Страница 26 из 39
Вадим миновал холл с аквариумами и фонтанчиками и оказался в просторном кабинете Александра Даниловича. Почему-то он ожидал увидеть здесь человека, совсем не похожего на того, который сидел за столом в крутящемся кожаном кресле. Вадим почему-то представлял себе Овчатова маленьким, лысым и в очках. Воображение подвело его на сто процентов. Из-за стола навстречу журналисту поднялся мужчина с орлиным носом и ясными голубыми глазами. Его рукопожатие было крепким и уверенным, но без жесткости, и смотрел Овчатов на Вадима сверху вниз, потому что его рост был под метр девяносто. Панин уселся на предложенный венский стул, и тут только заметил тщательно отрепетитрованный налет печали во всем облике доктора.
— Так о чем Вы пишете статью, молодой человек? — осведомился доктор.
— Это будет попытка рассказать о работе платных клиник с различной стоимостью услуг.
— Клиник вроде нашей? Вообще-то странно, что такую статью не поручили кому-то из Ваших коллег-женщин.
— Ничего странного, — невозмутимо ответил Вадим. — Мужчины часто пишут о таких вещах более объективно, потому что беспристрастно. Дамам это куда сложнее. У многих сразу закипают эмоции, а они не всегда украшают нашу работу.
— Ну, что ж, — ответил Овчатов, задумчиво вертя в руках ручку, — может, Вы и правы. Так что Вы хотели узнать?
— Расскажите, если можно, сколько стоит диагностика основных венерических заболеваний и сколько она занимает времени.
— Ах, это? — медленно произнес врач. — Я-то, признаться, думал, что речь о наших уникальных методиках…
— Если можно, о них позже. Видите ли, я собираюсь провести нечто вроде маркетингового исследования для наших читательниц.
После следующего вопроса, Овчатов задал мучивший его вопрос: почему журналист выбрал именно это учреждение, и в нем именно его. Когда Вадим звонил ему, Александр Данилович так разволновался, что даже не спросил об этом. Внутренняя борьба сказалась на скорости реакции что ли?
— Мне рассказывала об этой клинике одна моя знакомая. Из разговора мне показалось, что может получиться интересный материал.
— Даже любопытно, кто это. Я многих своих пациенток хорошо помню. Знаете, я искренне переживаю и радуюсь за каждую. Хотя, конечно, бывают всякие ситуации…
— Расскажите немного, прошу Вас. Не волнуйтесь, Александр Данилович, никаких имен, только факты.
Овчатов угрюмо молчал. Он ссутулился и сразу стал выглядеть намного старше. Вадим решил, что пора дерзать. Будь что будет. Если странный печальный доктор скажет, что понятия не имеет, кто такая Ольга Геннадиевна Сосновская, это кое о чем будет говорить.
— Знаете, Александр Данилович, я какое-то время тому назад делал материал на одну злободневную тему. О том, как в нашей стране поживает порно-индустрия. Ну, индустрия, наверно, громко сказано. Хотя… — Вадим сделал паузу. — Так вот, девушка, снимавшаяся в одном из таких фильмов, немного рассказала мне о своем боссе — некой Сосновской…
— Молодой человек, — перебил его собеседник, — я очень прошу Вас не говорить при мне таких вещей. Я понимаю, что Вы назвали не очень редкую фамилию. Но дело в том, что я любил женщину, у которой была такая. Недавно эта женщина трагически погибла.
Вадим решил позже обдумать шокирующее известие и не терять времени.
— Извините, пожалуйста. Та девушка рассказывала мне об Ольге Геннадиевне Сосновской…
— Слушайте, Вы! Если Вы немедленно не прекратите, нам придется проститься.
— Вы хотите сказать, что женщину, о которой Вы говорили, и звали так же? Понимаю, я в ещё более дурацком положении. Но дайте мне закончить свою мысль. Я больше не буду называть ту даму. Она организовала необычное брачное агентство. Подбирала красивых девушек-инвалидов. У которых была ампутирована нога или рука.
— Нет, это уж слишком! — прохрипел Александр Данилович. — Я хорошо знаю, сколько сил Оля отдавала своей работе, как она хотела помочь этим несчастным девочкам. Учитывая, что Вы говорили раньше, прошу Вас удалиться.
