Страница 20 из 39
Именно в тот период, когда выяснения с бывшей половиной достигли апогея, на прием к Александру Даниловичу пришла мадам Сосновская. Истек уже год, как Овчатов начал работать в довольно преуспевающей частной клинике. Ее открыл один бывший коллега, которому Александр Данилович помогал писать диссертацию. Собственно, то, что его взяли на такое место, и было платой за это. Предприимчивый коллега арендовал двухэтажный особнячок в пяти минутах ходьбы от одной из станций Кольцевой линии. Когда договор ещё только заключался, будущая клиника была обшарпанным зданием непонятного архитектурного стиля, окруженным мрачными замусоренными дворами. Но через некоторое время она стала похожа на многослойный свадебный торт из безе. Это было как раз то, что нужно. В дворике журчали фонтаны с живыми рыбками. Александр Данилович вообще убеждал своего приятеля не скупиться на детали антуража, успокаивающие нервную систему клиенток, да и их спутников. Внутри здания тоже на каждом шагу попадались маленькие фонтанчики, аквариумы с рыбками, причудливые мобили. Жизнь полностью подтвердила правильность расчетов Овчатова. В этой журчаще-переливающейся обстановке действительно легче было провести много времени, сохраняя какое-то ленивое спокойствие. Клиника завоевывала все более обширную и солидную клиентуру. Целый день, до позднего вечера к подъезду подъезжали престижные иномарки. Короче, дела пошли. Лишь одна мысль по-прежнему жгла Александра Даниловича огнем. Тишку бывшая жена по-прежнему выдавала ему чуть ли не с часами в руках. Видимо, ей постепенно стало ясно, что её роль в жизни бывшего мужа в конечном счете сводилась к роли живого инкубатора. Зато теперь она могла отыграться, что успешно и делала. Накануне состоялось очередное выяснение, и у Овчатова ещё в ушах звенело от голоса «этой дряни», когда украшенная блестящими виньетками дверь его кабинета плавно распахнулась, и в неё величественно вплыла мадам Сосновская.
Она тяжело опустилась на венский стул, смерила Овчатова цепким взглядом, закинула ногу на ногу, что немедленно заставило высоко задраться узкую юбку с разрезами. Овчатов сразу понял, что она не жена бизнесмена, а, наверно, сама бизнес-вумен. То, как четко и спокойно она изложила свою проблему, развеяло последние сомнения на этот счет. Глядя на немолодую уже, пышно и безвкусно одетую даму, он вдруг ощутил страстное желание растопить лед в её водянистых глазах. Заставить эту «бюргершу», как он мысленно назвал её за самодовольное выражение, засмеяться и заплакать, если такое вообще возможно. Вчерашняя ссора с бывшей половиной отчего-то усилила это желание. Овчатов встал и, как часто делал, принялся расхаживать по своему просторному кабинету. Он говорил что-то о фазах луны, о чакрах, об активных точках на теле. Само содержание его речи не имело особого значения. Александр Данилович пускал вход один из главных своих козырей — низкий бархатный голос. Проходя мимо большого зеркала, Овчатов машинально окинул взглядом свое отражение и хитро подмигнул ему. Потом подошел к столу, на котором стояла большая конструкция из разноцветных колец и шаров, и словно задумался. Теперь он находился за спиной Ольги Геннадиевны. По её уже совсем непринужденной позе он понял, что можно действовать. Если бы она от его прикосновения вскочила, завопила или даже влепила ему оплеуху, он просто спокойно сказал бы, что собирался показать активную точку, имеющую прямое отношение к её проблеме. И посоветовал бы попить какое-то время успокоительные капельки. Александр Данилович начал сначала едва заметно, а потом все сильнее массировать бледную пухлую шею. Сосновская только в первый момент вздрогнула, но тут же как-то вся обмякла, и её лицо приняло безмятежно-спокойное выражение.
