Страница 17 из 39
Однажды, войдя на кухню, Дашка застала Артема за занятием, которое «милому ребенку» показалось бы очень странным. Артем безмятежно курил папиросу, а не свои любимые сигареты «Parlament». Потом он вставил её в рот зажженным концом и попытался вдохнуть дым в рот Дашке. Она отшатнулась. Значит, не ошиблась. Этот сладковатый запах, конечно, запах анаши.
«Косячок решил забить, дружок? — подумала Дашка. — Да ты, видать, уже совсем раскрепостился. Хорошо этот или плохо, конечно, ещё вопрос. Но нельзя забывать, какая нежная и наивная у меня героиня».
На Дашкином лице отразился ужас, вполне естественный для скромной девочки.
— Ну, что ты так испугалась, моя маленькая? — тон Артема был медовым, но за этой слащавостью угадывалось раздражение. — В этом нет ничего страшного. Знаешь, как здорово целоваться и гонять друг другу этот дымок? Скоро начинает казаться, что на парашюте летишь. Не хочешь? Смотри, потом сама просить будешь, — он криво усмехнулся.
Слушая этот монолог, Дашка успела собраться домой. И ушла, хлопнув дверью. Естественно, Артем не бросился за ней вслед. Он уже «летел на парашюте».
«Хватит игр! — настойчиво твердила себе Дашка. — Когда же я начну задавать серьезные вопросы?»
Вернувшись домой, она достала из почтового ящика открытку, на которой был нарисован толстый медвежонок с букетом незабудок. «Шутка в стиле Ильи. Значит, у него все не так плохо», — мгновенно определила Дашка и принялась изучать оборот. Там было всего несколько слов о том, что её друг устроился нормально. Пусть она не берет в голову его проблемы, которые, он уверен, вскоре разрешатся. Затем шла приписка: «Если будут какие-то новости или просто захочешь черкнуть пару строк, пишу в Сергиев Посад, до востребования».
Мир со Стрельцом вскоре был восстановлен, и Дашка снова стала собираться к нему в гости. «Если так пойдет дальше, я, пожалуй, научусь готовить, — подумала она, укладывая в сумку очередную партию баночек и пакетиков. — А, может, это и хорошо. Реже буду в „Макдональдс“ заходить, похудею, друзья тащиться будут. Правда, больше не от моей худобы, а от кулинарных изысков, обжоры…» Еще она захватила с собой один из каталогов одежды от мэтра — бывшего начальника Ильи. Мальчики в пышных кружевных жабо и девочки в кринолинах из фосфорицирующего пластика на фоне обвешанных лампочками деревьев. Правда, потом коллекция делала неожиданный поворот.
— Что это там у тебя? — спросил Артем без особого интереса.
— Да вот наткнулась на фотографии знакомой коллекции. Я была на её показе.
— И что, понравилось?
— Да как сказать… Само шоу очень понравилось, а в высокой моде я мало что понимаю.
— Покажи, — Стрелец сразу загорелся желанием показать, что он как раз хорошо разбирается в моде.
— Высокой или нет — какая разница?
— М-да, — произнес он, с минуту посмотрев на разворот с мужскими костюмами.
Они чем-то напоминали фраки пушкинских времен, но с очень непропорциональными деталями.
— Там дальше есть кое-что поинтересней. Такие красивые курточки, брюки, майки, — Дашка быстро перевернула несколько страниц. — Нравится?
На этом развороте красовались темные вещи разных оттенков с абстрактными аппликациями из переливающегося лунным светом материала.
— Ничего, — сказал Стрелец, — у меня есть такая куртка, даже получше. Правда, от другого модельера. Кстати, сейчас раскрою тебе страшную тайну.
Он сделал эффектную паузу.
— Самые лучшие мужские вещи, по-моему, делают люди нетрадиционной ориентации. Причем для таких же людей. Вот заграницей даже в дорогих магазинах часто бывает такой ужас! А в магазинах для «голубых» столько классных вещей.
Дашке немедленно вспомнился рассказ Ильи о том, как их коллектив ездил на показ в США. Вдруг как-то получилось, что он оказался в одном номере с самим мэтром. «Представляешь, — рассказывал со смехом Илья, — неделю боялся душ принимать». Она почувствовала, что на лице готова расцвести улыбка, которая была сейчас совсем ни к чему. Пришлось делать вид, что она поперхнулась кофе. Справившись с эмоциями, она невинно поинтересовалась:
— А где же та куртка, износилась? Хотелось бы взглянуть, раз ты так хвалишь.
