Страница 33 из 39
— Почему же Вы не сообщили, что случилось, когда вырвались на свободу?
— Связываться не хотелось. К счастью, никакого серьезного вреда он мне не причинил.
— Но все же, Вы так испугались, что решили скрыться?
— Конечно, я была в шоке и не могла там оставаться. Я вообще предпочла бы забыть все это, если бы не Лена, — ответила Дашка и осторожно спросила. — Как Вы считаете, её убили?
— Пока ничего не могу сказать. А Вы думаете, что это Ваш знакомый Стрелец её убил?
— Это не исключено. Я никогда не видела его таким, как вчера.
— А раньше он всегда был спокойным, без всяких садистских замашек? Вы ничего не сочиняете? — в голосе следователя звучала откровенная насмешка.
Теперь уже заскучала Дашка. Разглядывала календарь на стене кабинета и думала, как бы поскорее уйти. Ее быстро отпустили. Как только за ней закрылась дверь кабинета, следователь недовольно поморщился и подумал: «Еще одна насмотрелась по телевизору всякой ерунды. Здесь все тянет на суицид. Можно закрывать дело».
Дашке снова нужно было думать, куда пристроить Тутти. Забрав его из дома, Дашка мысленно перебрала все возможные варианты. И поняла, что придется везти собаку к родителям. Этого совсем не хотелось, прежде всего, потому, что она знала: не удастся избежать подробных расспросов, где она пропадает. Придется выкручиваться. Мама будет упрекать за редкие звонки… Но другого выхода не было. Дашка поймала машину с непривередливым дядькой, который не побоялся взять «даму с собачкой», хотя у последней были не совсем чистые лапы. Увидев Дашку и Тутти, мама сразу заохала и запричитала.
— Бедный песик, у него же вся шерсть свалялась! Ну, разве можно так? Сейчас я тебя расчешу, мой маленький!
Она уже взяла в руки расческу, но тут её взгляд опять остановился на Дашке. Мама разглядывала её долго и тревожно.
— Ты что — совсем ничего не ешь? Чем ты питаешься? Совсем исхудала! Щеки ввалились!
Дашка слышала это во время каждой встречи с мамой и давно уже привыкла, что эти слова будут произнесены независимо от того, сколько она весит. Семейная традиция…
— Да что ты, мам, все на месте: и щеки, и другие не менее важные части тела, — улыбнулась она в ответ.
Мама суетилась на кухне, не переставая сетовать, что дочь не предупредила заранее, что приедет в гости. Если бы позвонила чуть пораньше, её ждал праздничный обед. «Надо же подкармливать ребенка, вернее, двух!» сказала она, ставя перед Тутти нарезанное свежее мясо. Дашка в это время пыталась понять по маминым глазам, не заметила ли она чего-то необычного на её лице. Впалые щеки, разумеется, не считаются. Нет, наверно, не заметила. Значит, не зря Дашка потратилась на такой дорогой маскирующий карандаш.
— Да, чуть не забыла, — сказала мама, накрывая на стол, — тебя тут разыскивал какой-то мальчик.
— Мальчик? — переспросила Дашка.
Она уже стала забывать, что для мамы все её знакомые — мальчики и девочки. Не важно, двадцать им лет или тридцать пять.
— Ну, молодой человек. Незнакомый. Я же всех твоих друзей знаю. Этот голос я раньше не слышала. Сказал, что никак не может тебя разыскать.
— Когда он звонил?
— Сегодня утром. Знаешь, очень интеллигентный юноша. И голос такой приятный. Ты мне о нем рассказывала?
— Нет, как-нибудь потом расскажу, — сказала Дашка, трогая рукой лоб.
Ей показалось, что подскочила температура. Стрелец её усиленно ищет! А чего она хотела? Пусть поищет! Родители ни за что не откроют дверь незнакомцу, это точно. А насчет того, что Дашка прячется у журналиста, Стрелец не догадается.
«Где теперь караулить доктора? — размышлял Стрелец. — Наверно, придется проследить за ним от его хваленой клиники. А там видно будет. Еще нужно добраться до Дашки. С ней можно не очень спешить. Ее мамаша, по-моему, не знает, где она. Ясно, что она сильно испугалась, и подалась в бега. Значит, сначала Овчатов».
Следить за Александром Даниловичем оказалось удовольствием ниже среднего и даже более неприятно, чем предполагал Стрелец. В метро доктор то и дело начинал бегать по платформе. Все время озирался по сторонам, и Стрельцу приходилось прятаться за чьей-нибудь широкой спиной. Еще до того, как выйти на охоту, племянник Сосновской вспомнил, что врач как-то обмолвился, что ему, видно, не суждено водить машину. Поздно научился, и одна авария следует за другой. Хорошо еще, что все не очень серьезные. Стрелец тогда и не собирался прятать презрительную усмешку. Сейчас, наблюдая за мечущимся Овчатовым, он раздраженно подумал: «У тебя, по-моему, вся жизнь — сплошная авария». Хотя, может, и лучше, что этот старый козел не может справиться с рулем? А то пришлось бы одалживать у кого-то тачку. Да и возможная встреча с ГИБДД совсем ни к чему.