Так начался их роман. В начале он был очень бурным, с ночными звонками и охапками цветов. Чтобы порадовать Оленьку, Александр Данилович, который ни разу в жизни даже не помышлял о каком-то турпоходе, даже провел с ней ночь у костра, в лесу. Артем Стрелец наверняка сильно удивился бы, если бы увидел, как его тетушка — железная леди, Бармалей в юбке и так далее носит в котелке воду из ручья. Печет в золе картошку и заботливо очищает её для Сашеньки. Что же касается последнего, то он в начале не мог объяснить даже самому себе, зачем ему связь с Сосновской.
За время работы в клинике Овчатов мог завести себе много любовниц. Но соблазнять кого-то из молодых и красивых жен бизнесменов было хлопотно, да и страшновато. А бизнес леди все как одна смотрели на него как на обслуживающий персонал. Для них, похоже, было все равно — он, механик со станции техобслуживания или официант из ресторана. Поэтому Александр Данилович ни разу и не думал переступить черту врач-пациент. Но когда он увидел Сосновскую, какое-то наитие заставило его вести себя с ней не совсем обычно. О своей работе Сосновская только вскользь сказала, что является организатором элитной брачной конторы. Постепенно её отношения с Александром Даниловичем устоялись, она стала чуть менее сдержанна, и Овчатов стал отмечать кое-какие мелкие штрихи, наводящие на серьезные размышления. По роду своей работу ему часто приходилось сталкиваться с самой высшей кастой представительниц древнейшей профессии. Иногда в манерах его новой пассии проклевывалось неуловимое сходство с этими девочками. Значит, она имела какое-то отношение к их миру. И уже сложно было поверить в то, что она самоотверженно посвящает свою жизнь устройству чужих судеб. Скорее наоборот. Да, это пахло такими суммами, по сравнению с которыми его заработок в клинике, который раньше казался ему вполне солидным, смахивал на подаяние. Нужно было только деликатно дать почувствовать Оленьке, что он с пониманием относится к её выбору, и готов разделить его с ней, как и все остальное. Но здесь нельзя было спешить, и требовалась некоторая изобретательность.
Однажды Александр Данилович позвонил Оленьке и, немного изменив голос, игриво осведомился: «Здравствуйте, это секс по телефону?» Кого-то такое, может быть, и шокировало бы, но Оленька совершенно спокойно восприняла эти слова, как милую шутку соскучившегося любовника.
— Я представляю себе тебя так, — сказал Александр Данилович, уже устав изменять голос и еле сдерживая рвущееся наружу хихиканье, — Ты сидишь в телогрейке и шапке-ушанке…
— Нет, на мне красное платье, и в руке я держу бокал с вином, — кокетливо отозвалась Оленька.
Этот невинный диалог заронил в её мысли нужное зернышко. Сосновская уже какое-то время думала о покупке большого земельного участка на морском берегу. Как пригодились бы при раскрутке дома, который она собиралась там построить, её девочки-звездочки! Так что их здоровье нужно беречь. А это значит — периодически контролировать. Да и потом, когда предприятие раскрутится, ему просто необходим будет надежный, квалифицированный врач, не обремененный высокими моральными устоями. Клинику, в которой работает Александр Данилович, она знает хорошо, причем на личном опыте. Там все вполне на уровне. Вот какая она заботливая хозяйка: сначала все испытывает на себе, прежде чем предлагать своим работницам!
Некоторое время в Сосновской боролись противоречивые чувства. Она так привыкла, что рядом есть мужчина, всегда готовый удовлетворять её запросы и умеющий внушить, что она ещё очень даже ничего. Если бы после их откровенного разговора он бросил её, удар оказался бы тяжелым. Как она успела расслабиться с ним за какой-то год! Но после откровенного разговора ничего не произошло. Молнии не осветили вспышками неба их отношений. Оно по-прежнему оставалось лазурным и почти чистым.
Его несколько омрачало то бешенство, которое Овчатов испытывал при любом упоминании об Артеме Стрельце. Скрывать эти эмоции порой было просто невыносимо. Все началось с подготовки к съемке очередного фильма. Сосновская сказала, что нужно бы, как это принято на западе проверить актеров на наличие основных передающихся половым путем инфекций. Кстати, там будет и её племянник…
— Его тоже проверять? — деликатно кашлянув, осведомился Александр Данилович.