— Вот уж не думал, что ты такая тряпичница. Ты же скромная серьезная девушка, — Стрелец игриво ущипнул Дашку за щеку. — Как-нибудь потом сейчас не знаю, где она. Я в последнее время стал такой рассеянный…
— Я не тряпичница, — сказала Дашка чуть обиженно, — но даже серьезные девушки интересуются модой. Что здесь такого?
Когда Дашка решила принять душ, то вдруг услышала легкий скрип открываемой двери и такой же легкий щелчок затвора фотокамеры. Дашкина реакция была молниеносной. Девушка нагнулась, демонстрируя часть тела, которую так часто показывают зрителям герои американских фильмов. Артем опешил, но все же решил немного подождать. Ведь не сможет же она долго стоять в ванне, согнувшись в три погибели. Дашка между тем сильно открутила кран горячей воды, и маленькую комнатку очень скоро заволокло густой дымкой. Вот теперь можно было не спеша повернуться.
— Слушай, какое у тебя мыло странное! — сказала она, появляясь из ванной в симпатичных шортиках и блузке. — Оно такой формы, что я, когда его уронила, никак поднять не могла, представляешь?
— Вот смотрю я на тебя, Даша, и не в состоянии понять, какая ты на самом деле. Вынужден признать, что ты для меня до сих пор загадка.
— Но это же хорошо. Женщине просто необходимо быть хоть немного загадочной, чтобы поддерживать интерес такого плэйбоя, как ты, — ответила она кокетливо. — А ты, Артем? Какое твое жизненное кредо?
— Строить воздушные замки…
— Такие высокие, чтобы с башни лететь вниз на парашюте?
— Да забудь ты об этом виде спорта, я высоты боюсь. Но это почти единственное, чего я боюсь.
— Хвастунишка, — нежно сказала Дашка.
— Ничего подобного, — ответил Артем с холодной улыбкой. — Если когда-нибудь мне будет нужно, я пройду по трупам, — он помолчал, а затем спросил своим обычным веселым, чуть насмешливым тоном, — ну, что, испугалась, детка? Кстати, должен тебя огорчить: завтра наше рандеву отменятся.
— Ой, а почему? — недовольно протянула Дашка.
— У меня важная встреча. Наклевывается приличный заказ. Позвоню тебе, как только смогу.
Прежде, чем расстаться с Дашкой Артем притянул её к себе и нежно прошептал:
— Тебе было хорошо сегодня, моя радость?
— Очень, мой супермен, — также тихо ответила она.
— Ах, даже вот как! Ну, тогда придется в следующий раз брать с тебя деньги, — Артем расхохотался, очень довольный своим чувством юмора.
Идя домой, Дашка представила, как через когда-нибудь позвонит Артему (конечно, если он никого не убивал, и будет находиться на свободе). Так вот, она позвонит и скажет:
— Ну, дорогой, ты, помнится, говорил, что не прочь подработать в качестве мальчика по вызову? Вот хотела по-дружески подкинуть тебе работенку. Только сначала вопрос: все рабочие параметры, я надеюсь, в норме?
Следующей была мысль, что можно было бы начать подбираться к бывшим конкурентам Сосновской. Надо обсудить вопрос с Вадимом. Это, конечно, вовсе не значило, что Дашка не будет встречаться с Артемом. Но форсировать события не стоит, хорошо, что она до сих пор старалась вести себя осторожно. Кавалерийским наскоком можно все испортить. Похоже, он только сегодня начал проникаться к ней доверием, даже сказал, что тетю убили, и его уже несколько раз вызывали давать показания в милицию. И ещё намекал на свои финансовые сложности.
Артем задумчиво смотрел на стену и выпускал колечки табачного дыма. Одно, два, три… Колечки быстро растворялись в воздухе. Если бы его проблемы растворились так же! И как это так получилось, что недавно он уже считал себя довольно богатым человеком, не зависящим от капризов взбалмошной тетки, а теперь? Он рассчитывал стянуть у неё только что смонтированные фильмы и продать их. Сам, конечно, не рискнул бы — слишком опасно. Нашел посредника — сотрудника одной торговой фирмы. Он часто ездит по делам в Скандинавию. Артем очень обрадовался, узнав об этом. По его понятиям, именно там фильмы можно было продать дороже, чем где-либо еще. Посредник во время последней командировки нашел подходящий вариант. Покупатель предложил такую цену, услышав которую от посредника, Артем чуть не поперхнулся. Сейчас оставалось лишь гадать — подорожала ли резко продукция или тетка безжалостно дурила его все эти годы, давая лишь жалкие крохи. Типа — вот тебе на мороженое. Стерва!