Страница 22 из 39
По дороге он успел все прикинуть и понял, что между тем моментом, когда он уехал от Славика, и временем убийства могло пройти достаточно времени. Более чем достаточно для того, чтобы доехать до теткиной квартиры в «сталинском» доме. А если с момента убийства прошло около часа, то он как раз мог бы успеть вернуться и потрясенно выслушать страшную новость. Именно тогда Стрелец впервые ясно понял, что иногда обстоятельства заставляют скрывать вполне невинную правду. Ведь его вполне могут заподозрить: он наследник, и многие слышали, как он требовал у тетки денег. Кто бы смог подтвердить, во сколько он пришел домой? Пожалуй, никто. Он, как всегда, быстро проскочил в подъезд. Сейчас он был совсем не рад, что у него такая стремительная походка. Если бы его «Мазда» стояла возле подъезда, кто-нибудь наверняка это заметил бы. Но он сразу поставил её в гараж, и там ему тоже не встретился никто из знакомых.
Это же надо было отпустить девчонку! Хотя в её словах могли бы засомневаться. Она вообще-то похожа на наркоманку со стажем. В принципе можно было бы её разыскать, уговорить, но… Гораздо лучше попросить Славика сказать, что Стрелец уехал от него несколько позже, чем это произошло на самом деле. Не теряя времени, он набрал номер мобильного телефона своего приятеля. Когда Стрелец уже отчаялся, ему ответил какой-то писклявый женский голос и сказал, что Славик спит, и разбудить его вряд ли удастся. Стрелец смог поговорить с приятелем только вечером. Тот не возражал. Конечно, он помнит, во сколько уехал Артем. Он повторил время, которое вполне того устраивало. Подтвердит. Нет проблем. Стрелец был уверен, что Славик толком ничего не помнит, но в его слове не сомневался, как и в том, что его алиби тщательно проверят.
Все было хорошо, пока на днях Стрелец не узнал от общего знакомого, что Славика задержали, и что на его хваленой даче нашли довольно много «белой леди» — героина. Это было не просто плохо. На горизонте замаячила катастрофа. Когда Славика будут допрашивать, речь точно зайдет о той самой многолюдной вечеринке. И приятель Стрельца запросто расколется. Скажет, что не помнит почти ничего из того, что там происходило. Когда Славик говорил со следователем по делу об убийстве мадам Сосновской, то выглядел как преуспевающий молодой бизнесмен. Конечно, не блистал интеллигентностью, но это от него и не требовалось. Во всяком случае, он производил вполне нормальное впечатление. А теперь? И это ещё не самое опасное. Однажды у Славика в гостях на Стрельца что-то нашло. Накатила жуткая обида на судьбу и он начал плакаться приятелю в жилетку.
— Да что ты так маешься, Растрелли? — недоуменно спросил Славик. — Ну, достала тебя твоя старуха, так пошли её ко всем чертям.
— В каком смысле? — грустно поинтересовался Стрелец.
— В прямом. В каком же еще? — радостно заржал Славик. — Вот слушай… и он быстро рассказал, как договориться с нужным человеком.
Говорил он благодушно, как никогда, и сам себе представлялся кем-то вроде доброй волшебницы, отправляющей Золушку на бал.
— Проколов у него не бывает. Я вот запомнил все на всякий случай. Мало ли. Ты-то запомнил?
Стрелец на память не жаловался и запомнил все мгновенно, хотя схема вызова была довольно сложной. Воспользоваться ей пока не довелось. Но вдруг Славик расскажет о той их беседе? Это, пожалуй, хуже разрушенного алиби.
«Ну, ладно, ещё неизвестно, как все получится. Может, я рано паникую. А вот где искать тетушкину любовь? Наверно, придется съездить к Куликовой, — решил Стрелец и кривовато ухмыльнулся, — давно не общались».