И все-таки Стрелец умудрился проследить Овчатова до подъезда. Войдя туда вскоре после него, успел засечь, на какой этаж поднялся лифт. Дома нашел на диске точный адрес. Похоже, это была квартира родителей доктора. На следующий день Стрелец «познакомился» с родителями Овчатова и Тишкой. Пожилая пара под ручку отправилась куда-то мальчишкой лет пяти. Но вот самого доктора почему-то не было видно. Стрелец засомневался, не перепутал ли график работы Овчатова, и не ушел ли тот из дома утром, к началу первой смены? Позвонив из автомата на работу Александра Даниловича, он узнал, что доктор с сегодняшнего дня в отпуске. Его не будет ещё две недели! Значит, вчера он улаживал там свои дела, чтобы спокойно залечь на дно. Как же его выманить? Пришедшее решение было несложным, хотя и не очень надежным. Стрелец быстро подошел к счетчику электричества, щелкнул рычажками и затаился. Но он снова недооценил противника.
Оба выжидали. Стоя на лестнице, Стрелец проклинал все на свете. Прислушивался к каждому шороху. По лестнице промчался, перепрыгивая через три ступеньки, какой-то мальчишка лет семи. И даже не заметил незнакомца, резво шагнувшего за колонну. Через пару минут несколькими этажами выше что-то долго грузили в лифт. Стрелец слушал оживленную перебранку, гадая, не затеял ли кто-то переезд или дело ограничится одним лишь шкафом или диваном. Вскоре лифт все-таки уехал, оживление ещё раз проявилось на первом этаже, и снова наступила тишина. Стрелец чувствовал, что нервы у него натянуты до предела. Он начал слышать такие тихие звуки, о существовании которых раньше даже не подозревал. Вернее, не задумывался. С подоконника вспорхнул голубь, на улице швырнули что-то стеклянное об асфальт. Все эти звуки не были настоящими сигналами об опасности, но заставляли то и дело вздрагивать и злили страшно. Стрелец мрачно усмехнулся, вспомнив, что рассказывал ему один приятель — страстный любитель кошек (у него дома их жило шесть). «У кошки настолько острый слух, что она, сидя этаже на шестом, легко узнает хозяина, идущего по улице, по урчанию в желудке». Стрелец тогда на эти бредни только пожал плечами. Теперь он посочувствовал бы кошкам, если бы был способен.
У доктора место ожидания было более комфортабельным — низкий диван, разложенный так, что места в комнате практически не оставалось. Когда в середине выпуска новостей погас экран телевизора, Овчатов вышел в коридор и осторожно посмотрел в глазок, но ничего интересного там не увидел. Лестничная клетка была совершенно пуста и, казалось, не таила в себе никакой опасности. Но Овчатов ни на секунду не поверил, что просто вылетели пробки. И ждал, когда придет кто-то из соседей и выяснит, что случилось. Скорее всего, окажется, что ничего. Просто кто-то «мило пошутил», подумают все. Александр Данилович один будет знать, что некто, спугнутый соседями, только что исчез в неизвестном направлении. Одно было плохо: сегодня ему нужно было идти к следователю. Где же хоть кто-нибудь из этих остолопов-соседей? Когда не надо, они только и делают, что шляются туда-сюда, а тут… Александр Данилович в тяжком раздумье открыл дверцу огромного двухкамерного холодильника, который недавно подарил родителям. Он был уверен, что с содержимым любовно выбранного им гиганта ничего не случится. Но обнаружилось, что в коробке с тортом-мороженым вместо красивых завитушек находится странная бесформенная масса, на поверхности которой грустно плавают кусочки шоколада с орехами. В этот миг его посетила идея позвонить следователю. Овчатов нашел повестку, набрал телефонный номер и представился. «Я не могу приехать. Собрался навестить родителей. По-моему, за мной как раз тогда и начали следить — ещё по дороге сюда. Почему я так думаю? Как только я оборачивался, какой-то человек сразу прятался за других. Вряд ли показалось. Зрение у меня отличное. А сейчас ни с того ни с сего отключили свет. На моей памяти такое здесь случалось от силы раза два. Можете считать меня мнительным, но я рисковать жизнью не стану. Сами подъедете? Прекрасно», — Овчатов начал диктовать адрес.