— Последний вопрос, Александр Данилович. Только один. После этого я немедленно Вас покину, — сказал Панин вслух, намеренно подстраиваясь под высокий «штиль» Овчатова. — Вы не занимались обследованием или лечением кого-то из…
— Из этих девушек? Занимался, — он вскинул на Вадима глаза, ставшие похожими на осколки подтаявшего льда. — Их пенсий по инвалидности, конечно, не хватило бы на то, чтоб оплатить услуги в приличной клинике. Ради любимой женщины я иногда консультировал кое-кого из них. Я же говорил: она так за всех болела душой. Поэтому тяжело, когда понимаешь, чем ей отплатили. Хотя, конечно, грех их осуждать. Пережив такое, человек иногда меняется неожиданным образом.
Вадим слушал, затаив внимание.
— Не удивлюсь, что именно кто-то из этих девушек любезно предоставил Вам «ценные» сведения для статьи. Может быть, не удалось отхватить такого жениха, как мечталось? — усмехнулся Овчатов.
В его высокопарную речь впервые за время разговора затесалось выбивающееся из общего стиля выражение «отхватить жениха».
— Кажется, я ответил на Ваш вопрос. А теперь прощайте.
«Чересчур уж театральны твои страдания, — подумалось Вадиму, когда он выходил из нарядного подъезда клиники. — И какая странная вдруг появилась уверенность, что дама, о которой я говорю, и есть его бывшая любовь. Когда прозвучала эта уверенность? Когда я упомянул о брачной конторе. Конечно, существует теория вероятности. Однофамилиц в городе пруд пруди. При упоминании фамилии он возмутился, что потревожили его горе. Когда я назвал имя-отчество — он усилил возмущение. Но ведь в таком большом городе вполне могут найтись несколько человек, у которых одинаковые имя, отчество и фамилия. При том все нередкое. Разумеется! Он и вел себя соответственно: продолжал возмущаться по тому же поводу. Его любовь была замечательная женщина, а тут вдруг ему рассказывают о мадам, занимавшейся какими-то грязными делишками. И эту мадам зовут так же. А когда я завел речь о брачном агентстве и его специфике, Александр Данилович сразу сказал: не трогайте мою Олю. Как бы я вел себя в такой ситуации? Трудно представить, но постараюсь. Прежде всего, наверно, вряд ли вспомнил о теории вероятности. И уж точно я не бросился бы с пеной у рта доказывать, что Оля не занималась порнобизнесом. Зачем доказывать то, чего никто не сказал? Он, похоже, старается как можно надежней обезопасить себя. Чтобы его имя никак нельзя было связать с делами Сосновской».
Когда Стрелец звонил Дашке после того, как приехал из салона «Иштар» и собрался на следующий день без предупреждения нагрянуть к ней, телефонные переливы долго разносились по квартире. Дашки дома не было. Телефон так долго не успокаивался, что терпеливый Тути, не выдержав, залаял на него.
Незадолго до этого Дашке позвонил Вадим Панин и сказал, что нужно срочно встретиться. Договорились в том же кафе. Дашка полетела туда, как на крыльях. Ей не терпелось послушать, что новенького может сообщить Вадим. Да и поделиться своими мыслями о Стрельце и его роли в деле.
Они уселись за столик. Дашка заказала салат и минеральную воду. Вадим решил подкрепиться более основательно.
— Весь день маковой росинки во рту не было, очень серьезные дела, — объяснил он.
Разговор, которого с нетерпением ждала Дашка, журналист начинать не спешил. Похоже, ждал, пока официантка расставит тарелки и уйдет. Дашка удивилась: раньше, насколько она помнила, Вадим вел себя иначе. Теперь было ясно, почему он спросил, не пригласит ли она его в гости. После этих его слов Дашка обвела взглядом квартиру, посмотрела на часы и ответила, что вряд ли получится. Да, запустила она в последнее время свое гнездышко. Вадим мог бы пригласить её к себе, но у него, видно, тоже условия были не те, по крайней мере, сейчас. Ну, и что теперь, они так и будут выжидать момент, чтобы перекинуться парой слов? В конце концов, можно было начать беседу с того, что понятно лишь им двоим и вряд ли интересно кому-то еще. Или он так увлекся своим независимым расследованием и так глубоко залез, что ему везде видится опасность? Или разговор предстоит совсем иной, чем ожидала Дашка? Она ещё по телефонному звонку поняла, что её знакомый чем-то сильно озабочен. Чем? Скорее бы эта девица справилась! Официантка закончила с их столиком, Вадим явно собирался произнести первую фразу об их с Дашкой деле. Но… Девица подошла к их соседям, чтобы забрать у них грязную посуду, уставила ей поднос и, не пройдя нескольких шагов, уронила все это на пол. Дашка воздела глаза к потолку и покачала головой.