смотрел, как его братья издеваются над, трогают, или же пьют её кровь и это очень бесило.
После того как Карл узнал об отношениях своего сына и служанки, сильно разозлился, и решил показать Райто, что с людьми как она, лучше не водиться. Карл убил девушку на глазах своего сына, а затем отправил его жить в особняк старшего. Там Райто пытался забыться в алкоголе и случайных связях, вовсе не думая о последствиях. Райто умен, и он понимает, что так будет с каждой девушкой, которую он полюбит.
Стакан с виски с треском разбивается в его руке. Эти воспоминания никогда не были приятными, они давали лишь боль. А главное то, что он видел в этой девушке Марию. Райто всегда было плевать на шлюх, которых Шу приводил домой, но не сейчас. Сейчас он ревнует, чертовски ревнует.
Машина старшего из братьев Сакамаки выехала за пределы особняка. Райто усмехнулся глядя в окно:
— Она не достойна тебя, братец, — тихо произнёс вампир.