Вера Ивановна Куликова была единственной подругой Сосновской — давней, чуть ли не с пеленок. Фотография двух девочек-подростков в очках много лет украшала теткин комод. Вера Ивановна работала учительницей математики в обычной московской школе. Артем так до конца и не понял, с чего в один прекрасный день изменилось отношение к нему Куликовой. Правда, раньше это как-то особо его не интересовало. А в былые годы, если к телефону подходил он, Куликова всегда расспрашивала его, как дела, а уже потом просила пригласить тетю. Но года два назад все изменилось. Она сухо говорила: «Ольгу Геннадиевну пригласите, пожалуйста». И все. Артема это даже радовало. Не любил он светских бесед со старыми девами. Но сейчас, когда предстояло обратиться к теткиной подруге с таким деликатным вопросом, он задумался над резким похолоданием её тона, над единственной отрывистой фразой вместо россыпи вопросов. Конечно, Артем не раз серьезно ругался со своей тетушкой. Видимо, после одной из серьезных ссор, когда он наговорил лишнего, она не выдержала и нажаловалась этой Вере Ивановне. Раньше предпочитала не выносить ссор из избы. Она всегда стремилась не делать этого, но тут изменила своим принципам. А он-то тоже хорош. За два года не задумался, почему лучшая подруга единственной родственницы демонстративно перестала с ним общаться! Ну, ничего, сейчас он со всем этим постарается разобраться. Уж лучше поздно, как говорится. Он нашел записную книжку Сосновской. Телефон Веры в ней оказался всего один. Стрелец вставил в компьютер диск с телефонной базой и переписал на листок адрес. Лучше он явится без звонка. А то, если он позвонит, вдруг она бросит трубку?
Вечером, когда по смутным воспоминаниям Стрельца должны были закончиться занятия у второй смены, он стоял посреди большого двора в одном из спальных районов. Артем растерянно озирался. Все дома казались ему совершенно одинаковыми. Номеров на трех ближайших ему рассмотреть не удалось: на двух из них просто не было, а на третьем металлическая дощечка была искорежена до неузнаваемости. Так что вычислить интересующий номер было невозможно. Прохожие как назло понятия не имели о том, где находится дом № 27 корпус два. Создавалось впечатление, что все они тоже оказались здесь впервые и тоже что-то ищут. Артем заметно приуныл. По дороге он решил, что на грядущем разговоре может неплохо сказаться букет цветов, и купил тюльпаны. Хотел взять розы или лилии, но посчитал, что это будет уже слишком. Откровенный подхалимаж тоже ни к чему. А вот скромный знак внимания — совсем другое дело. И вот этот скромный знак явно норовил склониться и завянуть раньше времени. Наконец удалось узнать, который из домов ему нужен, и Артем взбежал на пятый этаж. Дожидаться лифта не стал. После поисков и ожидания тело требовало хотя бы такой разминки. Стрелец сверился с листком, расправил, как смог букет, и нажал кнопку звонка. Сначала раздалось противное треньканье, а затем оглушительный лай двух собак. От неожиданности у Артема кольнуло где-то в области сердца.
— Кто там? — спросил голос Веры Ивановны, старавшейся перекричать лай своих питомцев.
— Это Артем Стрелец, Вера Ивановна. Можно мне поговорить с Вами?
— А нам разве есть о чем говорить?
Хорошенький ответ! Если бы не такая щекотливая ситуация, сказал бы он этой грымзе! Стрелец, правда, ни разу в жизни не видел Веры Ивановны. Ее фотография вместе с теткой, когда им было лет по тринадцать — вот и все. Но раз она так отвечает племяннику своей недавно умершей подруги, то кто она, как не кикимора? Грымза и стерва. Но это он ей сообщить всегда успеет. А пока надо налаживать контакт.
— Я думаю, что есть. Откройте, пожалуйста. Я не хотел бы кричать на весь подъезд.
Несколько секунд за дверью царила тишина. Собачий лай замер где-то в отдалении. Потом послышались шаги, и дверь открылась. Несколько секунд Стрелец и маленькая худая женщина смотрели друг на друга. Если бы не съехавшие на кончик носа очки в дешевой старомодной оправе, её вполне можно было назвать симпатичной.
— Это Вам, — сказал Стрелец, протягивая Вере Ивановне букет.
— Лучше бы сообщили мне, что случилось с Ольгой. Желательно до похорон. А то я узнала из криминальной хроники где-то через неделю, — сказала та, не глядя на цветы.
— Я понимаю, Вы оскорблены, что так получилось. Но поймите меня тоже: я был страшно растерян. Да что там, просто раздавлен. У меня ведь кроме тети никого не было.